Карисса обрядила мачеху в светло-зеленое платье, расшитое сиреневыми мелкими цветами.
- Пошла вон, - сухо отрезала девушка и зыркнула на соседку злобным взглядом.
Баба онемела от такой наглости, но струхнув от звериного взгляда девчонки поспешила убраться прочь, хотя на улице осмелела и стала поносить Кариссу почем зря.
- Похороны завтра утром, - покусав губу, решил староста. - Ты можешь у нас переночевать.
- Благодарю, - девушка вежливо поклонилась. - Я останусь с ней.
- Как хочешь, - не стал настаивать мужчина.
Уже придя домой, он умылся из подставленной женой миски и тяжело вздохнул.
- Лукиша на всю деревню языком плещет, - спокойно проговорила жена. - Мол, Карисса разумом повредилась, и ее надо бы высечь.
- Девчонка правильно ее выгнала, - мужчина вернул жене полотенчико, вышитое петухами. - Нечего соваться в чужой храм со своим уставом.
- И то верно, - вздохнула жена. - Ужинать будешь?
Хоронить вышли по традиции всей деревней, даже Маг-Смотрящий явился, хотя его-то точно не ждали. На похороны Карисса вышла в китоне. Соседки ахнули, и старосте со жрецом пришлось рыкнуть на баб, чтобы притихли. Все традиции соблюдены, так что нечего понапрасну языки чесать да кудахтать. В белой расшитой рубахе и черной юбке Карисса казалась всем очень хрупкой, но вместе с тем строгой и какой-то отрешенной, словно не с мачехой она прощалась, а с миром целым.
Она сама украсила цветами могильный курган и прочитала молитву об упокоении. Старосте было откровенно жалко девушку, но он решил не вмешиваться, только внимательно смотрел за ней, как бы не упала - уж слишком безжизненными казались ее движения, а неестественная бледность пугала.
- Эх, а Кан-то где-то шляется и не ведает горе-то какое случилось, - пробасил кузнец, когда уже почти все разошлись.
- Не волнуйся, девочка, - попытался подбодрить Кариссу староста. - Я снова мужиков в порт пошлю. Небось, напились в трактире, а про Кана и не спросили толком, а мне наврали...
- Не наврали, - девушка дернула плечом и посмотрела на старосту пустыми глазами. - Кана не могли в порту видеть.
- Так-так, девонька, - предчувствуя недоброе хмыкнул староста. - Это почему же?
- Потому как Кан и не уходил никуда, а его тело небось уже рыбы сожрали, - безучастно пожала плечами Карисса. - Он нарушил отцовский долг - надругался надо мной. Я его зарезала, как свинью, а тело к морю оттащила и с обрыва бросила.
- Что? - ахнул жрец.
- Как? - ахнул кузнец.
- Таааак, - протянул староста.
Она не стала упоминать помощи Келеоса, чтобы не дай боги, люди не бросились на охоту за ним. Девушка протянула руки старосте:
- Вяжите.
- Надобно бы в кандалы, - пробасил жрец, но тут же спохватившись замолчал.
Староста глянул на кузнеца, но Тефан только головой замотал.
- Не-не, мне Тива голову снимет, если узнает. Меня не впутывайте.
- Тааак, - вновь протянул староста и печально глянул на Мага-Смотрящего. - Что ж за год-то такой дурной?
- Вам не стоит вмешиваться, уважаемый, - спокойно кивнул маг кузнецу. - Возвращайтесь к своей жене и отвлекайте столько, сколько сможете. Я приду позднее и сглажу ее боль. Тива может сбросить дитя, а этого никто не хочет.
Тефан сочувственно глянул на девушку и поспешил к своему дому. Запястья Кариссы обхватила светящаяся веревка. Девушка и бровью не повела, но на мага посмотрела со странной смесью благодарности и страха.
Все четверо покинули Скорбный холм и направились к храму.
Свернувшись клубочком, Карисса лежала на соломенном тюфяке. Она сама не могла объяснить отчего так устала. Староста настаивал на отсрочке, но Маг-Смотрящий, уловивший настроение девушки, вызвался сам провести расследование. Магические вестники моментально считали произошедшее и без труда нашли несколько плохо замытых пятен крови. Казнь назначили на завтрашнее утро и пока заперли девушку в подвале храма.
Шум отодвигающегося засова заставил Кариссу встрепенуться.
- Доброй ночи, - Маг-Смотрящий скользнул в ее камеру и запер за собой дверь.
- Доброй, - кивнула девушка. - Вы поговорили с Мерикали?
- Да, - тут же кивнул маг. - Она приказала Келеосу не оставлять ее ни на мгновение, а чтобы он ничего не заподозрил, решила выбраться в порт.
- В порт? - брови девушки поползли вверх. - Там же полно магов, они так рискуют.
- Ну, магов там всего двое, - довольно отмахнулся Маг-Смотрящий, - и оба желторотые юнцы, полностью исчерпавшие себя за плавание. Им бы отоспаться, а не Морских Дьяволов ловить. К тому же она пообещала не лезть на рожон.
В голосе мага прозвучала такая нежность, что Карисса не смогла скрыть улыбки, а потом попросила:
- Вы не могли бы снять морок. Когда вы так выглядите, мне сразу хочется вспомнить решила я домашние примеры или забыла.
Магу оставалось только рассмеяться. Воздух вокруг него подернулся дымкой и морок схлынул, подобно росе с листа, и перед девушкой вновь предстал молодой мужчина.
- Вы были у Тивы? - Карисса сжала взмокшие ладони. Ее единственная подруга забыла о ней?
- Да, - маг невесело улыбнулся. - Я погрузил ее в магический сон. Она проснется послезавтра и будет уверена, что ты уплыла с острова. Она будет помнить тебя и вашу дружбу, но будет испытывать только легкую печаль.
- Спасибо, - Карисса вновь свернулась калачиком. - Вы за этим пришли?
- Нет, - маг опустился на корточки рядом с девушкой. - Я пришел, чтобы ты не была одна.
На глаза выступили слезы, и Карисса потянула носом, но все же не выдержала и всхлипнула:
- Мне страшно...
- Знаю, - кивнул маг. - Я могу перенести тебя отсюда, если ты захочешь. Тебя никто не найдет. И никто не осудит.
- Знаете, - девушка уставилась на него своими зелено-желтыми глазами, - пожалуй, если бы я не была с Келеосом, я бы наверно так и поступила, но... Как бы объяснить? Мне нигде не будет счастья. Келеос теперь часть меня, и я хочу быть с ним, но это невозможно. Даже когда мы были вместе, он задыхался на суше, а я, даже если избавлюсь от проклятия, никогда не смогу дышать под водой. Нам не суждено быть вместе, но, может, в следующей жизни я смогу родиться одной из его народа, и мы будем счастливы. Если только он простит меня за это предательство. Я только об одном жалею, - Карисса закрыла глаза и прошептала, - что не попрощалась с ним.
