в каждом простенке стояли рыцарские латы. Коридоры сменились уютными гостиными. Их убранство нельзя было назвать богатым, но мне понравилась массивная мебель из дерева необычного красноватого оттенка и резные фигурки на каминной полке одной из комнат.
Чем дольше мы шли, тем чаще навстречу попадались люди: как слуги, едва не выворачивавшие шеи при виде меня, так и лэи, мало чем отличавшиеся от них. Они прятали интерес под маской безразличия, но я видела их горящие любопытством глаза.
Признаться честно, такое внимание пугало.
Когда мы добрались до столовой, я была несказанно рада. Иззи еще раз поблагодарила меня и исчезла, и я замерла перед огромной дверью, не решаясь войти. Здесь даже не было лакея, чтобы объявить о моем появлении, – наверное, завтрак задумывался семейным. Под ложечкой засосало, а от волнения меня замутило. Разве Шайен не должен представить меня семье? Где он пропадает, когда так нужен?
Мрачно усмехнувшись, я расправила плечи. В конце концов, я принцесса Ристана. Незаконнорожденная, конечно, но кого волнуют такие мелочи? Даже не будь я женой наследника Хейдорина, во мне течет императорская кровь.
– Лэя Марта? – внезапно раздалось позади. – Простите, я обещала Шайену сопроводить вас и слегка опоздала!
Обернувшись, я увидела спешившую ко мне императрицу. Она залилась румянцем и виновато улыбнулась. Невольно я залюбовалась ею: красота Леоны не была броской, но улыбка делала ее невозможно хорошенькой. Девушка была невысокой, с каштановыми, слегка вьющимися волосами, что обрамляли ее лицо сердечком, и лучащимися теплом карими глазами.
– Я очень благодарна вам, – искренне ответила я.
Может, мне все-таки повезло и неудовольствие Хирама будет единственной проблемой, с которой я столкнусь в Хейдорине?
Леона взяла меня под руку, и мы вместе вошли в обеденный зал. При нашем появлении разговор стих, и я быстро обвела взглядом присутствующих. За небольшим столом сидели мальчишка лет четырнадцати – наверняка тот самый племянник императора, о котором рассказывал Шайен, – и две женщины. Старшей из них я бы дала на вид лет сорок, она была одета во все черное, а ее светлые волосы покрывал чепец. Уголки ее губ были опущены, а между бровями пролегла скорбная морщинка.
Вторая девушка – кудрявая брюнетка с ярко-голубыми глазами, фарфоровой кожей и пухлыми губами. На вид ей было около двадцати с небольшим лет. И едва мы встретились глазами, я поняла: она ненавидит меня. Легко догадаться, каким образом я успела перейти ей дорогу, – просто-напросто вышла замуж за Шайена.
Кажется, девушка хотела что-то сказать, но в этот момент в зал вошли Шайен и по обыкновению мрачный Уоррен. Последним явился император, и при его появлении никто не поднялся – видимо, завтрак и впрямь был семейным.
– Доброе утро! – поприветствовал Хирам и остановил взгляд на мне. – Как вы спали?
– Отлично, благодарю вас, – коротко склонила голову я.
– Это хорошая новость! – просияла Леона.
– И кошмары не мучили? – вскинула бровь та недружелюбная девушка. – Светлые в Хейдорине обычно видят плохие сны.
Она посмотрела на меня с такой досадой, что мне даже стало неловко за то, что я отлично выспалась.
– Ванесса! – одернул ее Уоррен. – Как ты себя ведешь?
– Всего лишь интересуюсь, отец, – пожала плечами она и подчеркнуто демонстративно отвернулась.
Шайен мазнул по ней взглядом и нахмурился. Сердце екнуло: между ними что-то было или она просто мечтала об этом? В любом случае это сулило неприятности. Только соперниц мне не хватало! Самое обидное, что ее Шайен мне и даром не нужен. Он вошел в зал и едва посмотрел на меня.
