раздражение. В данном случае Эльтор с трудом скрыл гнев. – Где Меранта? Я не видел ее снаружи.
Пелленор не среагировал на смену темы. Он лишь приподнял бровь, что еще сильнее рассердило Эльтора. Пелленор изогнул нижнюю губу, но не стал спорить.
– Она отправилась на охоту. Лучше это сделать сейчас, пока есть возможность, а уже потом использовать стадо. Никогда не знаешь, когда домашний скот закончится.
Эльтор кивнул, одним глотком опустошил чашу с водой и тут же снова ее наполнил.
Он изо всех сил старался отвлечься от размышлений о новом дралейде, но легче сказать, чем сделать. Почему одно яйцо проклюнулось, а остальные – нет? Этот дракон может оказаться ключом к восстановлению утраченного. Им необходимо его отыскать.
– Почему он хмурится? – спросила вошедшая в шатер Лиина, вытирая руки от крови куском толстой ткани.
– Он переживает из-за нового вылупившегося дракона и его дралейда, – без малейшей паузы ответил Пелленор.
Эльтор бросил на Пелленора хмурый взгляд, но прикусил язык. Как тому удавалось прочесть словно в открытой книге все, что творилось в голове Эльтора, оставалось для него тайной. Но всякий раз оказывалось, что Пелленор не ошибся, вне зависимости от того, рассказывал ему что-то Эльтор или нет.
– Я не переживаю. Просто меня разбирает любопытство, и не более того, – проворчал Эльтор.
Понимающая улыбка пробежала по лицу Лиины, и она игриво подмигнула Пелленору.
Эти двое и поодиночке не были подарком, но вместе неизменно выводили Эльтора из себя. Фейн спрашивал, почему из всех других всадников Эльтор выбрал Лиину и Пелленора в качестве своего правого и левого крыла. В такие моменты Эльтор задавал себе тот же вопрос. Но на самом деле он знал ответ: они были умелыми, верными и, главное, напоминали Эльтору о прежних временах. Другие изменились, но Пелленор и Лиина оставались для него такими же, как раньше. Они не позволили тому, что случилось в Ильнейне, изменить их сущность, оставались верными прошлому, но не оглядывались назад и смотрели только вперед.
Среди других всадников Драконьей гвардии Илькийа и Воранур со временем стали холодными; апатия оставалась единственной эмоцией, которую они испытывали к остальным. Смерть стала их частью. Их капитан, Йормун, был еще хуже. Эльтор предпочел бы, чтобы капитан также погрузился в апатию, но его обуревала жажда крови. Эльтор чувствовал мрак, нависший над душой Йормуна и ставший чем-то материальным. На протяжении многих лет он с невероятной быстротой поглощал Сущности и теперь стал другим человеком.
По правде говоря, остальных трех всадников Эльтор видел редко. Вот что он слышал о них в последнее время: Эрдин улетел на запад, в сторону Арды, Лука отправился в Карвос, а Тивар не покидал Драколдрир уже больше столетия. Эльтор не мог их винить за отсутствие. Тьма становилась все опаснее со времен Ильнейна или Падения, как его стало принято называть. Это слово тисками сжимало его сердце, оставляя горький привкус на губах.
Прошло не меньше часа, прежде чем Инквизиция прислала с отчетом костлявого, ужасно смущавшегося молодого человека с лицом хорька и сморщенным носом, в кожаных доспехах, которые ему не слишком годились. Он явно пришел с недобрыми вестями. Будь новость хорошей, он бы сюда не попал; Инквизитор Рендалл явился бы сам – полная интриг крыса никогда не избегала возможности услышать похвалу в свой адрес.
– Ну? – сказал Эльтор, после того как молодой человек остановился у входа в шатер и молчал в течение двух минут.
Эльтор откинулся на спинку стула и нетерпеливо вздохнул. Лиина прислонилась к шесту шатра, стоявшему в пяти футах, а Пелленор остался на том самом месте, где и был, когда пришел Эльтор – сидел на земле скрестив ноги.
– Я хм-м-м… – Молодой солдат быстро сглотнул и выпрямил спину. – Я здесь, чтобы доставить отчет Инквизитора Рендалла, сэр.
– Продолжай, – сказал Эльтор, жестом предлагая солдату говорить.
– Хм-м-м…
– Командир не любит, когда люди не заканчивают предложения, – пожав плечами, сообщила Лиина. – И на твоем месте я бы с этим завязывала.
Парень снова с трудом сглотнул.
– Инквизитор Рендалл докладывает, что дралейда нет за стенами города, милорд. Он полагает, что дралейд сбежал в Гномий союз по туннелям.
Эльтор стиснул челюсти и встал.
– Во-первых, – сказал он, подходя к молодому солдату, – я не лорд. – Солдат с ужасом посмотрел на Эльтора снизу вверх.
Эльтор прекрасно знал, какая устрашающая у него фигура: широкие плечи и заостренная челюсть вместе с белыми доспехами и черным пламенем всадника Драконьей гвардии на груди. Ему было известно, что по армии циркулировали самые разные слухи. Истории о том, что души всадников Драконьей гвардии столь же черны, как у Фейна. И о том, как их драконы пировали на костях тех, кто изменил Империи. Эльтора не интересовали слухи, но иногда они приносили пользу.
– Во-вторых, он уверен, что дралейд находится в Гномьем союзе?
– Да, милор… – Солдат затрясся. Его губы задрожали, и он снова стал заикаться. – Да, он уверен.
Эльтор посмотрел на молодого солдата и потянул за нити Воздуха, направив их к своим ушам, и теперь все долетавшие до него звуки стали намного громче. Он натянул их, и вскоре его слух заполнил гулкий тяжелый грохот. Сердце солдата стучало так, словно он поднимался в гору в полных доспехах. Ты что-то недоговариваешь.
– Очень хорошо. Оставь нас.
Солдат не заставил повторять дважды. В его глазах промелькнуло огромное облегчение, и он выскочил из шатра прежде, чем Эльтор успел обдумать, стоит ли отдать его Гелиосу в качестве игрушки – неплохой способ отправить послание мерзкому Инквизитору.
– Нужно проследить за посланцем и Инквизитором Рендаллом. Они что-то замышляют, и я хочу знать, что именно, – сказал Эльтор, как только солдат уже ничего не мог услышать.
– Будет сделано, – ответил Пелленор, одним движением поднимаясь на ноги. – Я считаю, что ты прав. Он определенно не все рассказал.
– Есть идеи? – спросил Эльтор, приподняв бровь.
Пелленор задумчиво сморщил губы.
– Да, он не нашел ни юношу, ни дракона, но, возможно, обнаружил что-то или кого-то, кто, как ему кажется, может к ним привести.
– Ты это понял, глядя на испуганного до смерти солдата, который с трудом сумел произнести четыре предложения? – Лиина нахмурилась и покачала головой. – Клянусь, ты все придумал, Пелленор.
Уголки рта Пелленора поднялись вверх, словно его позабавили слова Лиины. Но это не было улыбкой – Пелленор практически никогда не улыбался, – хотя Эльтор не сомневался, что Лиина его развлекла.
– Нет, Лиина, я узнал это за столетия изучения Инквизиторов, наблюдая за их работой и поведением в определенных ситуациях, после чего оставалось лишь применить некое подобие логики. – Он сделал паузу, и в шатре воцарилась тишина. – Кроме того, я получил сообщение
