Это — великое мгновение в жизни сапожного подмастерья. Из уст Франца-Иосифа в большом аудиенц-зале императорского замка Шенбрунн Бибер получает почетное задание отправиться к негусу Эфиопии Менелику II и известить его, что Австро-Венгерская монархия желает установить торговые связи с Эфиопией.
Несколько дней спустя Бибер покидает Вену; в третий раз он отправляется в Африку. И теперь он попадет туда…
Из Триеста путь Бибера в Африку ведет морем. Его непоколебимое желание — выполнив высокое поручение, проникнуть из Аддис-Абебы в Каффу. Плод долголетнего труда и стремлений должен теперь наконец созреть.
Снова Бибер видит Александрию, снова пересекает Суэцкий канал, снова, двенадцать лет спустя, страдает от ужасной жары в Адене; а через несколько дней во французском порту Джибути впервые в своей жизни вступает наконец на землю Африки.
Бибер пьян от счастья. Первые дни в Джибути становятся для него истинным праздником братания С Африкой. Но знакомство с местным населением, пестрая сумятица портового города, все эти разнообразнейшие впечатления не заслоняют от него высокой миссии. Вскоре подготовлена небольшая экспедиция — немного местных жителей, несколько мулов и все необходимое.
Затем экспедиция выступает из Джибути, через пустыни и степи, день за днем под палящим солнцем. Мысли Бибера опережают караван. Вечером, когда после дневного перехода расставлены палатки, он задумчиво глядит на чудесное тропическое звездное небо, а фантазия уносит его далеко вперед, в горы Каффы. И как предвещающее счастье предзнаменование светит с ночного неба созвездие Южного Креста, пока монотонное пение негров у лагерного костра не усыпляет его. В глубоком сне он черпает необходимые силы для грядущего дня пути.
Харар — древняя столица Восточной Африки. Здесь уже настоящая Африка. На главной площади древние львиные ворота еще времен господства Португалии, рынок с его пестрой жизнью, суетой и шумом — все это полностью овладевает Бибером.
В городе, опоясанном стеной, коричневые домики-кубики окружают минареты большой мечети и белоснежный дворец раса Макконнена, губернатора Менелика. Вокруг простираются зеленые сады: на востоке — до Эррерской долины, начинающейся от мощного Кундуту и вершин нагорья Кондела, на юге — до ущелий, сбрасывающих свои воды в Веби Шебели. Харар и Тимбукту — два священных города африканских мусульман.
Скоро Харар остается позади, и отряд движется дальше, через безлюдные каменистые степи, через плоские равнины: Бибер пересекает безрадостную Данакильскую пустыню. Там почти неограниченно владычествуют кочевники-данакиль, или данакильцы, — свободные сыны степей, лишь номинально подчиненные императору Эфиопии. На верблюдах они привозят товары в Аддис-Абебу. Ежедневно кочевники подъезжают к лагерю и показывают свои дикие военные танцы.
Четырнадцатидневным маршем к горам Асабот, мимо гор Гумби, через реку Хаваш отряд следует по направлению к нагорью Шоа. Иногда Биберу встречаются караваны навьюченных мулов и верблюдов, тянущиеся из центра страны. Наконец после нескольких дней отдыха маленький караван достигает плодородного оазиса. Все чаще ему попадаются эфиопские крестьяне, которые обрабатывают свои поля самыми примитивными орудиями, и многочисленные стада пасущегося скота.
Каменистая тропа становится круче. Конечно, это не совсем удобная дорога. Однако здесь тысячелетиями проходили караваны из глубины страны к побережью и обратно. Это единственный путь, связывающий многие племена страны — миллионы людей — с внешним миром.
Прошли недели. Наконец, достигнута цель путешествия — Аддис-Абеба, столица Эфиопского царства, основанная императором Менеликом в конце прошлого столетия. Еще совсем недавно этот город был всего-навсего большой деревней. Только теперь, после больших успехов и многих побед, Аддис-Абеба выросла в столицу Эфиопии, великой африканской державы.
Среди тысяч круглых хижин с соломенными крышами, похожими на кегли, возвышаются многоэтажные дома в индийском или даже в европейском стиле. Сады и рощи придают городу цветущий приветливый вид. Поэтому кажется вполне оправданным название Аддис-Абеба — «Новый цветок».
Едва ли в каком-либо ином городе мира можно увидеть такие противоречивые картины, как в Аддис-Абебе. Здесь стрелой проносятся роскошные современные автомобили, там едет верхом гордый эфиопский вельможа, окруженный толпой слуг, к императорскому дворцу Гиби, который со своим тронным залом, вмещающим тысячи людей, является одним из интереснейших ансамблей города.
В раздумье останавливается Бибер перед Гиби. Так вот где несколько лет назад разыгрались величайшие события, связанные с Каффой! Здесь, в этой императорской резиденции, семь лет назад был низложен Менеликом последний властитель Каффы Гаки Шерочо, и отсюда он, царь-бог, отправился в свое позорное заточение. Осторожно, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения, Бибер снова и снова осведомляется о теперешнем местопребывании Гаки Шерочо. Недоумевая, люди смотрят на него и, не ответив, идут дальше своей дорогой. Но Бибер твердо убежден, что последний царь-бог должен находиться в непосредственной близости от столицы, правда, под надежной охраной. Он понимает, что местопребывание низложенного царя известно лишь самому Менелику и некоторым высокопоставленным вельможам страны и его хранят как важнейшую тайну.
Через несколько дней Бибер несколько приближается к своей цели: рано утром в его доме появляются гонцы императора и передают ему приглашение на прием к негусу-негести.
В назначенный час Бибер прибывает к первым воротам императорского дворца. В сопровождении двух пажей и нескольких слуг императора он пересекает первый и второй двор императорской резиденции. Этой же дорогой семь лет назад следовал в заточение Гаки Шерочо. В императорском дворце немноголюдно; здесь находится лишь несколько чиновников и вельмож, составляющих постоянное окружение императора.
Бибер ждет недолго. Его вводят в большой зал и тотчас с обычными пышными восточными церемониями представляют Менелику II. С темно-коричневого, изрытого оспой лица, обрамленного короткой белой бородой, на Бибера смотрят проницательные ясные глаза… Черная шелковая мантия окутывает невысокую коренастую фигуру императора. На голове поверх снежно-белого муслина — калабрийская шляпа, давно уже ставшая знаменитой в народе.
Бибер стоит перед императором амхаров. Менелик тотчас забрасывает его вопросами. Бибер почти не в состоянии этому поверить: Менелик, оказывается, очень хорошо осведомлен о некоторых важных делах, которые заботят императора Франца-Иосифа. В заключение Бибер с небольшим пояснением передает негусу послание Франца-Иосифа. На этом прием заканчивается.