За столом рядом со мной оказались муж и та пожилая лэя, а прямо напротив – Уоррен с дочерью.
– Ванесса права, – обратилась ко мне Леона. – Светлые плохо переносят пребывание в Хейдорине. Если почувствуешь себя дурно, сразу же сообщи нам! Лекарь пропишет тебе укрепляющие снадобья.
– Насколько плохо? – насторожилась я.
– Мы не знаем, что ждет конкретно тебя, но ристанцы с трудом приноравливаются к чаду. Мы, хейдоринцы, поколениями рождались и умирали на этих землях, темные эманации все еще не рассеявшихся заклинаний не отравляют нас, хоть и доставляют неудобства.
– Тетушка! – выдохнула я. Мне подумалось, что на семейный завтрак ее попросту не пригласили, но, похоже, дело в другом. – Она плохо себя чувствует?
Леона с сожалением кивнула:
– Лэя Ирма с утра упала в обморок – мне сообщила ее горничная. Не беспокойтесь, сейчас ей уже лучше, после завтрака мы вместе проведаем ее.
Я не ожидала, что пагубное воздействие Хейдорина проявит себя так быстро. Ирма ведь сильная магичка, не чета мне. Странно, что со мной все в порядке. Или это ненадолго? Стало не по себе, и между лопатками пробежал холодок.
– Спасибо! – поблагодарила я и уткнулась взглядом в тарелку. Настроение мгновенно испортилось, а в голове билась мысль: сколько времени у меня осталось? А если уже завтра я не смогу подняться с постели? А ведь мне надо продержаться до совершеннолетия сестер.
Шайен наконец соизволил обратить на меня внимание и откашлялся:
– Марта, позволь познакомить тебя с нашими близкими. Уоррена ты знаешь, он заведует магической Завесой. Ванесса – его дочь, в ее ведении – лекарское крыло. Несмотря на молодость, она чрезвычайно талантлива. – В голосе мужа прозвучала гордость, а я поморщилась. Наверняка Ванесса прекрасно разбирается в ядах, лекари знают эту науку не хуже отравителей. Вряд ли мы подружимся. – Справа от тебя – тетушка Сандра, а молодой человек на другом конце стола – мой племянник Ронни.
Паренек зарделся и резко заинтересовался содержимым тарелки. Это выглядело довольно забавно, но я удержалась от улыбки и кивнула:
– Рада познакомиться с вами.
Шайен с сомнением покосился на меня, а я пожала плечами. Конечно, с куда большим удовольствием я вернулась бы домой, но выбирать не приходится. Пусть у меня будет хоть какой-то круг общения, помимо мужа. Ванесса мне не понравилась – впрочем, как и я ей, – а вот Ронни вроде ничего.
За столом завязалась беседа, а я вяло ковыряла завтрак, размышляя о своем. Мне не терпелось навестить компаньонку и убедиться, что она в порядке. Ирма, конечно, еще попортит мне кровь, но она не заслуживает быть прикованной к постели. А ведь я легко могу повторить ее участь.
Внезапно моей ладони коснулась сидевшая справа лэя Сандра. На ее лице было написано искреннее сочувствие, а на ресницах заблестела слезинка:
– Это сложно, но вы справитесь. Я помогу вам, Марта. Вы позволите называть вас так?
Я кивнула:
– А вы, лэя Сандра…
– Я была женой Патрика.
Я вздрогнула и округлила глаза. Теперь ясно, почему она носит траур. Она вдова.
– Почему он умер? – спросила я.
– Сорвался со скалы, – глухим надтреснутым голосом сообщила она. – Патрик любил Священную скалу и бывал там каждый месяц. Даже когда ослаб… Я много раз говорила ему, чтобы он не карабкался на самый верх. Особенно в одиночку! Но Патрик был еще тем упрямцем… – Лэя сквозь слезы улыбнулась. – Наш брак был всего лишь необходимостью,
