а на бедре – короткий обоюдоострый меч. Он пересек комнату и подошел к кровати Даймона.
Клинок с тихим шорохом выскользнул из ножен, нарушив тишину комнаты. Лишь мгновение прошло, перед тем как этот звук сменил тихий глухой стук меча, пробившего пуховое одеяло.
Сидевший в темном углу Айвон едва сдерживал смех.
– Почти, – прошептал он, поднимаясь со стула.
Мужчина отскочил назад. Айвон просидел в темной комнате достаточно долго, чтобы его глаза успели привыкнуть к тусклому освещению, и сумел разглядеть мрачное выражение лица убийцы. Ноги мужчины с мечом пришли в движение, и Айвону показалось, что тот решил сбежать. Но он шагнул вперед и атаковал.
– Хорошо, – сказал Айвон и, двигая головой из стороны в сторону, направился к убийце.
Его меч оставался в ножнах, поскольку еще не требовался. Мужчина в черном метнулся вперед, направив свой меч Айвону в живот. Тот отступил в сторону, отклонив клинок вниз стальным наручником. Он услышал хруст костей, нанеся удар локтем в лицо наемного убийцы. Того отбросила его сила, а свободная рука прижалась к сломанному окровавленному носу.
– Ты думаешь, что можешь прийти сюда, в спальню моего короля, и убить его во сне? – Айвон повернул голову, чтобы взглянуть на убийцу, который согнулся и попятился.
Однако тут же снова атаковал, и его меч описал дугу. Айвон нырнул вниз, уходя от клинка, и нанес новый удар в сломанный нос, сбив незнакомца с ног. Мужчина упал, но сразу вскочил на ноги, приготовившись к продолжению схватки и сунув руку под плащ. Привыкшие к темноте глаза Айвона увидели сверкнувший в полете нож. Он увернулся, небрежно дернув плечом, хотя и почувствовал, что лезвие слегка задело щеку.
– Неплохо, но я устал играть в игры.
Айвон выхватил меч из ножен и бросился вперед, мгновенно сократив разделявшее их расстояние. Убийца сделал выпад, но Айвон с легкостью парировал первые два удара противника. После третьего меч мужчины в черном со стуком упал на пол. Одним плавным движением Айвон ударил ногой незнакомца в грудь.
Айвон не стал дожидаться, когда тот упадет. Он прыгнул на него, прижав колено к животу убийцы, чувствуя, как треснуло у того ребро после падения на пол. Айвон без колебаний вонзил клинок в плечо мужчины и не остановил движение, даже услышав треск ломавшихся костей. Крик наемника в черном эхом отразился от каменных стен.
– Только не делай ошибки. Ты не покинешь эту комнату живым. Даже не надейся. Но ты сам определишь, насколько болезненной будет твоя смерть. Говори.
Убийца захрипел, пытаясь сделать вдох.
– Ты хочешь, чтобы я поднял колено? Я могу это сделать. – Айвон слегка приподнял колено, чтобы убийца сделал вдох.
– Твой король будет… – Он снова закричал, когда Айвон повернул меч в ране.
– Только не вздумай больше испытывать меня. – Айвон сорвал второй нож с пояса убийцы. – Какое ухо?
Мужчина вытаращил глаза.
– Ч… что?
– Какое ухо у тебя любимое? Я отрежу тебе другое.
Мужчина колебался, а Айвон – нет. Нож оказался острым. Правое ухо убийцы отвалилось легко, но крики рано или поздно должны были разбудить других.
– В следующий раз я отрежу тебе не ухо. Говори.
– Царица. Эления.
Айвон кивнул. Он получил ответ.
– Пусть Мать тебя обнимет, – сказал он, вонзив нож убийцы тому в шею.
– Ты думаешь, он сказал правду? – спросил Даймон, входя в комнату вместе с Даленом Вирандром.
Юноша их предупредил. Он сказал, что видел в Сердце странного человека, который следил за Даймоном.
Прошедшие годы научили Айвона одной вещи. Когда речь идет о безопасности твоего короля, никакая реакция не является избыточной. Извини, мой друг, я буду защищать Даймона до последнего вздоха.
– На самом деле я не знаю, Ваше Величество. Он мог солгать, чтобы спасти свою шкуру. Мог сказать правду. Но одно не вызывает сомнений, – продолжал Айвон, вытаскивая клинок и поднимаясь на ноги, – в этом городе происходят события, о которых мы даже не догадывались.
Дален сидел на низкой каменной стене, окружавшей фонтан в центре площади, прямо перед массивными деревянными дверьми, что отделяли Сердце от остальной части города. Фонтан украшала статуя Герайи, изливающей Воды Жизни, – богиня наблюдала за двором. Истории о богах всегда интересовали его больше других историй, которые рассказывал отец. Говорят, боги были древней расой, давшей жизнь известному миру. Йотнары называли их Энкара.
Тонкие нюансы верований гномов всегда интриговали Далена. Как и в обычных религиях, Герайя являлась «Матерью», дававшей жизнь и принимавшей мертвых. Варин был «Отцом», защитником всех, дарившим солнце. Хотя, соответственно вере гномов, Герайя была единственной богиней, кроме бога – покровителя гномов Гефесира, «Кузнец» удостоился статуи у дверей в зал совета.
Оторвавшись от размышлений, Дален обратил взгляд на пустой двор. Со вчерашнего вечера тот очень сильно изменился. Большую часть раненых переместили еще ночью, ведь Сердце – не самое подходящее место для исцеления. Некоторых перевели во временные лазареты на территории Даракдара, других увезли дальше в горы, в города Волькур, Азмар и Озрин.
Теперь, когда раненых здесь больше не осталось, гладкий камень дочиста отмыли, исчезла отвратительная вонь сгоревшей плоти и пота – ей на смену пришел сильный аромат сока бримлока, и острый медицинский запах обжег ноздри Далена, когда он сделал глубокий вдох.
Слабый шум водопада доносился из центра города от главных ворот и эхом разносился по пустому Сердцу. Далена застало врасплох то, как звук перемещался по улицам. У него едва не началась клаустрофобия, поскольку шумы резонировали в лабиринте туннелей и массивных помещений. Это лишь подчеркивало то, что весь город окружали мили сплошного камня. Стоило убрать золотые купола, широкие арки, украшенные бриллиантами колоннады и другие чудеса, созданные гномами, ты оказался бы в гигантской гробнице.
Дален тревожно рассмеялся от этих печальных мыслей. В туннелях будет еще хуже.
Он никогда не был любителем замкнутых пространств, но и сидеть на одном месте ему не нравилось. Кроме того, где-то там находился Эрик. Дален решил, что не станет ждать, опустив руки, когда в нем нуждается брат. Дален услышал шаги двух эльфов задолго до того, как они свернули за угол и появились во дворе. Обычно Алеа и Лирей были полны жизни. Казалось, они просто обожали дразнить Данна, что всякий раз доставляло удовольствие Далену. Но сейчас на лицах у обеих застыло мрачное выражение, не оставлявшее места для радости.
– Мы скоро отправимся в путь? – спросила Алеа, поставив ранец на землю возле ног.
У каждой эльфийки при себе имелся белый лук с кожаным колчаном, закинутым через плечо, а на поясе висел меч, почти не отличавшийся
