Ласковые пальцы мага коснулись ее лба, погружая в спокойный сон. Еще раз внимательно посмотрев на спящую девушку, маг только зубами скрипнул. Проклятая сумасшедшая Ахелла! И почему у безумцев всегда есть сила? Почему за их безумства расплачиваются невиновные?
Утром ей принесли белое платье смертницы. На диво прекрасно выспавшись, явно маг руку приложил, Карисса спокойно переоделась в принесенную одежду и потуже затянула шнуровку. Волосы она завязала в легкомысленный узел на затылке. Девушка аккуратно сложила китон и, три раза глубоко вдохнув, вышла из своей камеры.
Староста только тяжело вздохнул, но был остановлен девушкой:
- Простите, могу я вас попросить? Я уже не сумею соблюсти традиции, но вам было бы не сложно сжечь его, когда придет время, а пепел высыпать на курган Найзы?
- Девонька-девонька, - покачал головой староста.
- Дай мне, дитя, - протянул руки жрец. - Это скорее моя обязанность. Не бойся, я все исполню.
- Спасибо, - Карисса попыталась улыбнуться, но получилось слабовато.
Жрец между тем осторожно положил принятую одежду у алтаря, и они покинули храм. Дорога слилась перед Кариссой в один прозрачный коридор. Она словно не замечала знакомых, но таких чужих лиц. Мелкие камешки впивающиеся в босые ступни не отрезвляли, а, казалось, еще больше погружали в своеобразный транс. Сердце сильно билось где-то в груди, а в уши словно напихали ваты. Очнулась она уже у самого обрыва и, словно проснувшись, обвила всех ясными глазами.
- Не нужно ей это было видеть, - прошептал маг старосте.
Впервые в жизни староста был вынужден с ним полностью согласиться. Люди всегда жестоки и охочи до зрелищ. А пребывая в состоянии отчуждения, девушка не слышала, что ей кричали в след, да и понятно теперь, почему ни один камень не долетел до нее, зато у некоторых особо старающихся появились синяки.
- Магистр, - Карисса бесстрашно взглянула на мага. - Поклянитесь, что расскажите им все. Все, что рассказали мне. И про магичку, и про проклятие.
- Обещаю, - кивнул головой маг, а у старосты зачесались вдруг кулаки.
Это что же этот интриган старый скрывает?
Девушка обернулась и в последний раз окинула всех собравшихся взглядом и будто попрощалась со всеми разом, облизнула враз пересохшие губы и прошептала:
- Свой грех я искупила. Прости меня...
Карисса вновь повернулась к океану и загадочно улыбнулась, наткнувшись глазами на того, кого искала, развела руки в стороны и сама кинулась со скалы.
Люди бросились к обрыву, но успели только увидеть, как накатившая волна ударила безвольное тело о скалы, а потом забрала в свое ледяное царство.
- А теперь, люди, - холодно молвил маг, вдруг преобразившийся из старика в молодого мужчину. - Послушайте правду о той, кто вас всех спас.
Келеос не находил себе места. Что-то явно было не так. Что-то плохое происходило с его Сайэ-Танис. Как назло принцесса не отпустила его вечером, только вскользь бросила, что передала ей через мага, что он не придет сегодня. Охра едва мог сосредоточиться на своих обязанностях, но Мерикали, казалось, вообще не замечала его рассеянности. Она только все время требовала от него каких-то ответов. Зачем-то ее понесло на человеческий корабль, откуда они потом с трудом унесли ноги.
Келеос не видел свое земное сердце уже две ночи, но явно предчувствовал что-то дурное. На душе будто бесновался ледяной дракон. Только на следующее утро Мерикали серьезно посмотрела в глаза своему Охра и приказала, используя Магию Владык:
- Келеос, я приказываю тебе сегодня беспрекословно исполнять все, что я говорю. Не смей покидать меня, пока я не разрешу.
- Да, моя госпожа, - поклонился Охра.
Не единый мускул не дрогнул на его лице, но сердце пропустило удар. Впервые за два дня принцесса посмотрела ему в глаза, и была в них боль и сожаление.
Они покинули облюбованный принцессой грот. Келеос удивился столь огромному эскорту принцессы: отряд Охра и восемь жриц Жизни, а сердце рвалось на сушу к смертной девушке с глазами цвета зеленого луга и россыпи янтаря.
Впервые в жизни Келеосу казалось, что они плывут слишком медленно. Сердце рвалось вперед, но Магия Владык сковывала мышцы, останавливая слишком порывистые движения.
- Стоп, - Мерикали резко вынырнула из воды, жестом приказывая всем последовать ее примеру.
- Люди, - один из Охра кивнул принцессе. - Что там происходит?
- Казнь, - сухо обрубила Мерикали и вдруг приказала остальным Охра, кивнув на Келеоса. - Держите его!
Едва осознавая себя, отчаянно борясь с приказом Магией Владык, он даже не почувствовал сильные захваты своих друзей. Охра всей своей волей рвался туда - к маленькой фигурке, обряженной в нелепое белое платье, стоявшей на самой кромке отвесной скалы. Она медлила еще минуту, а потом, разведя руки в стороны, бросилась со скалы.
- Неееет!!! - от его крика заложило уши.
Охра едва справлялись с ним, а молоденькие жрицы в отчаянии позакрывали глаза. Принцесса смотрела на короткий полет и тяжелую смерть, единственной из рода людей, которую ей хотелось бы назвать подругой, Сайэ-Танис Келеоса, единственную, кто безропотно смог отказаться от жизни ради остальных, единственную, кто согласился расплатиться своей жизнью и счастьем за чужие долги.
Безжалостная волна подхватила безвольное тело и швырнула на скалы, а потом утащила в свои пучины. Келеос больше не бился в захватах Охра, только больными глазами выискивал тело любимой.
- Охра, - Мерикали сама не узнавала своего голоса, словно глыбы льда падали со скалы, - принесите мне тело человеческой девушки.
Несколько из них немедленно бросились исполнять приказ, а принцесса посмотрела на раздавленного Келеоса безжалостными глазами.
- Для снятия проклятия требовалась добровольная жертва, и твоя Сайэ-Танис отдала свою жизнь. Она была раздавлена смертью своей матери и пошла на это. Она так же больше жизни желала быть с тобой, но понимала, что это невозможно. Она расплатилась своей жизнью за долг моей матери, потому как ее неосторожность позволила жить проклятью. Теперь у меня долг перед тобой.
- Мне ничего не надо, - Келеос поклонился, маскируя боль за холодной вежливостью. - Благодарю, моя госпожа.
Сильная пощечина обожгла его щеку.
- Не смей решать за меня.
Савитос плыл осторожно, неся легкое тело на руках. То, что осталось от девушки напоминало сломанную куклу. Сайэ-Танис его друга - воистину он не хотел бы оказаться на месте Келеоса сейчас. Особенно когда младшая принцесса будто с цепи сорвалась.
