поцелуй, прижался сильнее, кусал в ответ, заставляя постанывать от удовольствия.
— Тогда зачем медлить? — задал он вопрос, буквально сняв его с языка. Мой, только мой! Никому и никогда не отдам! Коротко кивнув, я протянула ему свою ладонь. Запечатлев на ней невесомый поцелуй, он потянул меня за собой, утягивая в одну из незнакомых мне комнат…
Глава 8.6. Мой
Как оказалось, это была спальня. Хотя, это и не удивительно, ведь я добровольно сдалась на милость победителя. И, кажется, я об этом не пожалею. Его мягкие, и в тоже время жесткие губы терзали мои, руки блуждали по телу, то и дело расстегивая одну за другой застежки платья. Он одним своим присутствием заставлял меня трепетать, словно бабочку на ветру, запахом вызвал самые противоречивые чувства… Да, она прав, я навсегда его запомню. Не лицо, нет, а именно всего его, повадки, движения, голос, взгляд…
Меня немного грубо кинули на кровать, навалившись сверху и снова потянули воздух возле моих волос. Боже, как это странно и интересно одновременно…
— Нет, — он резко поднялся и сел рядом со странной усмешкой на губах, а я поняла, что меня только второй раз провели, — еще слишком рано. Для такого.
— Рано?! — вскипела я, — Ты совсем? Боже мой, зачем я только на это согласилась?! Стыдоба… Как я так могла-то?
— Тут дело не в тебе, — усмешка вновь разукрасила его лицо, — просто так намного интереснее. Что будет, если взбесить тебя? Что будет, если не дать тебе то, чего ты так жаждешь? — князь шептал это мне в ухо, от чего бегущие вверх-вниз мурашки сбивали с толку.
— А что будет, если дать мне то, чего я так желаю? — теперь усмехнулась уже я. Резко развернувшись, я оказалась лицом к лицу с ним, — не проще ли узнать именно это? А остальное — потом, вы еще успеете пробудить во мне дьявола.
— Заманчиво, но нет. Так не интересно, — вздохнул он и отвернулся, а я немного выпала из реальности. Он действительно испытывает какой-то интерес? Странно, хотя, тут многое странно и непонятно.
— И чем же он вызван? — задала я интересующий меня вопрос.
— Застенчивость, — пожал он плечами, а я чуть не рассмеялась. Застенчивость, серьезно?! Правда, сначала надо было дослушать, — ее нет. Вы… ты не стесняешься своих желаний, не боишься их, говоришь прямо и открыто, а еще, я тебе нравлюсь, — на этих слова я подавилась воздухом, от чего он рассмеялся, — ну, как минимум эта, как ее? — и выжидательно посмотрел на меня. Я в ответ лишь пожала плечами, — ай, ладно, — и махнул рукой.
— А чего конкретно ты хочешь от этого всего? — я уже даже и не обращала внимания, что с «вы» мы, нарушив главное правило этикета, перешли на «ты», — я лично получить удовольствие.
— И меня, — добавил он, вызвав некое недопонимание.
— Прости? — спросила я.
— Ну, новый экспонат в коллекции, это раз, а второе — я не слышал ни про одного твоего любовника, их просто нет. Больше нет, — он выжидательно посмотрел на меня. А я снова лишь пожала плечами, — как я и думал. Именно поэтому я и хочу завладеть твоим сердцем, — он положил ладонь мне на грудь и, хоть я и попыталась отстраниться, он мне этого сделать не дал, — Я хочу жить. И всегда хотел, всем сердцем! Но ввязался в опасную авантюру, решил, так скажем, пополнить свою коллекцию очередной барышней. Я не знаю, что ты такое, Анна Валевская, но я хочу быть с тобой.
— Ты сейчас перейдешь черту, после которой ничего нет, — прошептала я, когда его рука попыталась коснуться моей шеи. Если я не ошибаюсь, так тоже проверяют, бьется ли сердце. Да, в лекарском деле я не сильна.
Ладонь Огинского моментально сжалась в кулак, который он спокойно опустил на кровать, все еще не разрывая со мной зрительного контакта. Умный и красивый — редкое сочетание.
— То есть мне не показалось и твое сердце действительно не бьется? — он снова внимательно посмотрел на меня, а я нахмурилась. На опасный путь встаешь, князь, — Легенды об оживших мертвецах не лгут?
— Хочешь знать, почему ты еще жив? — задала я ему вопрос, на который одновременно знала ответ и не знала. Бывает же такое!
— Я теплый? — улыбнувшись, спросил он, заправив мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
— Нет, не в этом дело, температура тут не причем, — улыбнулась я в ответ, — ты действительно меня заинтересовал, очень сильно. Ты… иной, не такой как все. Это не объяснить, — я встала и начала активно жестикулировать, — мы, ну, я и моя семья, четко придерживаемся правила — не более одной ночи. После нее человек умирает. Причем не всегда мы это делаем. В большинстве своем смерть от наших рук говорит о том, что человек что-то заподозрил. Но, часто это — самоубийство. Тоска по таким, как мы. Это что-то по типу любви с первого взгляда, влечение, что невозможно преодолеть.
— Вот тебе и ответ, чем я тебя так заинтересовал — я сдержался, — он снова незаметно подкрался и встал за моей спиной, а потом обнял, — правда, я уже зависим. Я уже твой! — шепнул он и в ту же секунду я почувствовала невесомый поцелуй за ушком. Мой…
Глава 8.7. Умеют ли вампиры любить?
Могут ли вампиры любить? Странный вопрос. Наверное, могут. Такой ответ я дам вам сейчас. А тогда я дала сама себе однозначный ответ, который изменился лишь тогда, когда я потеряла его. Сначала он умер и все, что мне оставалось — регулярно приходить к склепу, где мне удалось его похоронить, а потом случилась революция и этого не стало. Он появился в моей жизни на каких-то жалких двенадцать месяцев, а украл больше сотни лет. Но я все равно его люблю, искренне, так, как не любит никто. Ходит легенда, что черствое вампирское сердце может влюбиться. Только один раз и до конца…
— Анна, — подошла ко мне Элен и мягко приобняла за плечи, — как ты умудрилась выдать нас? — в ответ я лишь пожала этими же плечами, сделав очередной глоток обжигающего горячего чая, но даже он не был способен заставить забыть меня образ князя. Вениамин…
— Он сам догадался, — из моей груди вырвался тяжкий вздох, — а потом снова вспомнила эти сильные, теплые руки, что прикасались ко мне. Нет, это невозможно, — саму это не устраивает, но убить его — выше моих сил.
— И не надо, — пожал плечами Кирилл, наливая себе кровь из графина, —
