ты ишак, Берестов! — воскликнула, вонзая ложку в мороженое.
И тут в дверь позвонили. От неожиданности я подпрыгнула на стуле. Кого там ещё принесло? Есть у меня дурная привычка — не смотреть в глазок. Вот зря не посмотрела. Надо было притвориться, что нет меня и когда буду — неизвестно.
Распахнула дверь и едва не вскрикнула. На пороге стоял начальник собственной неотразимой персоной. Какого чёрта припёрся, спрашивается? Ему, что, мало? Он вновь пришёл меня поиметь? Я и так еле хожу. Внутри начала зарождаться паника, но я быстро её погасила. Спокойно. Он после тяжелого рабочего дня, какой секс?
На нём был всё тот же костюм. Берестов без приглашения вошёл в мою квартиру и пошёл на кухню. Снова не разуваясь. Закрыла за ним дверь и пошлепала следом. Он сел на моё место и стал есть моё мороженое. Что за наглый тип?!
— Давид Вячеславович, какими судьбами? — мило спросила.
— Наедине называй меня Давид, — сказал и облизал ложку.
Я проследила за его языком, и мне пришлось сжать ноги вместе.
— Профессиональная привычка. Нелегко переключиться.
— А ты попробуй, — улыбается краешком губ.
Между нами воцаряется звенящая тишина. И она совершенно некомфортная. По телу бегают мурашки, и хочется поёжиться.
— Мне завтра рано вставать… — намекаю, чтобы ушёл быстрее.
— Ты купила таблетки?
— Какие таблетки? — не поняла я.
— Так я и подумал, — полез в карман и бросил что-то на стол.
Машинально взяла прямоугольную коробочку и увидела, что это противозачаточные таблетки. Моё лицо горит огнём. Он перестанет меня унижать или нет? Может, ещё будет выдавать каждый день таблетки?
— Я предпочитаю противозачаточную инъекцию, — говорю, как можно холодней.
— Тогда свяжись со своим врачом. Но таблетку выпей.
Так переживает, чтобы я не залетела, словно я только и мечтаю о детях от него.
— Что-то ещё?
— Да. Я хотел обсудить наш контракт.
А я бы хотела его прочитать.
— И какие именно пункты хотите обсудить… Давид? — специально сделала паузу, начальник усмехнулся.
— Все, Наталья, все.
17
— Тогда давайте обсуждать, — говорю и придвигаю мороженое к себе.
Давид Вячеславович ухмыляется. Он кажется совсем расслабленным. Неужели этого твердолобого ничем не пронять? Пришёл ко мне в квартиру и ведёт себя, как хозяин. Бесит! Рабочий день вообще-то закончился.
— Насколько я понял, ты вообще не читала контракт.
И столько снисхождения в голосе. А как я могла это сделать, если меня всячески отвлекали?! Я не привыкла к таким условиям.
— Насколько я знаю, — отзеркалила его же фразу. — У меня должен быть экземпляр договора на руках.
Берестов улыбнулся краешком губ.
— Должен. Но я решил тебе изложить всё устно.
— Прелестно, просто прелестно. Кто-то возомнил себя Кристианом Греем, — проворчала я.
Бровь начальника взмыла вверх. Он явно не понимал, о ком речь.
— Наталья, сегодня ты очень болтлива. Может, мне занять твой рот? Кухня как раз навевает приятные воспоминания.
Козёл!
Я захлопнула рот и зло посмотрела на этого ирода.
— Так я и думал. В контракте нет никаких подводных камней. Мы встречаемся в отеле или, если хочешь, здесь, трахаемся и расходимся.
— А на работе? — тут же спрашиваю.
— Если мне захочется, то и там.
— И часто Вам, Давид, будет хотеться?
— Давай на «ты», всё-таки мы уже знакомы достаточно близко, — отвечает и смотрит нагло.
А под его взглядом соски начинают твердеть. Тело предаёт меня. Оно услышало слово «контракт» и ведёт себя самым послушным образом. Ужас! А этот всё видит и сидит довольный.
Какой невыносимый босс, настоящий засранец.
— Я здоровый, молодой мужчина, Юницкая. А ты вызываешь во мне определённые физиологические потребности. Так что да, часто.
Именно этого я и боялась.
Я не могу похвастаться бурной половой жизнью. С Женей мы занимались сексом раз в десять дней, а то и две недели, с выключенным светом и в миссионерской позе. Думаю, Берестов более ненасытный и будет вертеть меня по-всякому.
— Понятно, — глухо произношу.
— Понятное дело, за время нашего соглашения ты не можешь ни с кем встречаться на стороне, это сразу аннулирует сделку, — продолжает мужчина.
— А Вы? То есть ты? — так необычно было ему «тыкать».
— Что я?
— Можешь встречаться на стороне? — смотрю в его серые глаза.
Сама не знаю, почему, но сердце замерло в ожидании ответа.
— А это тебя волновать не должно, — холодно отвечает.
Козёл.
— Когда мне переведут деньги? — решила побыть меркантильной сучкой.
— Через пару дней должны зайти на счет.
— А на сколько рассчитан наш контракт?
— На год, с момента подписания.
Год. Двенадцать месяцев в его абсолютной власти. Мне стало дурно.
Так, спокойно, ипотеку я платила бы дольше.
Вдох-выдох.
— Это всё? — холодно спрашиваю.
Я хочу, чтобы он скорее убрался из моей квартиры. Хочу побыть одна, собраться с мыслями. А когда начальник рядом — не выходит.
— Нет. Если мне понадобиться, то будешь сопровождать меня на званых ужинах и каких-то мероприятиях. Я не так часто их посещаю, но бывает.
Сопровождать… Как эскортница, коей я и являюсь. Реальность снова навалилась на меня тяжким грузом.
А потом в голове появилась догадка, от которой меня в холодный пот бросило.
— Но ведь тогда все догадаются, что я… Продалась! Или хочу повышение через постель!
— Бизнес и постель я не связываю, — отвечает Берестов.
А я скептически смотрю на него. А со мной он что делает?
— Я про то, что ты не получишь повышение, ублажая меня. А насчёт того, что нас увидят твои знакомые… Можешь не переживать. Мы вертимся в совершенно разных кругах, не думаю, что у нас есть общие знакомые.
Так завуалировано ещё никто не называл меня бедной.
— Но всё же. Вдруг там будут знакомые, что тогда?
— Плевать. Я не собираюсь ни перед кем отчитываться.
— Тебе легко говорить, ты мужчина. Все шишки будут падать на бедную-несчастную меня, — в голосе послышались нотки обиды.
Берестов посмотрел на меня так, словно раздумывал, а не разорвать ли контракт сейчас.
— Я что-нибудь придумаю, — быстро сказала, даже улыбнулась.
— Я в тебе не сомневаюсь. Ты так и не ответила.
— На что?
— Встречаться будем здесь или в отеле?
Я задумалась.
