Надя.
— Он приехал за мной. Требовал, чтобы я вернулась и не позорила его. Я…я никогда не видела его таким свирепым. Он хватал меня и тряс за плечи, будто я тряпичная кукла.
— Это… дурдом, — выпалила подруга. — Он клинический идиот.
— Это точно.
— Ты как? — я откидываюсь на спину и смотрю в потолок.
— Я шокирована, честно говоря. Не знаю, как к этому относиться. Мне страшно, и я не понимаю, что ему от меня нужно. Спустя столько времени он все никак не может успокоиться, — я кладу ладонь на лицо и прикрываю глаза.
— Но как он тебя нашел? — на фоне у Нади, как обычно, шум и какофония из людских голосов. Только сейчас я понимаю, как давно не слышала шум мегаполиса и переполненных офисов. Я совершенно по нему не скучаю.
— Думаю, он следил за мной. Наверняка в машине и в телефоне что-то есть, — я пожимаю плечами.
— Ты хочешь сказать, он знает, что твой телефон все это время был у меня?
— Не исключено, — в ответ Надя цокает языком.
— Это жутко!
— Не то слово, — я переворачиваюсь на бок и поджимаю под себя ноги, сворачиваясь в позу эмбриона.
— Может, мне стоит его выбросить?
Я обдумываю ее предложение.
— Я уверена, что тебе нечего бояться. К тому же, мне нужно, чтобы ты иногда говорила мне коды из сообщений и заходила в мой банк. Ну, и отклоняла разные звонки. Черт, к телефонам так много всего привязано.
Мне становится не по себе, и по спине пробегает дрожь от осознания того, как вся моя жизнь привязана к одному устройству.
— Кстати, пока я не забыла, к слову о звонках, — нерешительно начинает подруга. Я ещё не знаю, что она хочет сказать, но мне уже становится тревожно. Пауза заставляет мой желудок неприятно сжиматься. — Тебе настойчиво звонила одна девушка. Я не отвечала, но она забросала твой номер сообщениями. Говорит, что ей нужно срочно поговорить с тобой. Это важно.
— Кто она? — неприятные спазмы вызывают бурю у меня в животе.
— Понятия не имею, — Надя тяжело вздыхает. — Дать ей твой номер?
Я мотаю головой, словно она может меня увидеть.
— Не надо, наверняка это какие-нибудь злобные подруги Виктора, или запоздалые репортеры. Я не хочу снова окунаться в эту грязь…
Воспоминания проносятся перед глазами с удивительной быстротой: жалостливые взгляды, фальшивые слова, надменные лица тех, кто еще вчера называл себя другом, но исключил тебя из жизни сразу же после развода… Если ты больше не состоишь в их кругу, то тебя не существует. Неприятный укол в груди заставляет меня резко сменить тему:
— Мне не писал Константин?
— Не-а, к сожалению, — я точно знаю, что Надя в этот момент качает головой.
Мне нужно связаться с частным сыщиком, которого я наняла. Нужно узнать, нашел ли он что-то ценное о моем брате.
— Алиса, слушай, мне нужно бежать. Созвонимся позже? — у нее на фоне я слышу громкий мужской голос.
— Конечно, беги. Спасибо тебе. Я скучаю, — говорю я так, словно вот-вот расплачусь. И это недалеко от истины.
— Я тоже скучаю по тебе, беглянка, — выпаливает она явно на ходу.
Я завершаю вызов и кладу телефон на постель рядом собой.
Меня тянет разрыдаться, но я не хочу потом весь вечер страдать от головной боли. Мои мысли кружатся, словно сухие листья, подгоняемые осенним ветром. Через несколько часов я встречусь с Артуром. Его лицо всплывает перед моим мысленным взором. Как он встал на защиту, когда Виктор обошелся со мной, как с животным. Как сверкали его глаза, будто он был готов испепелить его. Если бы Артур не вмешался, до чего бы дошел Виктор в своем порыве ярости? Я помотала головой, желая прогнать непрошеные размышления. Вспоминаю, как Артур касался моей спины. В нем ощущалась сила, но прикосновения были нежны. Вспоминаю, как он был напряжен, будто желал разобраться с моим бывшим мужем один на один. Я ощутила несколько сильных ударов сердца, когда представила себе его мужественное лицо. Мне нравилось его трепетное, бережное отношение к своей матери. Я ощущала любовь и уважение между ними без слов. Это казалось осязаемым, витало в воздухе. И его сын… Тот мальчик с заставки у него на телефоне, фотографию которого я увидела на обочине после аварии. Как его сын тянулся к нему, и как Артур обожал своего ребенка. Я почувствовала острый укол ревности и восхищения одновременно. Мой отец никогда не любил меня, но сыну Артура повезло. Осознание того, что этого у меня не было в детстве и никогда не будет, причиняло мне боль. В носу предательски защипало и слезы невольно скатились по щекам. Я шмыгнула носом и вытерла лицо ладонью.
Лучшее, что я могу придумать сейчас — это немного вздремнуть. Отключиться, убежать от реальности. Глаза закрываются сами собой, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Когда я размыкаю слипающиеся веки, то какое-то мгновение моргаю, чтобы стряхнуть с себя дремоту. В комнате стемнело. Я касаюсь экрана смартфона, чтобы посмотреть на время. И тут же подскакиваю, как будто меня ударили током, увидев, который час. Вот черт! Я опоздала. Спешно я слетаю с кровати, расчесываю волосы пальцами и натягиваю кроссовки. Я не успею даже умыть лицо или почистить зубы, потому что опоздала на назначенную встречу с Артуром уже на пятнадцать минут. Я явно деградирую, переставая чистить зубы и прихорашиваться перед встречей. Интересно, ждет ли он меня или уже уехал? Виктор точно не стал бы ждать. За каждую драгоценную минуту, которую я украла у него, он распекал меня, как нашкодившего ребенка. Я хватаю телефон и запихиваю его в карман. Прислоняю ладонь ко рту и выдыхаю, проверяя, насколько все плохо с моим дыханием. Результат заставляет меня поморщиться. Я спешно забегаю в ванную, хватаю маленький тюбик зубной пасты и выдавливаю его в рот. Следом включаю кран и подставляю ладони, затем набираю в рот теплой воды и полощу его. Мятная паста превращается в пену. Я сплевываю в раковину, наспех вытираю лицо белым полотенцем и бегу к двери. Вылетаю в светлый и просторный коридор, дрожащими руками захлопываю за собой дверь номера. Лифт ползет так медленно, что я ругаюсь себе под нос. Стоило только пробежаться по лестнице. Я терпеть не могу подводить людей. И не похожа я на какую-нибудь фифу, которая опаздывает на свидания намеренно, вынуждая ухажера томиться и ждать. Но разве у меня с Артуром свидание? Я хмурю брови. Эти добрые люди просто пригласили меня на ужин. Что я до сих
