игроки подключались через соцсеть, могли создавать кланы и делились достижениями… Работы навалом!
Мир определенно катился в пропасть. Машину за этот бред?! Как они вообще себе это представляют? «SeeU. Блог», «SeeU. Туры», «SeeU. Недвижимость» и «SeeU. Улитки»?! Нет, если для Томского это в порядке вещей, то решение сделать Никиту-проджект-менеджером и подавно сама адекватность.
– Поздравляю, – только и смогла сказать Лена.
– И все?! – опешил Кобзев. – Да ты на юбилее главбуха больше радовалась!
– Слушай, ну… – Фетисова замялась. – Я рада за тебя… Просто эти улитки…
– Давай, договаривай! Что с ними не так?!
Все! Они идиотские, тупые, и ни один нормальный пользователь не станет в такое играть?
– Они… Немного странные, – выдавила Лена.
– Так и знал! – Никита спрыгнул со стола и смерил Фетисову осуждающим взглядом. – Ты завидуешь.
– Я?!
– А кто? Я ночами помогал тебе, потому что ты – мой друг! Хотя любой нормальный человек сразу бы сказал тебе, какая феерическая чушь этот твой «Влюбитель»!
– Но он же работает!
– Вот именно! А с чего ты взяла, что из улиток не получится бомба? Вот если бы тебе рассказали про игру, где надо птицами пуляться из рогатки по свиньям, ты бы заинтересовалась? Нет! А это – хит! И с улитками выйдет так же!
– Ну…
– Ну?! – рассвирепел Кобзев. – Ну и сиди со своим «Влюбителем»! Обойдусь без тебя! – Он ушел, пнув напоследок медведя под столом, и в опенспейсе вновь зазвучало издевательство над Пресли.
Лена не выдержала, схватила незадачливого плюшевого певца, чтобы вырвать его музыкальное сердце, но никаких липучек в густом меху не обнаружила. Вот какой садист станет делать игрушки без выключателя?! Ножниц у Лены не водилось: программистам, как и воспитанникам ясельной группы, их было выдавать не положено. Пришлось брать животное в охапку и тащить на себе из опенспейса куда подальше.
Медведь был не столько тяжелым, сколько объемным. Обнять его одной рукой не получалось – так он все время выскальзывал. А если обхватить обеими руками, мохнатая голова загораживала весь обзор.
Вот так, короткими перебежками, то и дело выглядывая между медвежьими ушами, Лена двинулась на офисную кухню, рискуя в любой момент оглохнуть от злополучного «Love me tender».
Швырнув медведя на лаймовый диванчик, Лена дрожащими от злости то ли на игрушку, то ли на Кобзева руками полезла в шкафчики в поисках хоть чего-нибудь колюще-режущего. И будто перст судьбы в одном из ящиком сверкнул закрученным острием штопор. Ленино лицо исказила зловещая ухмылка, мгновение – и она, стиснув орудие в кулаке, принялась со всей силы втыкать его в мягкую тушу. Со стороны могло показаться, что несчастный медведь верещит от боли.
– Плохой день? – донесся до Лены спокойный голос Вайца, когда игрушка уже хрипела в предсмертной агонии.
– Так… себе… – запыхавшись, Фетисова нанесла последний удар, какофония стихла, и Лена, убрав с потного лба прилипшие волосы, плюхнулась на бездонный диван.
– Знаете, я ведь должен перед вами извиниться. – Вайц проигнорировал растерзанного медведя и хладнокровно включил кофемашину.
К счастью, новый аппарат был белым, и Лена не видела в нем своего отражения – иначе день неминуемо стал бы еще хуже. Хотя, казалось бы, куда хуже? Прилипчивый поклонник, от которого Лена не знала, где и прятаться, ссора с лучшим другом, «Улитки» вместо «Романтики»…
– Да бросьте, – уныло отмахнулась Лена. – Наверное, это и правда было очень смешно… Ну… когда я полезла к Яну Олеговичу…
– Тем не менее я не поверил, что ваше приложение может работать. У меня было два дня, чтобы убедиться в обратном. Так что да, я приношу свои извинения… – Вайц склонил голову, будто находился где-нибудь при дворе. – Думаю, нам с вами есть что обсудить. Как насчет кофе?
Глава 5
О существовании этой переговорной Лена не подозревала. Она работала в «SeeU» уже второй год, это если считать стажировку, и думала, что успела исследовать все этажи, на которых располагалась компания. А именно – с восемнадцатого по двадцать второй. Лене приходилось и сидеть в тесных сотах техподдержки, и подниматься к начальству, и посещать идиотские занятия по тимбилдингу в главном конференц-зале. Но этой переговорки, больше похожей на комнату для допросов, без окон и, что самое странное, без мотивирующих плакатов, Лена ни разу не видела.
Однако Вайц по какой-то причине привел ее именно сюда. Прикрыл дверь, поставил на стол две кружки с кофе и лишь после этого заговорил:
– Я впечатлен той работой, что вы проделали. «Влюбитель» по-настоящему гениален. Первый раз такое вижу. Слышал про Чугунова… Мои комплименты.
– Про кого? – насторожилась Лена.
– Павел Чугунов, отдел SMM. Я думал, вы знаете, как зовут вашего кавалера. – И Вайц криво усмехнулся. – Хотя… Чему тут удивляться? Женское коварство не знает границ.
– Но я… Я не собиралась… – Лена и забыла, как Вайц относится к женщинам. Не то чтобы она набивалась к нему в друзья, но сама мысль о том, что кто-то будет считать ее алчной и бессердечной, была невыносима.
– Ничего страшного. Лучше уж Чугунов, чем… – Вайц посмотрел наверх.
– Да… Ян Олегович… – смутилась Лена. – Знаете, надо ему все рассказать. Пусть он решает, что делать с «Влюбителем».
– Вот об этом я и хотел поговорить. – Вайц отхлебнул кофе и прищурился. – Думаю, нам не стоит спешить.
– Но…
– Вы же не будете спорить, что ваш «Влюбитель» сыроват. Верно? И тест на одном пользователе, пусть и успешный, это толком не тест. Всегда есть вероятность простого совпадения.
– Так вы же сами сказали насчет гениальности… – Лена осеклась: она была не из тех, кто вот так запросто расхваливает свои достижения. – В смысле, что приложение рабочее…
– И я до сих пор так считаю, – серьезно кивнул Вайц. – Но прежде чем подключать начальство, мы должны убедиться в этом на все сто. Куда торопиться? Спешка часто губительна для проектов, особенно – для таких новаторских.
– Пожалуй… – Лена тоже отпила кофе, чтобы скрыть волнение, и поморщилась: Вайц не положил сахар. – Тогда нужно запускать полноценное тестирование. Но ведь для этого тоже нужен
