это замечательно, лорд Арнелл, но прямо сейчас у нас нет никакой возможности планировать атаку на врага. Вне всякого сомнения, не я одна по пути сюда прошла через двор, заполненный страдающими ранеными. Мы понесли серьезные потери. Нам пришлось обрушить все ветро-туннели, ведущие к Белдуару, для того чтобы Империя не смогла добраться до Даракдара. Сейчас нам необходимо перегруппироваться. И собраться с силами. Только тогда мы подумаем о том, чтобы вернуть ваш город.
Айвон состроил гримасу и медленно склонил голову. Далену показалось, что по лицу советника промелькнуло мрачное выражение. Ранее он не слишком любезно отзывался о гномах, и теперь ему совсем не нравилось, что пришлось так унижаться.
Даймон встал и решил ответить. Он производил сильное впечатление в доспехах, покрытых кровью и грязью.
– Легко произносить такие слова, когда вы сидите на троне, а вашим людям не грозит опасность в их собственных домах!
Кира выпрямилась, и ее глаза загорелись.
– Мы понимаем твое положение короля без королевства, но не забывай, где ты находишься. Ты здесь благодаря деяниям тех, кто пришел сюда до тебя. Мы очень серьезно относимся к заслугам твоего отца и тех, кто правил до него. Каждый должен продемонстрировать свои достоинства. И тебе еще предстоит многое доказать, прежде чем ты сможешь говорить так, как сейчас. Ты прав – это наш дом, и тебе не следует об этом забывать! – Грудь Киры вздымалась и опускалась.
Даймон ничего не ответил. Казалось, ярость сочилась из каждого дюйма его тела, когда он стремительно вышел из зала совета, не дожидаясь, пока его советник последует за ним. Айвон бросил извиняющийся взгляд в сторону Пулроун, но на Киру посмотрел с ненавистью. Затем Айвон коротко поклонился Эйсону и Тэрину и вышел из зала.
Пулроун устало выдохнула, поудобнее устраиваясь на троне, и бросила свирепый взгляд на Киру, которая мрачно смотрела в сторону дальней стены.
– Тэрин Эйлтрис и Эйсон Вирандр. Я сожалею, что данная сцена произошла в вашем присутствии. Впрочем, теперь вы знаете, каково положение дел. Какое участие вы намерены в них принять?
– Мы уйдем, после того как отдохнем, Ваше Величество, – ответил Эйсон, чем изрядно удивил царицу. – Мой сын, Эрик, и дралейд не вернулись. Они находились на последнем ветробежце, который покинул Белдуар. Я полагаю, что-то пошло не так и теперь они оказались в лабиринте туннелей. Я был бы вам весьма обязан, если бы вы предоставили нам проводника.
– Так и будет, Ракина. Наш народ в долгу перед тобой, – сказала Пулроун, и в ее голосе послышалось любопытство. – Но, как вы знаете, сеть туннелей огромна, она проходит под всеми Лоддарскими горами. И там рыщут не только гномы, но и другие очень опасные существа.
– Мы понимаем, Ваше Величество, – ответил Эйсон.
– Очень хорошо, – сказала Пулроун нахмурившись, и вокруг ее глаз появилось множество морщин и складок. – Завтра утром ваш проводник будет готов. А теперь вам следует нас покинуть. Нам нужно многое обсудить.
– Мы так и сделаем. И мы благодарим вас, Ваше Величество.
Царица коротко им кивнула и повернулась, чтобы что-то сказать Элении.
Они выходили из зала совета, когда к ним присоединился Азиус.
– Эйсон, я не смогу сопровождать вас во время ваших поисков. Я отправлюсь к ангану клана Фенрир. Думаю, что они помогут нам в поисках дралейда и твоего сына, если вам не будет сопутствовать удача.
– Меняющие форму? – ответил Эйсон. – Ну, если ты так считаешь.
– Фенриры – благородный клан, и они в долгу передо мной. Благополучного путешествия, друг мой.
– Азиус, – сказал Тэрин, когда великан повернулся, собираясь уйти, – если у тебя возникнут трудности с Фенрирами, скажи им, что пропал сын Разбивающего цепи и он нуждается в их помощи.
Великан с любопытством приподнял брови, но кивнул.
– Я поступлю, как ты говоришь, Тэрин Эйлтрис, сын Элвина Эйлтриса. – И с этими словами Азиус пошел через двор, делая большие шаги своими огромными ногами.
– Встретимся завтра утром на этом месте, – сказал Тэрин, поворачиваясь к Эйсону и Далену. – Я должен еще кое-что сделать.
Эйсон и Дален зашагали через двор, где хорошая природная акустика города внутри горной пещеры усиливала крики умирающих. Дален застыл на месте, когда увидел человека в черном плаще с капюшоном, смотревшего в их сторону. Он неподвижно стоял среди раненых и умиравших. Капюшон был опущен и скрывал лицо, но от его взгляда волосы на затылке у Далена встали дыбом. И, хотя Дален продолжал на него смотреть, мужчина не шевелился и не отводил взгляда.
– Дален, что с тобой?
– Ничего, я… – Мужчина исчез.
Неужели он мне привиделся? Дален последовал за отцом, оглядываясь через плечо. Едва ли он сможет заснуть в эту ночь.
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Кейлен не сумел вернуться? – Данн соскочил с кровати, его лицо исказила гримаса боли, и Тэрин понял, что раны юноши еще не зажили до конца.
Перед сражением не нашлось свободного целителя, и Данн, к его большому сожалению, остался в Даракдаре, предоставленный самому себе.
– Они с Эриком, вместе с Вейрилом и Гейлероном, не сумели вернуться из ветро-туннелей. Мы думаем, с ними что-то случилось, но они живы.
– А откуда вы знаете, что они живы? И почему ты рассказываешь мне это только сейчас? Вы вернулись много часов назад! – Гнев и тревога сменяли друг друга на лице Данна.
Обычно юноша сохранял уверенность в себе. Тэрин никогда не видел его таким.
– Ну это… ощущение. Трудно объяснить, если ты не можешь коснуться Искры. Но все вещи связаны, и иногда ты получаешь возможность их чувствовать. Я ничего не говорил тебе до настоящего момента, потому что мне нужно было сделать многое другое. – Больше Тэрин ничего не сказал, позволив наступить тишине.
– Мы его найдем, – прошептал Данн, обращаясь скорее к самому себе.
– Да, так и будет, – подтвердил Тэрин.
– Это был не вопрос, Тэрин. Мы обязательно его найдем. Я буду готов через полчаса. – Данн схватил кожаную сумку, стоявшую рядом с кроватью, и принялся засовывать туда все, до чего мог достать.
– Успокойся, – проворчал Тэрин, глядя на раненое плечо Данна. Бинты на нем были слишком красными. – Мы выступаем утром, а сейчас я займусь твоей раной.
Даже в лучшие свои минуты юноша вызывал раздражение, но Тэрин вместе с тем почувствовал, как в нем вспыхнула маленькая искра восхищения.
Мужчина прокрался в комнату совершенно бесшумно, не скрипнула даже половица. Одетый с головы до ног во все черное, он был в плаще с капюшоном, который плотно облегал плечи и спускался ниже колен. На поясе висели два ножа,
