– А у меня и надеть нечего… Там же надо в комбинезонах…
Морозов опечалился:
– Конечно… Без комбинезона тебя никто не пустит… Но я воспользуюсь своим служебным положением и попрошу, чтобы тебя пропустили в куртке. Если хочешь, мы тебе выдадим камуфлированную форму.
Конечно, ни в какой камуфлированной форме Ольга не поехала – быстренько смоталась к Женьке и взяла напрокат кокетливую курточку с брючками небесно-голубого цвета. Подруга, узнав, для чего ей требуется сей наряд, навязала еще и супермодную пушистую шапку и такие же рукавички.
– Ну рукавицы-то у меня и свои есть, – попыталась сопротивляться Ольга, но Женька возражений не принимала.
– Молчи, Тишко! Можешь ты хоть раз выглядеть на все триста!
Увидев яркую спутницу, Морозов дернул носом от восхищения:
– Супер! И что только тряпки с человеком делают – такая ты приличная женщина, оказывается…
До Бобрового Лога они добирались на новенькой темно-серой «девятке».
– Кто тебе ее дал? – спросила Ольга, когда Вадим сел за руль.
– То есть как – дал?! – подбросило того. – А сам-то я уже ни на что не способен, что ли? Я ее честно заработал! В кредит. А лыжи так купил, за наличные…
Ольга сто лет не стояла на лыжах. Ей пришлось взять их напрокат, но этим занимался уже Морозов. Здесь, в Бобровом Логу, он был совсем другим. Будто из хмурого, задиристого оперативника он в одночасье превратился в задорного парня.
– Пойдем вон туда, там невысоко, – сразу потащил он Ольгу на маленькую горку. – Только осторожно, давай сначала с такой высоты…
Он долго учил ее, как надо ставить правильно ноги, как сгибать колени…
– Ты меня подождешь, а? – спросил он виновато, когда Ольга уже успела устать. – Я быстренько, только с того трамплина спущусь, ладно?
И Ольга следила, как он вихрем летел с большого трамплина. Кажется, даже сердце остановилось, так она за него переживала.
– Вадим… ты больше… не надо больше с трамплина, а? – кинулась она к нему, когда он снова к ней подошел. – Я чуть не умерла из-за тебя…
– Из-за меня? – весело расхохотался он, прижал Ольгу к своей холодной куртке и чмокнул в шапку. – Дурочка! Да я с восьми лет на лыжах. Мне пророчили карьеру, да только… ай, дурак был! А ты правда, что ли, боялась? Вот глупенькая…
А потом они снова лезли на горки, и снова каждую секунду Ольга чувствовала его руку, его дыхание, а от его взглядов просто слепило глаза…
– Давай, я тебе покажу, как! – ласково бежал Вадим к Ольге всякий раз, когда она приземлялась на пятую точку.
– Какая ты у меня молодец! – радовался он больше ее каждой маленькой удаче. – Ну умочка просто!
И чмокал в нос.
«К вечеру и до губ доберется!» – весело думала Ольга, краснела от глупых мыслей и снова карабкалась на очередную горку.
А потом они поднимались на канатке, и она боялась смотреть вниз, поэтому уткнулась к нему в плечо, а Вадим только крепко прижимал ее к себе, сопел и довольно фыркал.
Приехали домой поздно вечером. Всю дорогу они, будто дети, боялись смотреть друг на друга, избегали взглядов, а когда встречались, вспыхивали, смущенно фыркали, и от этого у Ольги становилось в груди жарко, как в доменной печи.
– Я сейчас машину поставлю, а потом… Я возьму тебе шампанского, да? – спросил Морозов новым, незнакомым голосом и, не удержавшись, притянул Ольгу к себе.
Конечно, как и полагается, в ту самую минуту, когда он уже чуть не охмелел от предстоящего поцелуя, тревожно зазвонил телефон. Ольга вздрогнула, а Морозов недовольно покосился на аппарат и подходить не спешил.
Тогда зазвонили сразу два телефона – домашний и его сотовый.
– Да! – схватил трубку Вадим. – Морозов слушает!
Он слушал, кивал, и выражение лица у него менялось.
– Да… Да, я был сегодня в… В Бобровом Логу он был… да вел я наблюдение!..
И Ольга с сожалением видела, как нежность на лице Вадима сменяется жесткостью.
– Хорошо, выезжаю…
Он повесил трубку, усмехнувшись, посмотрел на Ольгу и снова чмокнул ее в нос:
– Я сегодня приеду поздно, работа… А ты меня жди. Я обязательно приду, только поймаю быстренько всех преступников…
– Да! И не забудь купить шампанское, – напомнила ему Ольга.
– Ну ты же меня знаешь, алкоголь – это святое… – испуганно вытаращился Морозов и все же не удержался, прижал ее к себе и… И Ольга вдруг ощутила, что ее бывший муж, бедный Коля, оказывается, совсем не умел целоваться! То есть совершенно!!!
В воскресенье Ольга смогла по-настоящему отдохнуть. Вадим был на работе – он так и не возвращался, позвонил и сообщил, что придет только вечером, что все его предложения остаются в силе, и чтобы она не вздумала куда-нибудь умотать. В ресторане опять был выходной – в смысле, проводились какие-то санитарно-гигиенические мероприятия, Ольга сидела дома и просто не могла никуда выйти – вдруг придет Вадим, а ее нет!
Оказывается, просто быть дома – вещь совершенно изумительная! Одно только плохо – Ольге не хватало Морозова. Но сейчас ей надо было успокоиться и приготовить себя к вечеру. Счастьем нужно распоряжаться аккуратно.
Она встала к плите. Сейчас нужно сделать курицу в духовке, с чесночком, с приправой, Вадим непременно оценит! Он, оказывается, может быть таким заботливым, таким внимательным… Ну и что с того, что он потащился в Бобровый Лог по рабочей необходимости! Зато он ее целовал совершенно по личной инициативе! Она будет варить ему борщи, жарить кур, фаршировать перцы, а он… он будет чмокать ее в нос. И они совсем не станут ссориться, нет-нет! Она этого больше не допустит!
Однако время шло, а Морозов не появлялся. Ольга уже начала не на шутку тревожиться – при такой работе с человеком всякое может случиться…
Пока она бегала от духовки к окну, в прихожей позвонили. Ольга кинулась к двери, чуть не свернув холодильник, но это был не Вадим – на пороге стоял громадный лысый мужчина в черном пальто, на лице его застыла дежурная улыбка, а рука с наколками свирепо сжимала букетик с тремя розочками.
– Ольга Митрьвна, – топтался на месте громила. – Я ваще к вам… Я этот… Эдуард Семенович… Лучше просто – Эдик. Орехов я…
– А-а-а… – протянула Ольга и отошла в сторону, пропуская гостя. – Проходите.
Визит был не из приятных. Она вспомнила, как безнадежно дремучая Вика Орехова претендовала на столичную эстраду и требовала дополнительных занятий. А это, вероятно, папенька, и, надо думать, будет требовать того же…
– Я это… не буду проходить, быстро я… Да! Это вот вам надо, – смущенно сунул он Ольге цветы и проговорил уже немного смелее: – Я уточнить пришел – когда с Викой моей заниматься начнете? Дочка моя – Вика Орехова, учится у вас, так нам дополнительные нужны, у нас же это… светлое будущее!
