Сам император сидит на троне величественна и неподвижно, как статуя. Но тем живее его глаза. С видимым удовлетворением наблюдает он за своим народом.
Тем не менее я чувствую себя весьма неуютно. Я отлично понимаю, что Менелику доставляет особое удовольствие продемонстрировать это торжественное пиршество мне, посланнику Франца-Иосифа. Но мне ясно также и то, что сейчас как никогда близок решительный момент, который определит мое будущее. Теперь я должен решиться изложить мою просьбу императору.
Сейчас или никогда — это я ясно чувствую представится случай добиться цели. Даст ли Менелик разрешение мне, ученому? И точно по мановению волшебной палочки вскоре появляется чиновник Менелика, чтобы позвать меня к императору. Великий момент наступил!
Менелик снова благосклонно расспрашивает меня о том и о сем. Сдерживая возбуждение, я по возможности отвечаю на все его вопросы… Ильг сидит рядом С нами и слышит нашу беседу.
Осторожно, чтобы не возбудить у Менелика малейшего недоверия, я рассказываю о своем детстве, юности, о своих планах, о приключениях и разочарованиях. Менелик, видимо, увлечен моим рассказом и слушает с величайшим интересом. И вот теперь я здесь, — говорю я, — в Аддис-Абебе и прошу великого негуса-негести дать мне разрешение отправиться в его провинцию Каффу. Я хотел бы исследовать ее древнюю культуру, сохранить ее для народа Эфиопии и науки.
Я кончил. Теперь моя просьба была высказана. Я понимал, что сейчас, именно в эти минуты, решится судьба моего путешествия.
Менелик, видимо, был тронут моей длинной речью. Он долго молчал. Затем я испытал жестокое разочарование. Менелик подозвал меня еще ближе к себе. В нескольких словах он объяснил, что мою просьбу выполнить невозможно. Он, сам император, строжайшим образом запретил всем чужеземцам выезжать из Аддис-Абебы в глубь страны.
Я понял: напрасен был мой путь, напрасной была моя просьба. Не помогли мои мольбы, я должен снова вернуться обратно в Вену, так и не увидев Каффы! Будучи так близко к цели, я вновь вынужден возвратиться, ничего не добившись, должен покинуть Эфиопию!
Вчера еще преисполненный надежды, сегодня я совершенно разочарован. Итак, я снова уеду обратно, покину Аддис-Абебу, вернусь домой в Вену, к Францу-Иосифу, и передам ему от имени Менелика проект будущего договора между обоими государствами. Я выполнил возложенное, на меня поручение, но снова не достиг своей цели — тщетны моя работа, мои старания, стремления!»
Как явствует из приведенных страниц дневника, Бибер глубоко потрясен. Попадет ли он вообще когда-нибудь в Каффу?
Хотя он все еще находится в Африке и Каффа лежит от него на расстоянии нескольких сот километров, теперь она гораздо более недостижима, чем когда-либо…
Аддис-Абеба, 1905 год. Великое решение
Аддис-Абеба, 1905 год! Солнце пылает над огромным широко раскинувшимся городом. С раннего утра на улицах царит особенное оживление. В течение нескольких дней из уст в уста переходит известие, что от побережья вот уже неделю сюда движется множество белых людей с носильщиками, мулами и верблюдами. Сегодня караван ждут в Аддис-Абебе.
Хотя еще очень рано, мужчины и женщины собираются группами и обсуждают предстоящее событие.
Как всегда в особых случаях, сверху, из императорского дворца Гиби, слышна барабанная дробь. Менелик раньше обычного покидает дворец со своими многочисленными спутниками. Теперь возбуждение тысячеголовой толпы достигает своего апогея. Менелик и его свита едут навстречу каравану.
Далеко за городскими воротами приветствует негус посланную Францем-Иосифом большую торговую миссию. Церемониям нет конца, и народ, свидетель обмена приветствиями, полон воодушевления. Сенсацией дня для Менелика и его подданных становится дорожный каток, посланный в дар Францем-Иосифом. Это первый каток в Эфиопии. С радостным любопытством толпа глазеет на чудо. Мужчины и женщины накидывают ковры и расшитые покрывала на тяжелый каток, который с этого момента станет их помощником в дорожных работах. С радостным гулом, криком и песнями тысячи эфиопов вкатывают его в город.
После возвращения Бибера из Аддис-Абебы Франц-Иосиф принял решение направить в Эфиопию большое посольство во главе с капитаном фон-Хенелем, открывшим озеро Рудольф, чтобы как можно быстрее заключить торговый договор между Австро-Венгрией и Эфиопией. Бибер, как человек, уже имеющий опыт, становится провожатым, переводчиком, проводником.
Снова он, неутомимый, целеустремленный, в Африке. Он счастлив сверх всякой меры, горд и радостен одновременно. Он одержим все той же мыслью: на этот раз он должен увидеть Каффу, исследовать ее.
На первых порах его одолевает суета придворной жизни: большим приемам, банкетам, торжественным речам, пожеланиям счастья и тостам нет конца. Бибер подавляет свое нетерпение. На четвертый день пребывания миссии в Аддис-Абебе в большом тронном зале Гиби в присутствии всех членов австрийского посольства, всех вельмож и придворных Менелика заключено важное торговое соглашение между Австро-Венгрией и Эфиопией. Таким образом, труд Бибера — его прошлогоднее путешествие — увенчался для его страны величайшим успехом.
На прощание Менелик приглашает торговую миссию присутствовать на военном параде на площади перед императорским дворцом.
Со всех сторон спешат военачальники Менелика с золотыми щитами, с львиными гривами на головах, герои-воины, князья и вельможи. Они собираются на обширной площади естественного стадиона Аддис-Абебы. По краям ее быстро выстраиваются десятки тысяч воинов, вооруженных до зубов. Под грохот барабанов, звуки труб и флейт император приветствует своих высоких гостей из далекой европейской страны.
Как сказочный король, восседает он на золотом троне в окружении князей, военачальников и вельмож своего государства, с золотой тиарой на голове, одетый в белое, украшенное бриллиантами императорское одеяние; множество драгоценных камней искрится в лучах солнца. В то время как снаружи, за городской чертой, грохочут пушки в честь послов европейской державы, Менелик, занятый дружественной беседой с участниками торговой миссии, принимает большой военный парад.
Для Менелика Бибер теперь уже старый знакомый. Он должен присутствовать при всех беседах. Он не только переводчик; с ним советуются, он принимает участие в важных переговорах.
Время истекло. Парад окончен. На площади перед императорским дворцом снова пустынно и тихо. Наступил вечер. Размышляя Бибер сидит у своего дома. Мысли сменяют одна другую. Он знает, утром — обратно на родину, назад к жене и ребенку, к своей службе, к своим занятиям. Но как ни манит его родной город, Бибер совсем не рад такому быстрому возвращению. Не совершил ли он ошибки? Почему не нашел он вчера мужества и не искал случая еще раз поговорить с негусом, еще раз не попросил разрешения поехать в Каффу? «За» и «против» борются друг с другом.
