Ольга отмахнулась:
– Я не грызусь, ты же знаешь, у меня золотой характер. А вот он отчего-то все время на меня накидывается… Я думаю, у него с нервами что-то.
Женька глубокомысленно уставилась в окно:
– Не-е-ет, это тебе к нему надо особый подход найти. Индивидуальный.
– Да я уже искала… к нему ничего не подходит…
– Ну да? И на пианино играла?
Ольга помотала головой:
– Нет… вот на пианино не играла, не догадалась…
– А на кой черт ты тогда тащила этот ящик на четвертый этаж? – накинулась на нее подруга. – Завтра же садись и начинай! Пусть он понимает, с кем живет!
Прежде чем зайти домой, Ольга еще пробежалась по магазинам, купила продуктов. Морозова она решила брать сразу всем – и его желудком, и своим интеллектом.
Уже в прихожей она поняла – Вадим Владимирович дома, и он не один.
Так оно и было – за столом на кухне восседал хозяин, напротив него сидел Зиновий Баринов, а между ними, как факел дружбы, торчала полупустая бутылка водки. И судя по сосредоточенным лицам – уже не первая. Тут же стояла закуска – тарелочка с порезанной сосиской.
– Зиновий? Вот уж не ожидала… – встретила Зюзю Ольга. – И по какому вопросу сидим?
Мужчины пьяненько мотнули головами, уставились на даму и рыкнули:
– Не мешай!
– Ольга… я пью… за твоего… Вадим, а ты кем ей прис… ходисся? Братиком? – вдруг заинтересовался Зюзя.
Вадим затуманился. Объяснять всю историю в подробностях ему было лень. Да и в голове как-то не наблюдалось ясности…
– Он мне соседом приходится. Баринов, что случилось? – встревожилась Ольга.
Баринов скукожил личико, даже попытался выдавить слезу:
– Случилось… У меня деньги… украли! Все! Все сто рублей, вот! – сообщил он скорбную новость. – И я… у тебя же твой… Слушай, а кем ты ей прихо… дисся?
Вадим снова задумался, потом вспомнил:
– Братиком…
– Во! – поднял палец Баринов. – Значит – россвенннник! Россвенник!!! Гони рупь! Мне Афоня рупь должен был!
Пьяную мужскую компанию Ольга поддерживать не стала – Зюзя и Морозов все равно ей не давали даже слова вставить, поэтому она выгрузила продукты, кое-что порезала им на закуску и отправилась смотреть телевизор в комнату к Морозову, пока тот наслаждался дружеским общением.
На экране шла любимая комедия Ольги – «Иван Васильевич меняет профессию», и она так увлеклась, что не заметила, как друзья разошлись. Уже после того, как фильм кончился, Ольга вошла в кухню и никого не увидела. Одежды Баринова тоже не было, вероятно, Зюзя ушел не попрощавшись. Зато Морозов никуда не уходил. Дабы не мешать Ольге смотреть кино, он благородно раскинулся на ее кровати. Теперь Ольге и лечь было некуда. Она, правда, попыталась растрясти хмельного опера, но тот спал стойко, и на всякие женские уговоры проснуться не поддавался.
Пришлось ночевать на диване Морозова, под его же одеялом. Однако спать на диванах Ольга не любила, оттого и проснулась рано, часов в восемь.
Она привела себя в порядок и тут же вспомнила, что ей вчера в «Снегурочке» говорила Женька. Действительно, пора уже показать этому Морозову свои самые яркие способности!
Пианино стояло в спальне, его Ольга специально туда поставила, чтобы заниматься в любое время. Там же сейчас храпел и Морозов. Было очень удобно – он сможет наслаждаться музыкой, не поднимаясь с постели.
Обстоятельно расправив платье, Ольга уселась за инструмент и открыла крышку. Она споет Морозову самый любимый свой романс. Ольга минутку посидела перед пианино, полуприкрыв веки – настраивалась, потом опустила руки на клавиши и решила показать сразу всю силу своего прекрасного голоса:
– Он говорил мне! Будь ты моею!!!
При первых же аккордах Морозова с кровати снесло, как взрывной волной. Он вскочил, тупо уставился на Ольгу и минуты две ошалело хлопал глазами.
– Бедному сердцу! Так говорил он! Бедному сердцу так говори-и-и-ил он… – с чувством тянула исполнительница и в тоске кидалась на клавиши.
– Молча-а-ать!! Это ты что – новые пытки придумала?!! Издеваешься надо мной, да?!! – взревел взбешенный Морозов.
– Но не любил он!!! Нет, не любил он…
Все же не зря она говорила вчера Женьке, что у него потрепанные нервы – гневный хозяин не справился с собой, подскочил к пианино и с силой захлопнул крышку.
– Ты! Ты мне чуть пальцы не обрубил! Мясник!!! – завопила Ольга, которая только каким-то чудом успела все-таки пальцы с клавиш убрать. – Я не смогу завтра петь!!!
– А ты что – для глухонемых поешь?!! Пальцами?! – орал на нее Морозов. – И как только ума хватило в такую рань выть?!!
– Выть?!. Да этот…
– …стон у вас песней зовется! Я понимаю! Только я сегодня выспаться хотел! Потому что мне к двенадцати! А ты…
– А я репетирую! Потому что у меня концерт! У меня каждый вечер концерт! Идиот! – чуть не ревела она. – А не нравится – можешь уходить к своей этой… к жене!!
Морозов громко и длинно простонал:
– Господи! Как же с тобой муж-то жил? Это ведь какую отвагу иметь надо! Какую выносливость!
– Он со мной хорошо жил! – запальчиво выкрикивала Ольга. – Он меня любил!
Морозов посерьезнел.
– А потом что – умер, что ли?
– А потом ко мне его любовницы пришли и я… Ушла… А он меня еще и до сих пор любит! Все звонит и любит! И забыть не может!
– Нет, ну забыть-то такую…
– И молчи, если не знаешь! Он меня даже… рисовал, вот! Сам! Как будто я Джоконда!
– О господи… могу себе представить… – снова выдохнул Морозов и утопал к себе в комнату, с силой захлопнув дверь.
Может он себе представить… И ничего он не может! Коля ее так нарисовал, что она с ним потом месяц не разговаривала… И Женька тоже еще: покажи да покажи талант! Вот тебе и показала свой талант, называется…
Когда Морозов ушел на работу, Ольга все же позвонила Женьке.
– Ольга, ну и как у вас? – с интересом защебетала в трубку подруга. – Ты ему сыграла? Спела что-нибудь? Мне очень нравится, знаешь что – «В лу-у-у-нном сиянье сне-е-е-ег…»
– Какое там сиянье… – безнадежно пробормотала Ольга. – Женька, он несчастный человек, он просто соткан из одних недостатков. Сегодня я поняла, что он совсем не понимает музыку, совершенно… Наверное, медведь на ухо наступил…
Даже подруга не смогла ее утешить.
И все же работа снова вытеснила все неприятные воспоминания. В среду Ольга пришла домой в половине шестого утра – отмечали чью-то серебряную свадьбу, поэтому работали до хрипоты. Правда, и заработок получился приличный, теперь можно было раскошелиться на дорогую косметику. И не просто на одну баночку крема, а на целую систему!
Ольга пришла домой, естественно, Морозов спал, поэтому даже не вышел поздороваться.
