Лена остолбенела. Она не знала, чего ей больше хочется: рухнуть на колени и заорать «Не-е-ет!», воздев руки к потолку, или схватить медведя вместе с креслом и вышвырнуть в окно. Ну почему в нее не влюбился кто-нибудь из кодеров? Из тех, кто боится даже заговорить с девушкой, не говоря уже о том, чтобы сделать ей подарок?
– Спасибо. – Лена обошла стол, стараясь не смотреть на плюшевое чудовище, и спешно включила компьютер. – Вот видишь? Теперь мне точно надо работать. Сколько всего накопилось, пока меня не было…
– А хочешь, я помогу? – Паша с готовностью кинулся к ней. – Ты быстрее управишься, и мы сможем поехать в спорт-бар…
Лена стиснула зубы, призывая терпение. «Влюбитель» и правда нуждается в доработке. Пункт первый – кнопка «отмена».
– Сегодня я никак не могу. – Фетисова изобразила сожаление.
– Почему?
– У меня… Бабушка заболела. Надо навестить.
Серьезно? «Красная Шапочка»? Ничего лучше придумать не могла?!
– Могу тебя подбросить. У меня, кстати, отличная машина, сам тюнинговал. Ты оценишь.
– Она далеко живет. Туда… Проще на электричке, – соображала она на ходу.
Гениально! Скажи еще, что бабушка живет в лесу, где можно встретить серого волка. Ах да. И не забудь пирожков взять в дорогу.
– Могу и на электричке. Даже лучше – сможем потом где-нибудь выпить.
– Я не пью.
– Да уж… – Паша сник. – Тогда вариант со спорт-баром отпадает.
Но не успела Лена возблагодарить Господа, что смогла отделаться от назойливого кавалера, как Паша вдруг просиял.
– Точно! – воскликнул он радостно. – Посмотрим гонки у меня. Как насчет завтра?
«Фаталити», – прозвучал у Лены в голове механический голос.
Она никогда не страдала от избытка мужского внимания. Более того, давно смирилась с его нехваткой. Даже будучи одной из трех девушек на курсе, Лена умудрилась остаться в аутсайдерах по части личной жизни. Сама она влюблялась не единожды и мечтала, что ее тоже когда-нибудь, как всех этих эффектных красоток, будут звать на свидания, водить в кино и кафешки и задаривать цветами. И в этом уютном мирке, сотканном из грез и фантазий, было так хорошо и безопасно, что со временем Лена стала все крепче запирать дверь в реальность.
Почему-то Фетисовой всегда казалось, что если кто-то в тебя влюбился, то это уже само по себе счастье. Возможно, все потому, что на месте поклонника она неизменно представляла себе кого-то прекрасного. Томского, например, а до него – преподавателя по матанализу. Молодого, высокого и голубоглазого.
Что делать с пухлым и кудрявым Пашей, Лена не знала. Ну не умела она отшивать парней, не довелось ей попрактиковаться в отказах! Ей не хотелось обижать человека, тем более – первого, кто смог разглядеть в ней девушку. Пусть и не без помощи гипнотического приложения. Но и идти на свидание из вежливости, в особенности к Паше домой, Лене тоже не улыбалось. А вдруг он начнет приставать? Вдруг полезет с поцелуями? Переспать только потому, что мы в ответственности за тех, кого приручаем?
– Давай так, – начала Лена, как можно мягче. – У меня всю следующую неделю – завал. А потом уже разберемся.
– А гонки? – расстроился Паша.
– А гонки посмотри сам. Расскажешь потом, чем дело кончилось.
– Ну, ладно… – Он уже направился к двери, но в последний момент обернулся. – Может, хотя бы обед?
Лене было его жалко. Почти до слез. Она всегда была сердобольной, ее трогали бабульки с протянутой рукой, цепляли за живое пропитые насквозь липовые ветераны, что завывают под шум колес в электричках. И Лене было проще заплатить, откупиться, дать денег – лишь бы не погружаться в мрачные мысли о том, почему мир несправедлив, и у кого-то есть работа и кров, а кто-то вынужден попрошайничать. И сейчас самым легким выходом из ситуации казалось дать Паше надежду, откупиться согласием на свидание, лишь бы не смотреть в это трогательное пухлое лицо, искаженное страданиями безответной любви. Однако Лена проявила стойкость.
– Прости. – Она решительно мотнула головой. – Боюсь, мне придется есть прямо тут, за работой.
– Как скажешь. – Паша пожал плечами, и Лена воспрянула духом: казалось, он пережил отказ с достоинством. Но не тут-то было. – Я принесу тебе обед прямо сюда. Заодно и познакомимся поближе… – И он исчез за дверью прежде, чем Лена успела что-нибудь возразить.
Пожаловавшись на жизнь медведю, к счастью, уже молчаливому, Фетисова погрузилась в работу, но для начала поставила на телефоне будильник. Стратегия была такова: если Паша не понимает отказов, придется уходить в подполье. Сбежать до обеда – вернуться окольными коридорами после. И так до тех пор, пока он не остынет – Паша, не обед, – а эффект от «Влюбителя» не выветрится. Однако за пять минут до тревожного сигнала в кабинете материализовался Вайц.
– Я тут подумал, – заявил он без лишних церемоний, – что вам надо поговорить с Чугуновым.
– Зачем?!
– Выясните, почему именно он влюбился в вас. Что его подтолкнуло? Я изучил материалы, которые вы мне выслали… – Вайц задумчиво пожевал губу. – Мне хочется, чтобы приложение работало тоньше. Сейчас это… Ну, представьте, что вы на войне и вам нужно захватить объект.
– И?
– И вы бросаетесь на него с чем попало: с гранатами, с вилами, с огнеметами… Все сразу.
– На это и был расчет! С кем-то работает одно, с кем-то – другое… А надо ведь, чтобы наверняка. Никогда не поймешь, что подействует, а что – нет.
– А надо понять. – Вайц взялся за ручку двери, всем своим видом демонстрируя, что продолжать дискуссию не намерен. – И отсечь лишнее.
– Подождите! – Лена вскочила из-за стола, потому что Вайц был уже одной ногой в коридоре. – А как же его чувства?
– Чьи? – не понял Дмитрий Яковлевич.
– Пашины. Он же все-таки… Ну, я ему нравлюсь. И если я пойду с ним на свидание, он будет рассчитывать… – Лена смутилась окончательно, уж больно странно было обсуждать подобные вещи с Вайцем. – Я не хочу его ранить!
– И не надо! Просто выясните все, что нужно, а потом разочаруйте его в себе.
– Как?
– Вам что, надо объяснять элементарные вещи?! Делайте все, что вызывает
