склоняясь над эльфом. – В тебе еще осталось желание сражаться. Я получу удовольствие, выжигая его слой за слоем.
Рендалл подмигнул эльфу и выпрямился.
– Держите его отдельно от остальных пленников. Отведите в мою палатку и охраняйте. Ему потребуется особое внимание.
– Сэр. – Солдат кивнул, и эльфа утащили.
Я узнаю все твои тайны.
Эльтор откинулся назад с закрытыми глазами, позволив ветру освежить лицо и растрепать волосы. Он сделал глубокий вдох через нос и слегка переместился, сидя в ложбинке на шее у Гелиоса. Открыв глаза, он посмотрел на пылающие руины, которые прежде были городом Белдуаром: мощное пламя освещало ночь. Легкое чувство вины кольнуло его в сердце. Он помог уничтожить два самых прекрасных города, когда-либо существовавших на свете. Перед глазами у него возникли картины рушившихся белых стен Ильнейна. Он вновь услышал крики умирающих. Ощутил острый запах обугленной плоти. На губах возник вкус пепла и крови, наполнивших воздух.
Он оттолкнул эти видения, отправив в самые темные уголки сознания.
Там они и останутся.
Проглотив комок в горле, Эльтор напомнил себе, как много за прошедшие столетия погибло всадников и драконов под ударами болтов мощных арбалетов Белдуара. Болты, выпущенные из хитроумных изобретений гномов, мчались со скоростью, сравнимой лишь с молнией. Он сжал руки в кулаки, думая о падавших с неба окровавленных драконах. На самом деле даже гигантские арбалеты не могли остановить всадников на драконах. Но в своем высокомерии они их недооценили.
На этот раз Эльтор не повторил прежних ошибок. Его атака была быстрой и бескомпромиссной. К тому же помогло еще и то, что Тень уничтожила немало смертоносных орудий во время первой попытки захватить Белдуар, после чего атаковать город стало значительно проще.
Эльтор оторвался от размышлений и устало вздохнул. Приземляйся рядом с Лииной и Каракесом. Гелиос прорычал в ответ согласие, свернул налево и начал крутой спуск.
Эльтор улыбнулся такой резкой смене направления движения и падению. Ничто в мире не могло сравниться с полетами на спине Гелиоса, когда дракон чувствовал себя свободным. Его сила, скорость и изящество не имели ничего подобного в известном мире. Эльтор позволил своему разуму слиться с разумом Гелиоса и теперь ощущал малейшие дуновения ветра. Легкое давление прохладного воздушного течения, едва заметные вибрации от движения крыльев Гелиоса. Он чувствовал все.
Зоркими глазами Гелиоса он видел Лиину, которая ухаживала за Каракесом – красный чешуйчатый дракон был ранен в плечо белдуарским болтом. Он выживет, но Эльтор почти чувствовал боль величественного существа.
Практически так же быстро, как при переходе в свободное падение, Гелиос одним могучим взмахом крыльев выровнял полет над самой землей, послав во все стороны спирали пыли и пепла. Эльтор соскочил с шеи дракона, смягчив приземление нитями Воздуха. Я пошлю за едой. Отдыхай, друг моей души. Ты это заслужил.
Гелиос опустил мощную голову так, что конец его морды оказался напротив Эльтора, который протянул руку и положил ладонь на черную чешую дракона.
– Мэйа элвин эр анира диар – Мое сердце всегда принадлежит тебе.
Покой и тепло текли из разума Гелиоса к разуму Эльтора, а потом огромный дракон улегся на землю, глядя на Лиину и Каракеса.
– Как он? – спросил Эльтор, подходя к сестре по оружию.
Лиина принадлежала к древнему лорийскому роду. На ее бронзовой коже время не оставило следов, русые волосы были собраны в узел на затылке. Как и Эльтор, она носила белые пластинчатые доспехи гвардейца, с позолотой на ребрах и черным пламенем на груди.
Она вздохнула и повернулась к Эльтору.
– Он в порядке, нам действительно повезло. Если бы этот огромный увалень вовремя свернул, когда я ему сказала, мне бы не пришлось лечить его плечо.
Каракес в ответ зарычал, губы красного дракона раздвинулись, обнажив зубы. Он был не таким крупным, как Гелиос, но не сильно проигрывал ему в размерах, его длина составляла сто пятьдесят футов от головы до хвоста.
– О, заткнись, – прошипела Лиина, после чего снова повернулась к Эльтору. Иногда она казалась наполовину безумной, но была воином, обладавшим невероятным мастерством, и всегда стояла рядом с Эльтором, даже в самые трудные времена. – С ним все будет в порядке. Ему просто необходим отдых.
– Позаботься, чтобы он его получил. С рассветом мы полетим на Север.
Лиина решительно кивнула, потом повернулась, чтобы шикнуть на Каракеса.
Эльтор направился в шатер, в котором располагался штаб. Его оказалось легко отыскать; остальная армия старалась не ставить палатки на расстоянии менее мили от гвардейцев и их драконов.
Как и доспехи гвардии драконов, купол большого шатра был ослепительно-белым, с золотой оторочкой и черным пламенем, вышитым с каждой стороны.
Шатер имел размеры более чем пятьдесят на пятьдесят футов, и над ним на ветру трепетал прямоугольный флаг. Даже в бледном лунном свете Эльтор видел на нем два символа: черный лев Лории и пламя Драконьей гвардии.
Фейн сдержал свое слово. Всадников Драконьей гвардии не связывали и не пороли, ими управляли, как Орден управлял дралейдами. Да, Фейн часто их призывал, но это совсем другое дело. На поле сражения они действовали сами по себе, и в обычной жизни оставались хозяевами своей судьбы. Давно прошли те года, когда Орден требовал от них вассальной верности, и дралейдам, а также связанным с ними драконам приходилось подчиняться прихотям юных и горячих правителей.
Но стоила ли цена награды? Этот вопрос Эльтор задавал себе каждый день и его же видел в глазах братьев и сестер. Девять. Осталось ровно столько всадников Драконьей гвардии.
Сотни присоединились к их рядам еще в Ильнейне, а на другой стороне сражалось вдвое больше. Выжили только девять всадников.
С той ночи за четыре века не вылупилось ни одного нового дракона – до настоящего времени. Никто не понимал, почему яйца оставались целыми, возможно, все дело в… Может быть, что-то изменилось. Им нужно отыскать нового дралейда и его дракона. Необходимо, чтобы понять.
Эльтор вошел в командный шатер, где обнаружил сидевшего на полу, скрестив ноги, обнаженного по пояс Пелленора, долговязого темнокожего мужчину, состоявшего из жил и мускулов. Он был совершенно лысым, лишь подбородок украшала коротко подстриженная бородка.
– Ты что-нибудь почувствовал? – спросил Пелленор.
– Нет, – ответил Эльтор и налил себе чашку воды из большой хрустальной фляги, стоявшей справа на столе. – Инквизитор еще не сделал доклад?
– Пока нет. – Пелленор открыл глаза и склонил голову, прищурившись и глядя на Эльтора. – Тебя что-то тревожит.
– Я в полном порядке, – резко ответил Эльтор. Казалось, Пелленор всегда улавливал даже самые тонкие изменения в его настроении, что в равной степени приносило пользу и вызывало
