колеблется примерно на 0,3. Причем прямой связи с уровнем дохода или образования не прослеживается. Такой разброс показывает, что у большинства неосознанные убеждения отличаются от тех, которых мы пытаемся придерживаться сознательно.
Только подумайте, 70–75 % всех, кто прошел тест на скрытые расовые предрассудки, получил результат, свидетельствующий об их наличии. Белых чаще ассоциируют с хорошими безобидными предметами, а черных – с оружием и чем-то плохим. Среди белых американцев процент поднимается примерно до 85. Трудно представить, чтобы в Америке в двадцать первом веке три четверти граждан открыто выражали явные расовые предубеждения. Скрытые и явные расовые предрассудки очень отличаются.
Как показал детальный анализ целого ряда исследований, приведенный в статье «Существование скрытых предрассудков не подлежит сомнению», скрытые ассоциации прямо влияют на управленческие решения и другие паттерны поведения в реальном мире. В этой обобщающей работе психолог Джона Йост с коллегами опровергают некоторые идеологические и методологические возражения, используя реальные данные наблюдений, и выделяют десять исследований, которые, по их словам, «ни один руководитель не может игнорировать». Самая большая вероятность поддаться влиянию скрытых убеждений грозит нам, когда мы длительное время находимся под давлением или в напряжении. И даже если успеваем подумать, мы часто сами не замечаем, насколько сильно наши действия подвержены влиянию скрытых предрассудков. Неосознанные предрассудки Рика могли повлиять на то, кого он нанимал, на чей потенциал делал ставку, чьим эмоциональным реакциям доверял, чьи идеи ценил и в ком видел будущих лидеров. Вопреки его сознательным убеждениям, они могли по-разному настроить его, например в отношении мужчин или женщин, берущих отпуск по уходу за ребенком. Он не мог знать наверняка, насколько подсознательное проявляется в его поведении, но исследований на эту тему достаточно, чтобы заставить его беспокоиться.
Кто-то из читателей может не понять, в чем проблема с результатами Рика и их потенциальным влиянием на его действия. Некоторым людям вполне комфортны и с осознанными, и с неявными гендерными убеждениями, связывающими женщин с семьей, а мужчин с работой в офисе. Но Рик (и я) не относится к их числу. Проблема не в том, кого-то расстроили его результаты. На кону оказалась его моральная идентичность. Сознание Рика затопила личностная угроза.
Он вспоминал, как отрицал мысль, что сам является частью проблемы. Я провела множество семинаров по скрытым преду беждениям, похожим на тот, который он посетил. Участники часто подвергают сомнению механику теста или его результаты, как вслух, так и про себя. Отрицание – естественная реакция. Даже я сама, человек, который годами изучает и применяет информацию о скрытых предубеждениях, проходя тест, получаю все тот же результат – расхождение неосознанного и сознательного. Мне тоже очень хочется назвать его ошибочным. Но важен не результат, а следующее действие – выбор между мышлением роста и замкнутостью.
Как бы мне ни хотелось отрицать свои неосознанные убеждения, я видела, как они влияют на дорогих мне людей. Более десяти лет я была наставницей Фионы Родригез, молодой иммигрантки в первом поколении[20]. Она стала первой в семье, кто закончил не только старшую школу, но и колледж. Однажды я пошла на родительское собрание вместе с матерью Фионы. Мы с ее учителем естественных наук сошлись во мнении о способностях Фионы и потенциале для карьеры в сфере здравоохранения. Мы с энтузиазмом заговорили, одновременно произнеся: «Она определенно добьется успеха и станет…» И закончили предложение одновременно, как люди, которые подумали об одном и том же. Вот только это было не так. Учитель сказал «врачом», а я «медсестрой».
Как бы мне ни хотелось отрицать свои неосознанные убеждения, я видела, как они влияют на дорогих мне людей.
Стоп, что? Обе профессии заслуживают восхищения и внимания Фионы. Но я неосознанно отнеслась к ней с предубеждением из-за того, что она испанка и женщина, и подумала о карьере медсестры, а не врача. Это факт, и его не меняет то, что я сама цветная женщина или что у моих детей с рождения педиатр-женщина из Пуэрто-Рико, или что мне глубоко небезразлично будущее Фионы. Вопреки всему этому, скрытые предрассудки повлияли на мои мысли и действия.
Некоторые ключевые вопросы остаются на страницах исследований неосознанных предубеждений. Как в любой науке, каждое новое исследование развивает наши знания. Вот что известно на момент написания книги. Во-первых, неосознанные предрассудки очень прилипчивые и пластичные. Они мгновенно реагируют на любые изменения в сознании и мире убеждений своего носителя и колеблются в довольно стабильных пределах. Во-вторых, из исследований нам известно, что они могут проявляться в микроагрессии и поведении, которое имеет последствия в реальном мире. Некоторые виды такого поведения кажутся незаметными, но имеют большое значение, например невербальные проявления и восприятие других. Насколько далеко от человека мы сядем, сколько будем улыбаться, станем ли смотреть прямо в глаза, воспримем чьи-то действия как проявление злости – все это примеры незаметного, но значительного невербального поведения. У других реакций могут быть более прямые последствия. Например, кого мы повышаем или кому в первую очередь окажем поддержку.
IAT и скрытые предубеждения с самого начала были предметом споров и, как следствие, стали одним из наиболее тщательно изученных понятий современной психологии. Новые и новые тесты и детальный разбор темы полезны для науки. В результате многие сомнения, которые выдвигали я, Рик и большинство участников теста, были тщательно изучены и разрешены в рамках естественно-научных курсов и экспертных оценок. Рик – прирожденный аналитик, постепенно признал методики, которые широко приняты большинством научного сообщества.
С самого начала создатели теста на скрытые предубеждения неоднократно заявляли, что никто, включая Рика, не должен воспринимать результаты одного единственного теста как окончательные и неизменные и делать на их основании далеко идущие выводы. Они постоянно отрицали, что тесты могут конструктивно помочь принимать решения в вопросах вроде выбора жюри, судебных разбирательств или поиска сотрудников, если говорить об уровне отдельных личностей. Разработчики придерживались твердой позиции, согласно которой ни одно прохождение теста для любого отдельного человека нельзя научно связать с конкретным поведением. Вся извлекаемая из них информация полезна лишь с точки зрения наблюдения за общими тенденциями на уровне всего общества. Отдельные же участники могут использовать свои баллы за тест как первый шаг в изучении проявления скрытых предрассудков в своей работе и мире. Этим и занялся Рик.
За работу
Учитывая, что Рик занимает заметную позицию во влиятельной компании, многие действительно хотят войти в его круг общения. С чего он и начал. Открыв ноутбук и телефон, он просмотрел списки контактов. Считать вручную было слишком долго, так что он автоматизировал процесс. Нашел программное обеспечение,
