от надоедливого комара! Спасибо, что не прихлопнул.
Возмущенная, я вернулась к лэе Ирме. Тетушка вальяжно восседала на скамейке и с чисто женским интересом наблюдала за одним из хейдоринцев. При виде меня она понятливо улыбнулась:
– Уже поругались? Это хорошо.
– И чем же? – огрызнулась я и, не удержавшись, пнула щепку.
– Ссоры – это эмоции, – глубокомысленно заявила тетушка. – Без эмоций у вас точно ничего не выйдет, а так шанс есть.
– Вообще-то Шайен просто отослал меня прочь, чтобы я не путалась под ногами. – О том, что перед этим я подслушивала, благоразумно умолчала. – Кстати, он велел передать, что наш отдых не продлится долго, – через пару часов мы пересечем границу.
Лэя разом поскучнела:
– Жаль, тогда он не успеет залезть к тебе под юбку. Тогда постарайся быть помягче с ним, мужчины любят ласку.
Я фыркнула. Она вообще услышала меня? Махнув рукой, я не ответила и отправилась к Завесе. Хотелось полюбоваться ею еще разок, вряд ли Шайен когда-нибудь привезет меня сюда. Особенно учитывая подслушанный разговор!
На мутной поверхности Завесы вспыхивали зеленовато-синие искры. Как же красиво! Их танец буквально завораживал, и незаметно для себя я прошла разделявшие нас шаги. Вскинула ладонь и лишь тогда одумалась: а что будет, если коснуться ее? Сияние стало ярче, и я сглотнула: магическая преграда манила меня. Помимо воли рука дрогнула, и палец провалился в туман. Ужас промаршировал мурашками по спине, а ноги подкосились от слабости. Я попробовала выдернуть руку, но тщетно. Она будто застряла там! Да и Завесе это не понравилось: ее поверхность окрасилась багровым, а кожу будто укололо тонкой иглой. Крик застрял в горле, а меня захлестнула паника. Что я наделала?!
– Отпусти! – наконец выдавила я, а в следующее мгновение рядом оказался Шайен.
Мгновенно оценив обстановку, он пробормотал заклинание и, вынув узкий кинжал из кармана, быстро вспорол ладонь. На землю упало несколько капель крови, и Завеса ослабила хватку.
Я тут же шарахнулась назад и угодила прямиком в объятия мужа. Меня затрясло, а слезы градом покатились по щекам. Вокруг собрались темные, и даже лэя Ирма, подобрав юбки, пробиралась ко мне.
– Все-все, успокойся, больше она не тронет тебя! – Шайен обнял меня и прижал к груди, не обращая внимания на все еще сочившуюся кровью рану. В его голосе звучали нотки беспокойства, но я чувствовала, что он зол: его тело было напряжено, а в глазах сверкали искры гнева. – Зачем ты вообще полезла к ней?
Я всхлипнула:
– Но она такая красивая. Все эти яркие огни будто манили меня!
Шайен озадаченно нахмурился:
– Ты говоришь о Завесе? Но кто тебе сказал об этом?
Странный вопрос. Я выбралась из объятий мужа и возмущенно посмотрела на него:
– Я вижу ее собственными глазами.
Шайен ошалело покачал головой:
– Это просто невозможно, ведь люди без дара к магии не могут видеть ее.
Я открыла рот, но не нашлась с ответом. Пока переваривала слова мужа, к нам приблизился Уоррен и сварливо гаркнул:
– Нечего тут глазеть! Разве у нас уже готов ужин?
Стражники нехотя разбрелись. Лэя Ирма воспользовалась этим и ринулась ко мне, но маг вовремя ухватил ее за локоток и почти насильно увел за собой. Мы с Шайеном остались наедине. Если не считать мерцавшей рядом Завесы.
Муж пристально посмотрел на меня, и блеск в глубине его глаз не внушал доверия.
– Рассказывай.
– Да что рассказывать? – поморщилась я. – Да, я вижу вашу дурацкую Завесу. Но магии у меня нет и никогда не было. Разве ты не убедился в этом на балу?
