Кажется, Радмиру в голову пришли те же мысли и он напрямую спросил Стабса:
– Уж не планируешь ли ты за время моего обеда устроить пожар на этих объектах?
– Да как вы могли такое подумать? - фальшиво возмутился управляющий, - Конечно, нет!
– Врет! - одними губами шепнула я герцогу, поравнявшись с ним.
– Догадываюсь, - ответил Радмир так же беззвучно.
Он цепко ухватил Стабса за локоть, не давая тому ни на шаг отойти от нас и первым запихнул в карету, в которую вскоре погрузились и мы с Радмиром.
Как и следовало ожидать, никаких следов ремонта в школе мы не обнаружили. Да я бы такое и школой не назвала. Кажется, под школу был выделен какой-то старый, полуразвалившийся дом. В небольшом помещении за длинным деревянным столом на двух скамьях сидели, тесно прижавшись друг у другу дети разных возрастов. Напротив стоял пожилой мужчина, очень скромно, и, пожалуй, даже бедно одетый и что-то им рассказывал.
Когда мы вошли, учитель замолчал, а дети попытались соскочить со своих скамеек, приветствуя вошедших. Но поскольку на скамьях не было свободных мест и сидеть им приходилось довольно тесно, так просто встать у них тоже не получилось.
– Сидите! - кивнул им герцог и предложил учителю выйти пообщаться.
Стабсу Радмир велел оставаться в коридоре у него на виду, а сам с учителем и со мной отошел в маленький закуток с небольшим столом и тремя колченогими табуретками. Мы уселись за этим столом и герцог начал расспрашивать учителя о том, чего им не хватает для учебного процесса.
Не хватало всего. Я даже поражаюсь, как в таких условиях можно было вообще учить детей. Радмир хмурился и время от времени поглядывал на меня. Я лишь кивала, показывая, что учитель говорит чистую правду.
– Какая у вас зарплата? - наконец, поинтересовался герцог.
Учитель назвал сумму, я снова кивнула головой, а Радмир аж крякнул от возмущения и, не сдержавшись, рявкнул:
– Так это же в три раза меньше того, что указано в отчетах!
Пожилой мужчина лишь пожал плечами.
– Спасибо! - поблагодарил герцог учителя и пошел к выходу, прихватив при этом за шиворот управляющего, и поволок его за собой.
– Где тут у вас полицейский участок? - строго спросил он Стабса.
– Т-т-там… - показал тот направление и мы пошли в сторону участка.
Мы вошли в помещение и двое полицейских, сидящих тут же за столом, сразу же подскочили и выпрямились в струнку, увидев герцога.
– Кто тут у вас главный? - спросил он.
– К вашим услугам, капитан Керчик, Ваша Светлость! - по-военному четко ответил один из полицейских.
– Этого, - швырнул в их сторону управляющего, похоже, что уже бывшего, - запереть! Никого к нему не впускать, никакие его поручения не выполнять!
– Будет сделано! - отрапортовал капитан и второй полицейский тут же, заломив руки Стабса за спину, повел того в камеру.
А в это время герцог сказал капитану:
– В ближайшие дни сюда приедет мой человек для расследования деятельности этого… управляющего. Возможно, вместе с ним прибудет и новый временный управляющий. Прошу обеспечить им полное содействие и помощь. А если этот, - кивнул он куда-то в сторону камер, - попытается кого-нибудь подкупить, то рано или поздно об этом я узнаю и последствия для тех, кто поддастся на этот подкуп, будут весьма неприятными.
Бросив эту угрозу, он строго взглянул на капитана, который вдруг как-то побледнел, и кивнул мне в сторону выхода.
Глава 24
Отправление домой было назначено на следующее утро - не было смысла ехать в такую даль на ночь глядя. За ужином я наблюдала суровое лицо молчаливого Радмира, который все время сердито хмурился, явно о чем-то размышляя. И я его понимала - тут было, о чем подумать.
Мы заехали и в лекарский пункт, в котором обстановка была не менее удручающая, чем в школе, и залезли на крышу, где новым ремонтом и не пахло. В принципе на крышу я уже сама навязалась с герцогом - уже просто любопытно было взглянуть на этот “золотой ремонт”.
Радмир ничего не говорил, лишь становился все более сердитым и молчаливым, глядя на все это. Он велел арестовать все имущество Стабса, но тот явно подстраховался, оформив часть имущества на подставных лиц и каких-то родственников. Тем не менее, дело на этого афериста было заведено и шанс вернуть хоть что-то был.
Я рассказала герцогу о части подслушанного разговора Стабса с Магдой, указав на то, что у того есть какой-то дом в пригороде столицы. Радмир поблагодарил за информацию и обещал передать ее дознавателю, который в ближайшее время займется этим делом.
Наблюдая во время ужина за хмурым лицом герцога, я ловила себя на том, что мне очень хочется коснуться пальцами суровой складки между бровей, разгладить ее, провести пальцами по щеке, коснуться губ…
Да что ж это такое со мной творится? Почему в последнее время мне постоянно хочется увидеть светлую улыбку этого мужчины, который, как я с удивлением выяснила недавно, оказывается, умеет улыбаться? Во мне поселилось вдруг дикое желание сделать так, чтобы ему стало хорошо, спокойно и радостно.
Радмир поднял взгляд от тарелки, в которую перед этим уткнулся, задумавшись и явно не замечая того, что он ест, взглянул на меня и… улыбнулся. И эта улыбка вдруг озарила все на свете и я почувствовала такую радость, будто меня одарили настоящим сокровищем.
Я тепло улыбнулась в ответ и лицо мужчины тут же расслабилось. Он словно сразу забыл про все свои заботы и неприятности.
– вы все решите. - постаралась успокоить его я, - ведь вы сделали главное - нашли проблему, а теперь ее решить - лишь дело времени.
– И то верно, - согласился он и предложил, - Олли, разреши мне после ужина пригласить тебя посидеть со мной у камина и выпить по бокальчику хорошего коллекционного вина?
Конечно, я согласилась. И дело было не в вине. Хотя нет, я постаралась убедить себя в том, что я всего лишь хочу попробовать то самое коллекционное вино, а не сидеть рядом с этим невозможным мужчиной и любоваться его лицом в отблесках огня в камине. Сразу вдруг вспомнился позавчерашний вечер, когда я сидела у костра в объятиях Радмира и видела его теплый взгляд.
А потом мы сидели в креслах у камина, пили вино и разговаривали. Радмир расспрашивал
