Многоголосье лягушачьих «концертов», которые они обычно устраивают весной в пруду, слышали, наверное, многие. Но, вероятно, мало кто знает, что эти звуковые сигналы имеют довольно сложную структуру, в которой может гибко меняться не только частота повторения сигнала, но и тембр, и долгота индивидуального «пения».
А вообще «песни» лягушек обычно выполняют несколько различных функций. Например, многие виды таким образом предупреждают соперников о том, что определенный участок пруда уже занят и его хозяин не намерен терпеть на своей территории присутствия непрошеных гостей.
Кроме простой сигнализации у некоторых видов земноводных существует и более сложная, комбинированная звуковая система общения. Например, самцы миниатюрной лягушки-квакши из Пуэрто-Рико издают двусложный сигнал, состоящий из двух звуков: «ко» и «ки». И, как установили ученые, этой песней лягушка решает сразу две задачи: слогом «ко» самец отпугивает соперника, а слогом «ки» — привлекает самку. И что удивительно: слуховые анализаторы у этих амфибий устроены так, что самцы лучше слышат первый слог, а самки — второй.
В языке земноводных, кроме любовных и угрожающих сигналов, существуют и предупреждающие звуки. Так, жалобный крик схваченного хищником земноводного является сигналом опасности для сородичей.
В результате проведенных исследований было также установлено, что, когда находящиеся рядом лягушки слышат сигнал тревоги, у них заметно меняется ритм дыхания. Если, например, лягушку просто вспугнуть, она прыгнет, и всплеск воды заставит остальных «пучеглазых» насторожиться или последовать примеру нырнувшей товарки. В этой ситуации интересен тот факт, что хоровое пение смолкает с приближением именно пешего наблюдателя, которого выдает вибрация почвы под ногами. Но если к лягушке подползти, она не пугается.
В хоровом пении лягушек есть еще одна замечательная особенность: оно может быть очень хорошо организовано и четко координироваться. Ученые давно заметили, что самцы многих лягушек и жаб способны подстраивать свое индивидуальное пение под коллективные песни соседей по нерестилищу. Например, два соседа-самца пантеровой жабы так четко согласуют пение, что образуют слаженный дуэт. Во время пения обычный интервал между звуковым отрывком каждого самца увеличивается вдвое, так как в этот момент партнеры внимательно прослушиваются к песням друг друга. Только после этого один из них выступает со своей партией.
Некоторые же виды бесхвостых земноводных образуют и более многочисленные певческие группы: трио, квартеты и даже квинтеты. А чтобы их песня звучала слаженно, каждый партнер внимательно следит за чужими партиями и соблюдает очередность.
Но, вероятно, всех превзошли в искусстве хорового пения сенегальские веслоногие лягушки, которые образуют хоры из любого количества участников. Здесь нет ведущего солиста, и каждое животное поет от 2 до 8 секунд, занимая в общем хоре совершенно определенное место.
Кто дирижирует такими спевками? Как участники узнают о своем месте в хоре и о том моменте, когда следует вступать со своим куплетом в коллективную песню? Да и зачем им такое отлаженное хоровое пение? На эти и многие другие вопросы ученые пока ответов не знают. Ясно лишь одно, что не только для призыва самок на нерест в сообществах представителей многих видов амфибий звучат красивые разноголосые мелодии.
Кстати, давно замечено, что лягушки, которые живут в неволе, нередко начинают откликаться на несвойственные их виду мелодии. Особенно часто это происходит весной, в период размножения, когда у земноводных тяга к песням особенно велика. Так, услышав по телевизору голос певца-человека, они торопливо забираются повыше и начинают подпевать.
Следует заметить, что, когда квакают самцы зеленых лягушек, они не только провозглашают права на занятую территорию, но и сообщают сородичам о своих физических данных или, иначе говоря, о размерах: чем особь крупнее, тем голос у них ниже. И чаще всего такая звуковая уловка срабатывает: звуки, издаваемые более крупным самцом, обычно всегда отпугивают соперников, претендующих на чужие владения. При этом большинство самцов, заявляя о своих габаритах, как правило, сообщают правду. И по этой причине их можно называть «честными».
Однако некоторые квакушки, которые большими размерами похвастать не могут, начинают хитрить: чтобы ввести других самцов в заблуждение, они понижают голос, тем самым повышая свой статус. Конечно, такое кваканье заставляет самцов, попавших в чужие угодья, убираться восвояси.
Амфибии сплетничают
В отношении ряда видов лягушек, в частности, китайских, а именно вида Amolops tormotus, у специалистов одно время существовало твердое убеждение, что они поют, как птицы. Потом свое мнение ученые изменили, решив, что они «квакают», но не как обычные лягушки, а издают высокочастотные ультразвуки. И вскоре это предположение полностью подтвердилось. Более того, выяснилось, что эти лягушки не только воспроизводят ультразвуки, но и слышат их, и даже определенным образом отвечают на них.
Этим открытием ученые доказали, что с помощью ультразвука общаются друг с другом не только летучие мыши, дельфины и киты, но и амфибии. В ходе дальнейших исследований было также показано, что издавать ультразвуки и с их помощью общаться между собой могут большинство лягушек, но по какой-то причине не все они пользуются этим своим уникальным умением.
Следует отметить, что в связи с удивительным коммуникационным поведением лягушка Amolops tormotus обладает и довольно оригинальными барабанными перепонками: так как ее уши находятся внутри черепной коробки, то для того, чтобы уловить ультразвук, они у нее очень тонкие.
Что же касается местообитания этой амфибии, то живет она в горах Хуаншань — к западу от Шанхая, в местности, славящейся множеством водопадов и обильной растительностью.
Лягушка-«сейсмолог»
Услышав дружные весенние «песни» лягушек, можно предположить, что они общаются между собой лишь с помощью обычного кваканья. Но, оказывается, это далеко не так. Например, совсем по-иному обмениваются информацией пуэрто-риканские белогубые лягушки.
Дело в том, что самцы этих амфибий приблизительно каждую четверть секунды генерируют звуки, похожие на птичье «чириканье» или стрекотание кузнечика. И длится каждый такой сигнал около 40 миллисекунд.
Однако, как выяснили исследователи этого феномена, каждый такой звуковой сигнал, хорошо различимый человеческим ухом, предваряет глухой «шлепок» по грунту. Но он уже воспроизводит лишь сейсмическую, а не акустическую вибрацию, которую человек услышать не
