с Малакаем каждую минуту, когда у него самого хватает сил уделить мне время.
Всего этого меня лишил Азраэль. Но если это означает пощаду для Малакая, – а я только за это и цепляюсь! – я переживу.
Кто-то трясет меня за плечо, поэтому я рычу и отворачиваюсь.
– Просыпайся, принцесса. – Меня снова трясут. – Приехали. Азраэль нанял тебя не для того, чтобы ты спала. У тебя час, чтобы зарегистрироваться и освежиться, а потом я снова тебя заберу.
С трудом разлепив веки, морщусь от яркого света. Пери пренебрежительно смотрит на меня янтарными глазами. Она широко улыбается, но выглядит это недружелюбно. Не хватает только пары клыков. Затем девушка отходит в сторону и бросает мой рюкзак на дорогу. Азраэль копается в своем телефоне, не удостаивая меня и взглядом.
– Осторожнее, пожалуйста! – огрызаюсь я. Насчет этого рюкзака у меня пунктик. Будучи со мной во всех путешествиях, он стал чем-то вроде талисмана.
Вздохнув, я покидаю салон, пока пери вновь занимает водительское кресло. Автомобиль тут же срывается с места, едва не отдавив мне ноги.
– Дура тупая. – Меня ни капли не удивляет, что ангел называет эту лапочку лучшей подругой. Они двое точно нашли друг друга.
Обращаю внимание на отель, перед которым меня высадили. «Rosewood». Шикарней некуда. Надеюсь, этот тип сам оплатит номер. Мы хоть и не бедствуем, но в заведении такого класса я бы никогда не остановилась. Мои запросы гораздо скромнее. В разъездах я часто ночую в дешевых хостелах, потому что мне плевать на позолоченные краны.
Подошедший портье окидывает меня неодобрительным взглядом.
– Мистер Армитедж забронировал для меня номер, – заявляю я самым надменным тоном истинной аристократки. Сказывается выучка, ведь тетя Фиона приглашала только лучших преподавателей, которые прививали мне подобающие манеры.
– Мы всегда рады гостям мистера Армитеджа. – Выражение его лица смягчается, и у меня возникает вопрос, как часто ангел заселял сюда своих подружек. Мужчина подзывает к себе молодого сотрудника и что-то ему шепчет. Они достаточно хорошо обучены, чтобы не демонстрировать удивления. Его коллега забирает мой рюкзак, идет вперед и проводит меня сначала к лифтам и наконец к моей комнате.
– Мне не нужно регистрироваться? – спрашиваю у юноши, когда он открывает дверь с помощью карты и придерживает ее для меня.
– Этот номер сдан в постоянную и эксклюзивную аренду мистеру Армитеджу, – объясняет он. – Здесь он размещает своих дам. – Взгляд мальчишки скользит по мне. – Хотя вы не соответствуете его типажу, если можно так выразиться. – У парня краснеют щеки, и я хлопаю его по плечу. Внезапно он начинает нервничать.
– И слава богу, я бы сказала. Расслабься, я никому не нажалуюсь, что ты такой болтун.
– Спасибо.
Сотрудник с явным облегчением исчезает, а я закрываю дверь и шагаю в просторную гостиную. Кроме этой комнаты в моем распоряжении спальня и ванная с джакузи. Ангел что, встречается тут со своими подружками? Вывод напрашивается сам собой. К тому же отсюда он может в любой момент уйти, как только дама ему наскучит. У меня мелькает мысль поспать на диване, а не в постели, где он наверняка кое-чем занимался. Однако кровать выглядит невероятно удобной, и диван проигрывает. Самое главное, забравшись под одеяло, не наткнуться на забытые игрушки для взрослых. Хотя этот парень точно не нуждается во вспомогательных средствах, чтобы порадовать партнершу. А я однозначно слишком долго не занималась сексом, раз задумываюсь на подобные темы. Раздосадованная этим открытием, я устраиваюсь в кресле, пишу Малакаю и Гарольду, заодно посылая им свое местоположение. Потом отправляюсь на поиски мини-бара и набиваю желудок найденными там орешками и чипсами. Больше всего мне хочется улечься в постель, включить Netflix и заказать какой-нибудь еды в номер. Телевизор на стене просто огромен. Но, к сожалению, пери уже скоро меня заберет, и готова поспорить, что она явится вовремя. Я раздеваюсь и принимаю холодный душ, чтобы взбодриться и не терять бдительности, когда вновь встречусь с ангелом.
Как и ожидалось, в дверь стучат с точностью до минуты. Открыв ее, я одариваю улыбочкой пери, которая абсолютно не меняется в лице. Затем молча следую за Энолой к лимузину, и она везет меня сквозь лондонскую ночь. Мы направляемся в Белгравию. Разумеется, ангел живет в одном из самых фешенебельных районов Лондона. У особняка, перед которым мы некоторое время спустя паркуемся, шикарный викторианский фасад. Наверняка он сто́ит целое состояние, и я не сомневаюсь, что внутри дом еще прекраснее, чем снаружи. Большинство зданий в этом квартале принадлежит семейству Гровенор, герцогам Вестминстер. В некоторых из них я даже побывала, после того как тете взбрело в голову ввести меня в высшее общество, чтобы удачно выдать замуж. Мне тогда исполнилось всего девятнадцать. Ну и… что тут скажешь? Пусть это делалось с добрыми намерениями, но тетина затея с треском провалилась. Все-таки мы живем в двадцать первом веке, что, кажется, не совсем доходит до представителей определенной прослойки общества, к которой мне категорически не хочется себя причислять.
Я распахиваю дверцу машины, как только та тормозит, и выхожу на очень ухоженную дорожку. Фасад узкого дома белоснежный, а входная дверь, инкрустированная деревом по дереву, покрыта черным глянцевым лаком. Вслед за Энолой я поднимаюсь по короткой лестнице в несколько ступеней. Она стучит дверным молотком, и Азраэль лично открывает дверь. Как и я, он тоже переоделся и теперь щеголяет в черных джинсах и облегающей черной футболке.
– Как раз вовремя, – ворчит ангел, отступая в сторону, чтобы пропустить нас внутрь. Он стоит босиком, а длинные волосы свободно струятся по его спине. Прежде чем запереть дверь, Азраэль быстро смотрит на улицу, но там ни души, ведь уже почти половина одиннадцатого. Один из стоящих вдоль тротуара исторических фонарей мигает и гаснет, как будто ангел выключил его взглядом.
– Вы уже что-нибудь выяснили? – интересуется Энола.
Азраэль выглядит еще более напряженным, чем раньше.
– Нет, именно в этом и проблема, – коротко отвечает он.
Затем разворачивается и направляется к винтовой лестнице на цокольный этаж. Во многих домах Белгравии имеются оборудованные всевозможной роскошью подвалы. Лестница ведет через помещение, вдоль стен которого расположены темные стеллажи с множеством бутылок вина. Мы шагаем еще ниже, проходя мимо двух саун и зоны отдыха. Стены и пол здесь покрыты ослепительно-белым мрамором. Последний подземный этаж завершается тесным коридором, из которого ведет всего одна дверь. Тут довольно холодно, однако мурашки у меня по шее бегут не от этого. Дело, скорее, в кожаной звукоизоляции, которой обита дверь. Я оглядываюсь, чтобы прикинуть, смогу ли убежать обратно, но дорогу назад перекрывает злобно ухмыляющаяся Энола.
