Ян Олегович…
– И что вы ему скажете? Что пытались влюбить его в себя, но случайно промахнулись и «подстрелили» Чугунова? Не думаю, что после такого шеф будет вам доверять.
– И как быть? – Лена стиснула кружку.
– Во-первых, успокоиться. – Вайц осторожно забрал у нее кофе. – Теперь ведь я на вашей стороне. Если что, я приму удар на себя. А во-вторых, провести тестирование самим. Мы вместе, как говорится, допилим вашу версию. «Романтики» ведь больше нет? Значит, надо прикручивать «Влюбителя» к блогам. Это дополнительная работа. Я сделаю полный отчет, и мы вместе представим проект Томскому. Уверен, он станет флагманским.
Лена не до конца понимала, чем обязана такому неожиданному вниманию. Не сказать чтобы Вайц раньше плохо к ней относился, но и особым его расположением она похвастаться не могла. Не случайно же она по всем важным вопросам подсылала к нему Никиту. Сейчас же наигранная доброта Вайца больше напоминала классическое: «Девочка, хочешь леденец и покататься на дядином фургоне?» С другой стороны, поводов не доверять Вайцу у Лены не было. Дмитрий Яковлевич трудился на благо «SeeU» с первого дня ее основания. В холле висела фотография тех времен, когда компанию возглавлял отец Яна – тогда они еще снимали скромный офис где-то на отшибе, – и Вайц был одним из разработчиков-основателей. Ян относился к Вайцу с почтением и всегда к нему прислушивался. Так с чего бы Лене поступать иначе? В конце концов, если Вайц представит шефу проект, лично его одобрив, у «Влюбителя» будут все шансы завоевать популярность. А у нее, Лены, появится возможность реабилитироваться в глазах Томского. Кто знает? Может, ее сделают проджект-менеджером, она войдет в элиту компании, и Ян будет смотреть на нее как на равную. Это, конечно, не любовь, но уже что-то.
– Хорошо, – кивнула наконец Лена. – Я скажу Никите, и мы сегодня после работы займемся…
– Нет-нет-нет, – нетерпеливо перебил ее Вайц. – Зачем дергать Кобзева? У него теперь свой проект.
– Так «Влюбитель» – наше общее дело… И он много над ним работал… Нельзя взять и выкинуть его!
– А кто собирается его выкидывать? Его вклад никто не отменял. Но сейчас у него свой проект. Это серьезный шаг для карьеры.
– «Улитки»?! – не сдержалась Лена. – В смысле… Я знаю, что это была ваша идея, но если сравнивать с «Влюбителем»…
– Не спорю, это совершенно другой уровень, – спокойно согласился Вайц и подался вперед. – Но на данном этапе у Никиты есть реальная должность и реальная зарплата. Сами понимаете, довольно внушительная. – И Дмитрий Яковлевич изогнул бровь. – А мы пока с вами все подготовим, займемся черновой работой… – Он сверился с часами. – После обеда я встречаюсь с Томским. По моим расчетам, он поручит мне блоги. По крайней мере, я сделаю все, чтобы его в этом убедить. Вас соответственно я переведу за собой. Дам отдельный кабинет. И вы будете заниматься тестированием вполне легально и в рабочее время. Просто афишировать «Влюбителя» пока не стоит. Договорились?
– А если я в одиночку не справлюсь? – неуверенно выложила Лена последний аргумент, уж больно не по себе ей становилось при мысли работать тайно. Попахивало какой-то дурной шпионской историей. Да еще и Никита… Он, конечно, наговорил ей всякого, но, кроме него, друзей в компании у Лены не было. К тому же без его эмоциональных всплесков и дурацких шуточек вдохновение стремилось к нулю.
– А я вам на что? – вопросом на вопрос ответил Вайц и улыбнулся. – Позвольте напомнить, я тоже неплох в программировании.
«Неплох» в случае Дмитрия Яковлевича было верхом скромности. Ходили слухи, что первый движок он писал чуть ли не в одиночку. В начале двухтысячных «SeeU» была всего лишь электронной почтой. Потом появился свой поисковик, не без помощи Вайца, разумеется, потом добавился информационный портал… Сервисы росли, как грибы, росло и число сотрудников, но столько дипломов, грамот и наград, сколько висело в кабинете Вайца, не было пока ни у кого.
И именно этот факт окончательно склонил Лену на сторону Дмитрия Яковлевича. С помощью такого мастодонта программирования она могла превратить «Влюбителя» в нечто настолько совершенное, что отказываться от этого было бы сущим безумием. А что касается Никиты… Вайц прав. Пусть пока разводит улиток и ловит кайф от повышения. А потом, когда настанет эра «Влюбителя», Лена лично позаботится о том, чтобы Кобзев получил по заслугам. В хорошем смысле, разумеется.
Вайц жал ей руку впервые, и для Лены это был добрый знак. Вроде мелкий и ничего не значащий жест, ведь в деловом мире мужчины жамкают друг другу ладони с утра до ночи. Но Лена-то к сильной половине человечества не относилась, и для нее обыкновенное рукопожатие значило гораздо больше, чем просто заключение сделки. Ее приняли в круг своих, в джентльменский клуб, посвятили в рыцари. И она несла свой новый, пусть и негласный, титул с гордостью.
Уже на следующий день Вайц забрал ее из опен-спейса и отвел в новое пристанище на двадцатый этаж. Отдельный кабинет! Об этом Лена могла только мечтать. Никаких стеклянных стен, никаких посторонних глаз и ушей… Не то чтобы Фетисовой хотелось делать что-нибудь постыдное на рабочем месте, но как же приятно было не прятаться за перегородкой и не затыкать уши наушниками, чтобы сосредоточиться! Да, кабинет был скромным и небольшим, стол, два кресла и узкий стеллаж, зато за окном простиралось бескрайнее московское небо, вспоротое высотками. Теперь Лена могла узнавать о том, какое сейчас время суток, не по часам на мониторе.
И когда Вайц ушел, оставив Лене в качестве презента небольшой суккулент в стеклянном горшочке, она первым делом отодвинула жалюзи и встала у окна, раскинув руки и представляя, что дуновение кондиционера – это настоящий ветер.
– Тебя перевели на наш этаж… – донесся ей в спину знакомый голос, и руки тут же безвольно упали.
Паша. Со всем этим переездом Лена совершенно забыла о том, что где-то здесь, в коридорах «SeeU», бродит парень, запрограммированный на любовь. Ну, разумеется, разве бывает счастье без побочных эффектов?
– Слушай, у меня много работы… – Она обернулась и тут же отвела взгляд. Физически не могла смотреть в эти щенячьи глаза.
– Но ты даже не включила компьютер. – Паша кивнул на черный монитор. – Я вот тут принес тебе… Мама зашила. – Он посадил вчерашнего музыкального медведя в свободное кресло.
