не должен делать этого в присутствии своих жен.» Я осторожно подошла к входу в его вигвам и заглянула внутрь. Он был один. Я убежала.
– Тот, у кого в помощниках Большие Уши, должен быть очень плохим человеком, – знаками сказала мама.
– Да. Скажи своему мужу, чтобы он остерегался его.
Когда мама закончила рассказывать это нам с отцом, он только сказал:
– Ха! Это лжец и трус, я не боюсь его.
– Прислушайся! Если не хочешь, чтобы тебя застрелили в спину, опасайся его, – настаивала мама.
Жена Пыльного Бизона, конечно, рассказала ему о том, как Короткий Рог молился своему священному помощнику, и оба лагеря скоро узнали об этом. Пыльный Бизон и Длинный Лук вдвоем пришли к моему отцу и предупредили его о том, что он должен следить за своим врагом.
– Хорошо, давайте я покончу с этим. Давайте я пойду к нему и вызову его на бой – с луком и стрелами, на копьях или на ножах, верхом или пешими, как он сам выберет, – предложил отец.
– Это бесполезно, он не выйдет, – сказал Пыльный Бизон.
– Если вы сразитесь, и ты его убьёшь, тебе все равно конец, – объяснил Длинный Лук. – У него много родичей, и хоть они и отреклись от него из-за его лжи, все равно они будут обязаны положить конец твоему пути, ещё и потому, что ты из другого племени, самого враждебного нам.
– Друзья мои, как вы мне и советуете, я буду смотреть за этим человеком, но я говорю вам: не Короткий Рог завершит мой путь, – знаками сказал отец, и на этом разговор закончился.
Из-за ежедневной охоты мужчин из обоих лагерей Ворон бизоны и другие травоядные в окрестностях исчезли, поэтому горные Вороны решили уйти назад в свою горную страну.
Вечером накануне их отбытия Длинный Лук пригласил моего отца на прощальный ужин и сказал ему, пока они курили последнюю трубку:
– Друг мой, я очень полюбил тебя и мне очень жаль, что завтра мы расстанемся.
– Как твое сердце стремится ко мне, так и мое к тебе, -ответил отец.
– Я был бы рад, если бы ты жил в моем лагере и охотился со мной, но после того, что случилось, я думаю, тебе лучше было бы остаться с другим своим другом, Пыльным Бизоном. Короткий Рог – плохой человек, я прослежу за ним, и, если он покинет лагерь, ты быстро об этом узнаешь.
– Хорошо. Ты настоящий друг, я слышу твои слова. Скоро мы снова встретимся и выкурим не одну трубку, – ответил отец.
Следующим утром мы с Чёрным Вапити наблюдали за тем, как горные Вороны снимают лагерь. Пока жёны Короткого Рога снимали вигвам и укладывали все на лошадей и травуа, он сидел перед ними, неподвижный, как скала, завернувшись в новый плащ из бизоньей кожи, так что видны были только его злобные глаза.
Чёрный Вапити указал на плащ и улыбнулся:
– Ты помнишь его старый плащ, как он был разрисован?
– Да. На нем были нарисован его ку: пять врагов из моего племени, которых он якобы убил, и стрела моего отца.
– Да, так и было. И с какой гордостью он его носил!
Племя было готово выступать. Семья за семьёй, каждая со своим табуном, вытянулись в линию вдоль тропы, ведущей на запад; последними шли жёны Короткого Рога, сам он ехал далеко позади них, последним в длинном караване, по-прежнему завернутый до самых глаз в новый плащ. Мне было почти жаль его.
Через два дня после того, как горные Вороны покинули нас, мы перебрались к устью реки Толсторога. На следующее утро мы прошли вниз по долине реки Вапити, а на следующий день поставил вигвамы у устья реки Шиповника. Такое название Вороны дали небольшому ручью. Я не заметил, чтобы в долине этого ручья было больше шиповника, чем в любой другой. Но тут в долине любой реки и в оврагах, пересекавших равнину, было множество спелых слив, ирги и вишни, и женщины и дети начали ее собирать в огромных количествах и сушить на зиму.
На второй вечер, как мы встали на этом месте, Маленькая Выдра и несколько других вождей пришли в наш вигвам, и отец знаками сказал им, что рад их присутствию, набил трубку, а мама стала готовить для них небольшое угощение. По тому, как они переглядывались, мы поняли, что пришли они для чего-то более важного, чем покурить.
Когда отец закончил набивать трубку и зажёг её, Маленькая Выдра знаками сказал ему:
– Друг мой, как раз перед тем, как ты пришел к нам, в верховья реки Толсторога, четверо охотников из нашего лагеря были убиты военным отрядом племени, которое является твоим врагом, как и нашим – ассинибойнами. Жёны и дети этих четверых прекрасных людей горюют, и мы должны осушить их слезы, поэтому, зная, что ты – любимец Солнца и зная, что ты и сам великий воин, мы просим тебя возглавить отряд, который пойдет против тех, кто убил наших людей.
Мы с мамой подумали, что он сразу откажется, потому что, как я тебе говорил, он всегда ходил в набеги только в одиночку, поэтому очень удивились, когда он ответил:
– Я сделаю то, о чем вы просите. я буду рад повести отряд в поход против этих Головорезов, убивающих ваших людей и моих черноногих.
Когда гости разошлись, мама сказала ему:
– Ты ведь всегда ходил в набеги один, почему ты теперь согласился теперь повести отряд Ворон по тропе войны?
– Только потому, что они Вороны, и очень добры к нам; они приняли нас в племя, хотя мы об этом даже не просили, – ответил он.
Так что на следующий день моя мама вместе с другими женщинами построили большую хижину для потения для него и тех, кто собирался пойти в набег. Там они возносили молитвы Солнцу, чтобы оно уберегло их от опасностей похода и даровало им успех. Настал вечер, и отец сказал мне, чтобы я всегда следил за нашим единственным врагом среди Ворон – Коротким Рогом, заботился о маме, о лошадях, снабжал мясом наш вигвам. Потом он взял свёрток со своей священной трубкой, оружие и щит, и присоединился к отряду из двадцати человек. Мы с мамой печально смотрели, как они спускаются по долине.
Одна из старух знаками сказала нам:
– Они уходят пешком. Вернутся они со множеством лошадей и скальпов.
– Об этом я прошу Солнце, – ответила мама.
Мы вернулись в наш вигвам и в подавленном настроении сидели, глядя на маленький костер. Послышались шаги, откинулся входной
