у мужчин раздражение. – Вайц вздохнул, и по его лицу пробежала тень неприятных воспоминаний. – Критикуйте все, что он делает, неопрятно ешьте, смейтесь громко… Задавайте глупые вопросы… Поверьте, к концу свидания Чугунов сбежит сам. О, вон, кстати, и он.
Паша, нагруженный контейнерами с едой, появился в дверях одновременно со звонком будильника. Злая ирония! Звук, который должен был уберечь Лену от нежеланного свидания, стал сигналом к его началу. Вайц, выразительно посмотрев на Фетисову, мол, инструкция у вас есть, действуйте, отчалил, и Лена снова осталась наедине со своим воздыхателем.
Свидания и без того не были ее сильной стороной, так еще и задача теперь стояла практически невыполнимая. Обаять, усыпить бдительность и выудить информацию для Вайца – и при этом вызвать отвращение. И, глядя, с каким предвкушением Паша накрывает на стол, с какой нежностью и заботой ставит перед ней лотки с салатами и раскладывает пластиковые приборы, Лена вопреки советам Дмитрия Яковлевича решила начать с отвращения.
Она заглянула в мисочку со своим любимым «цезарем» и скривилась.
– Это что, черри? – протянула Лена таким гнусавым и капризным тоном, что самой стало противно. – Господи, кто вообще добавляет их в «цезарь»? Нет, я это есть не буду.
– Возьми мой. – Паша пододвинул к ней другой контейнер. – У меня «столичный».
– С майонезом?! – поморщилась Лена, с трудом пытаясь унять обильное слюнотечение. – Фу!
Пашу, впрочем, это нисколько не расстроило.
– Следишь за своей фигурой? – спросил он и забрал салат обратно. – Молодец! Я вот тоже все думаю сесть на диету. – И он закинул в рот полную ложку. – Завтра.
Он поглощал салат с таким аппетитом, что у Лены отчаянно заурчал желудок. По правде говоря, она бы с удовольствием навернула и «цезаря», и «столичного», и еще с добавкой, но отступать было поздно. Пришлось перейти к тактике «ешь неопрятно». Для этого вполне подошел гуляш.
Подцепив кусочек мяса, Лена сознательно уронила его на стол, хорошенько повозила по полированной поверхности, наслаждаясь удивлением Паши, а потом, наконец, отправила в рот. Но и на этом представление не закончилось: Лена решила идти ва-банк. Она принялась жевать, смачно чавкая, и, чтобы уж добить кавалера, с хлюпаньем запила гуляш морсом. Если бы кто-нибудь устроил нечто подобное перед ней, она бы уже была на полпути домой, но Паша… Паша оказался крепким орешком.
– Ты ешь как парень, – произнес он, когда Лена закончила гастрономическое шоу.
– Ну, извини! Вот такая уж я, меня не переделать!
– Да нет, мне нравится. – Паша заулыбался, вызывая у Лены непреодолимое желание хлопнуть себя по лбу. – И девушка красивая, и еще как лучший друг… Можно не стесняться и все такое… Класс!
Осознав, что неопрятностью Пашу не отвадить, Лена сдалась и перешла к расспросам. Хотя бы с этим не возникло особых сложностей: Чугунов был так рад, что Лена согласилась с ним отобедать, что интервью, больше похожее на анкету для фокус-группы, не вызвало у него никаких подозрений. Паша бесхитростно рассказал, что считает Льюиса Хэмилтона своим кумиром, и когда вдруг ему на глаза попалась анкета девушки, которая тоже любит британского автогонщика, очень удивился, но поначалу не придал этому значения.
– Потом, – наивно продолжал Чугунов, не сводя с Лены восторженного взгляда, – я написал пост про Кими Райкконена.
– Про кого? – машинально переспросила Лена.
– Вот именно так и спросила бы на твоем месте любая другая! – Паша вытер рот салфеткой и подъехал к Лене поближе. – Но ты… Ты же тоже выложила у себя его фотку, помнишь?
– Да… Конечно. Как такое забудешь.
– И прямо через минуту после меня! Ну, правда, я постил с аккаунта шефа… Но какое это имеет значение? Это тот случай, когда за любимое дело еще и платят. Если бы не эта работа, я бы тебя никогда не нашел… Не люблю сайты знакомств. – Паша потянулся к ней и доверительно прошептал: – Только начальнику моему не говори! Хорошо, что они продали этот дурацкий сервис, и я теперь на блогах. Мы вместе на блогах…
Он явно собирался ее поцеловать. Приблизился почти вплотную, так что Лена могла разглядеть даже соринку в его глазу и маленькую каплю майонеза на подбородке. Ох, не того человека она пыталась отвадить свинством! Паша клонился к ней все ближе и ближе, Лена же, насколько позволяло кресло, отклонялась назад, пока наконец не вмешались законы физики, и Фетисова не завалилась с грохотом набок вместе с креслом. Похоже, она в какой-то момент сильно прогневила бога травм и падений.
– Ты в порядке?! – Паша испуганно подскочил и бросился поднимать неуклюжую даму сердца.
Порядок – определенно не то слово, которым Лена бы сейчас описала свое состояние. И дело даже не в боли, ставшей в последнее время привычной, а в желании по-страусиному спрятать голову в песок, явив миру гузку. Что-то сломалось в Лениной жизни, когда она решила изобрести это чертово приложение. Она будто ехала по рельсам на дрезине и свернула не туда. И чувство было такое, будто впереди ее поджидает обрыв, а сзади на полной скорости надвигается «Сапсан». Оставалось только прыгать.
– Я больше так не могу. – Лена выбралась из-под стола и выдернула руку из цепких Пашиных пальцев.
– Устала от работы? – Он понимающе вздохнул, и Лене захотелось выть и рвать на себе волосы. Впервые она видела человека с таким удивительным талантом выворачивать наизнанку каждое услышанное слово.
– От тебя! Слышишь?! Я не люблю тебя! Никогда не полюблю! И гонки я ненавижу!
Последняя фраза, как ни странно, именно последняя, повергла Чугунова в священный ужас.
– Как?.. – Он неверяще моргнул, и его брови взлетели домиком. – Но Льюис Хэмилтон…
– Вообще не представляю, кто это такой! – добила несчастного Лена. – И в машинах я не разбираюсь. У меня даже прав нет! Это все был эксперимент!.. – Она так завелась, что чуть не забыла про первое правило ее с Вайцем бойцовского клуба.
– Как это? – Паша попятился, как вампир от святого распятия. – Твоя страничка… Это все бот? Но Томский же запретил… У нас же последняя версия антибота…
– Это была… – Лена сочиняла на ходу, мечтая, чтобы рядом оказался Никита с его невероятной находчивостью. – Проверка… Ну, как работает антибот… Мы тестили…
– Но ты