Уголок губ Шайена дернулся:
– Выходит, что ошибся. Такая преграда – это не просто магия, это высший уровень магии! Да половина присутствующих стражников не видят ее! Ты не так проста, как кажешься.
Я развела руками:
– Даже если и так, то я об этом ничего не знаю.
– Тебя проверяли на артефакте?
Наш разговор все больше напоминал допрос, но вряд ли мне бы позволили уйти прямо сейчас. Пришлось ответить, хотя при одном воспоминании о болезненной процедуре меня передернуло.
– Дважды: в семь лет и в четырнадцать. Пусто. Ни одна грань не вспыхнула, ни намека на дар.
Шайен помолчал и, немного подумав, спросил:
– А что насчет случайных проявлений дара? В детстве или подростковом возрасте?
– Однажды я подожгла подол платья лэи Эммы. – В глазах мужа вспыхнуло нетерпение, а ноздри затрепетали. Сейчас он напоминал взявшего след зверя, и я мстительно добавила: – Но пришлось действовать по старинке – вытащить каминными щипцами горящий уголек и незаметно подбросить его.
Шайен одарил меня мрачным взглядом, и я втянула голову в плечи, ожидая очередного приступа слабости, что охватывала меня рядом с ним. Секунда-другая, и я осмелилась выпрямиться. Все в порядке! Может, я наконец адаптировалась к его темному дару? Это было бы весьма кстати.
Муж молчал, и я поинтересовалась:
– И что ждет меня дальше? Отдашь на растерзание магам? – В моем голосе прозвучала досада.
Это же просто нелепость! Я не владею элементарной магией, зато вижу высшую. В детстве я часами просиживала, наблюдая за уроками Николь. Тогда мне хотелось различать чужие заклинания, а не довольствоваться светящимися ладонями. Но сейчас я не ощущала удовлетворения, напротив, злилась. У Незримых отменное чувство юмора. Больше всего эта ситуация походит на насмешку судьбы!
– Да, – не стал лукавить Шайен. – Мы займемся этим сразу же после того, как коснемся артефакта.
Другого ответа я и не ожидала. Дома я была изгоем, а в Хейдорине стану жертвой экспериментов. Чудная перспектива вырисовывается! Ради этого стоило выйти замуж.
– Я могу идти?
Шайен отрывисто кивнул и едко добавил:
– Только, пожалуйста, больше не трогай Завесу. И другие светящиеся предметы тоже. Особенно в Хейдорине. Будет неловко объяснять императору, что случилось с его дочерью. А новая свадьба – такие хлопоты…
– Уж постараюсь!
Кипя от негодования, я развернулась на каблуках и направилась к лэе Ирме. До чего же он раздражал меня! Я и без того знала, что трогать неизвестную мне магическую субстанцию – плохая идея. Просто не удержалась. И прекрасно осознавала, что, если умру, черед дойдет до близняшек. Но как Шайен это сказал!.. Будто я глупое дитя, которому нужна нянька.
– Что случилось? – Завидев меня, лэя Ирма вскочила с места. – Ты цела?
– Цела. Просто небольшое недоразумение.
Лицо тетушки смягчилось. Она подсела поближе, взяла меня за руку и проникновенно посмотрела в глаза:
– Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Тебя что-то беспокоит?
– Вообще-то да, – призналась я, потупив взгляд.
– Да, милая? – затаила дыхание тетушка.
– Почему хейдоринцев уже кормят, а нас нет? Я вообще-то тоже весь день провела в седле и проголодалась.
Лэя скривилась, точно от зубной боли, и поднялась:
– Я сейчас разберусь.
– Что бы я без вас делала!
Когда ужин подошел к концу, шатры, в которых нам так и не довелось нормально отдохнуть, собрали – пришло время пересечь границу. Сердце в груди то замирало от страха, то ускоряло ход. А если Завеса не пропустит меня? Она едва не сожрала мой палец, как же я войду внутрь?
Мою нервозность усиливало беспокойство Уоррена. Я не
