Счастливый конец, тупица. Джина не искала окончания чему бы то ни было.
И он открыл рот, чтобы сказать, что он не может этого сделать, что он пока не готов, что, возможно, он никогда не будет готов для того, чего она хочет, как кто-то громко постучал в дверь.
– Проверка артериального давления! – ручка двери загрохотала, как будто медсестра намеревалась запросто войти, но замок выдержал, хвала Господу.
Медсестра снова постучала.
– Вот черт, – выдохнула Джина, смеясь и скатываясь с него. Она потянулась, чтобы снять презерватив, который они только что использовали, встретилась... с ним и перехватила взгляд Макса. А затем подняла свою одежду с пола и скрылась в ванной.
– Мистер Багат? – Медсестра снова постучала в дверь. На этот раз даже громче. – Вы в порядке?
Ох, черт, конечно.
– Войдите, – крикнул Макс, поправил одеяло и потянулся к кнопке, переводящей его кровать в сидячее положение. На некоторых таких устройствах была и кнопка разблокировки двери рядом с кнопкой вызова медсестры.
– Здесь заперто, – отозвалась медсестра, о чем он знал.
– О, извините, – сказал он, пока вытирал лицо краем простыни. Много потеете в кровати, в полном одиночестве, мистер Багат? – Я должно быть... Дайте мне понять как...
Он на секунду остановился, чтобы пригладить волосы, верх пижамы, а затем, молясь, чтобы медсестра была простужена и не учуяла запах секса, который витал в воздухе, нажал на кнопку.
– Пожалуйста, не запирайте вашу дверь днем, – отругала его вошедшая в комнату женщина и подошла к его кровати. Это была Дебра Форсайт, женщина примерно его возраста, которую он мельком видел во время своей регистрации. Она должна была уже быть на пути домой, чтобы разобраться с небольшой проблемой со своими детьми, и это тоже не прибавляло ей счастья.
– И ночью тоже не запирайте, – добавила она, – пока вы остаетесь здесь.
– Извините.
Он одарил ее застывшей обезоруживающей улыбкой, а она пристально поглядела на него, прищурив глаза. Она ничего не сказала, просто обернула вокруг его руки манжету для измерения кровяного давления и накачала в нее немного больше воздуха, чем нужно было, – ой – и в это время Джина открыла дверь ванной.
– Я слышала кого-то у двери? – живо спросила она. – О, привет. Дебби, верно?
– Дебра.
Медсестра зыркнула на Джину и обратно, ее отвращение стало очевидно для Макса по сжатию ее губ. Но затем она сосредоточилась на циферблате манометра в своей руке.
Джина прошла в комнату, пересекла ее позади медсестры и состроила ему гримаску, означающую?..
Макс послал ей вопросительный взгляд, а она ему подмигнула. Она просто подняла свою юбку, открыв быстрый, но полный обзор. Что означало... Боже.
Медсестра обернулась взглянуть на Джину, которая тут же распрямилась, перестав рыскать по полу.
Это происходило с ним и с пропавшим бельем?
Джина сладко улыбнулась:
– Его давление должно быть хорошим и низким. Он очень расслаблен – ему только что сделали массаж.
– Знаете, я не сочла вас нарушителем спокойствия, когда вы зарегистрировались вчера, – сказала Дебра Максу, записывая цифры в карту.
Джина вернулась к осмотру пола, но снова невинно выпрямилась, когда медсестра повернулась к ней.
– Я думаю, вы, вероятно, ищете вот это. – Дебра потянулась и...
С кончика ее ручки свешивались трусики Джины. Они были на полу, прямо у благопристойно обутых ног женщины.
– Ой, – произнесла Джина. Макс мог сказать, что она унижена, но лишь потому, что так хорошо ее знал. Она выдавила еще более солнечную улыбку и попыталась объяснить.
– Это было просто... он пробыл в госпитале так долго и...
– И у мужчин есть потребности, – прогудела Дебра, совершенно не тронутая. – Поверьте мне, я слышала все это и раньше.
– Нет, вообще-то, – сказала Джина, все еще пытаясь превратить это во что-то, над чем они могли бы посмеяться, – у меня есть потребности.
Но было очевидно, что эта медсестра не смеялась с тысячу девятьсот восемьдесят пятого года.
– Тогда, может, тебе стоит найти кого-то твоего возраста для игр. Только что поступил профессиональный хоккеист. Он в восточном крыле. Второй этаж, – она заговорщицки понизила голос. – Полно денег. Просто твой тип, я уверена.
– Простите? – Джина не собиралась этого так оставить. Возможно, она и была без трусиков, но ее лонг-айлендское происхождение витало сейчас вокруг нее, как плащ супергероя. Она даже приняла бойцовскую стойку с руками на бедрах.
Дебра указала поджатыми губами в направлении Макса:
– Ночные гости запрещены. Никаких исключений.
– Вы только что осмелились судить меня? – Джина преградила медсестре путь к двери. – Не имея обо мне ни малейшего понятия?
Дебра подняла бровь:
– Что ж, я видела твое нижнее белье, дорогуша.
– Точно, – сказала Джина, – вы видели мое нижнее белье, не мой личностный профиль, или мое резюме, или диплом колледжа, или...
– Если ты хоть на секунду подумала, – возразила медсестра, – что в этой ситуации хоть что-нибудь уникально...
– Достаточно, – сказал Макс.
Джина, конечно же, проигнорировала его.
– Я даже не думаю так, я знаю это, – сказала она. – Она уникальна, потому что я уникальна, потому что Макс уникален, потому что...
Дебра наконец рассмеялась.
– Ох, милая, ты так... молода. Вот предупреждение, которое я обычно не считаю нужным говорить таким девушкам, как ты: если я нахожу на полу трусики, то лишь вопрос времени, когда я найду еще одни. И я очень не хочу говорить это тебе, милочка, но девушка, которая выйдет из ванной в следующий раз, что ж... это можешь быть не ты.
– Во-первых, – жестко произнесла Джина, – я женщина, не девушка. А во-вторых, бабуля... хотите поспорить, что это могу быть не я?
– Я сказал, достаточно, – повторил Макс, и обе обернулись взглянуть на него.
Наконец-то. Он привык получать полное внимание аудитории лишь откашлявшись.
– Мисс Форсайт, вы измерили мое давление и получили необходимую вам информацию, хорошего вам дня, мэм. Джина...
Он хотел сказать ей расправить трусики и надеть их, но не осмелился.
– Сядь, – приказал он вместо этого, передвинув стул от столика к кровати.
– Пожалуйста, – добавил он, когда медсестра Зло ухмыльнулась на пути к двери.
– Я не могу остаться. Вик прилетает сразу после семи. Если я не уйду сейчас, я опоздаю, – Джина наклонилась поцеловать его в губы.
– М-м, – произнесла она и поцеловала его снова, на этот раз дольше, продолжительнее, теперь, когда они снова остались наедине. Она пригладила волосы назад.
– Спасибо за прекрасный полдень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
