боли:
– Не думаю. Никакая верность не способна зайти так далеко.
– Точно нет? Помогай, – велю я… и совместными усилиями мы переворачиваем труп.
Увы, на спине тоже чисто.
– Штаны, – решаю я. Очевидно, мне этого не избежать.
– Довольно! – властно произносит Азраэль. – Осирис не так хитер, как ты думаешь. Он отправил сообщение тем же способом, что и всегда, а значит, оно пропало.
Я скрещиваю руки на груди:
– Не сомневаюсь, что перед этим он сделал копию. Ты не можешь просто его спросить? Как вы друг с другом общаетесь? С помощью телепатии или чего-то покруче?
– Она не отстанет, – говорит Гор. – Сделаем ей одолжение. Вдруг он спрятал послание в носках?
Азраэль вот-вот потеряет терпение, но снова переворачивает мужчину.
– Сними с него обувь и носки, – инструктирую Гора, который морщит нос, но хотя бы больше мне не перечит. Не ожидая уже помощи от Азраэля, я принимаюсь за ремень с причудливой пряжкой. Во-первых, в ней не один язычок, а сразу несколько. Застежка же, наоборот, скрыта под искусным серебряным дамаскинажем[10]. На мой взгляд, немного перебор, но он как-никак потомок бога.
– Дай мне, – требует ангел, наблюдавший мое сражение с застежкой. Он сдвигает декоративную пряжку, которая служит только для украшения, а следующим движением руки расстегивает ремень. Потом вытягивает его из брюк и небрежно бросает на пол.
У меня внутри прорывается возбужденное жужжание, когда краем глаза замечаю нечто странное.
– Дай-ка мне его еще раз, – требую я, быстро добавляя «пожалуйста», пока он снова на меня не набросился.
Ангел действительно нагибается, передавая мне ремень. Светлая кожа, из которой тот сшит, очень тонкая. Я аккуратно беру его за один конец и иду с ремнем к одному из игровых столов. Лампа над ним регулируется, и я тяну ее вниз. Потом прикладываю пояс внутренней стороной вверх. Так и знала! Я сдерживаю торжествующую усмешку, когда вижу буквы.
Гор и Азраэль подходят ко мне с обеих сторон и смотрят на находку.
– Это греческие буквы, – верно подмечает ангел.
– Сообщение от Зевса? – В словах Гора сквозит удивление. – Я думал, они с Осирисом больше не разговаривают. Что там написано?
– Ничего, – выплевывает Азраэль. – Ничего там не написано. Это просто набор букв без всякого смысла.
– Моего бесценного отца обвели вокруг пальца? – стонет Гор.
– Это не ничего, а закодированное послание, – произношу я в тот момент, когда ангел бьет кулаком по бару. Несколько бокалов выскакивают из держателей и разбиваются.
Я отшатываюсь и со всех ног мчусь к двери. Бегство – это мое первое средство при столкновении с опасностью. Оставаться в помещении с двумя разгневанными бессмертными и одним покойником было бы неописуемой глупостью. Хотя бы потому, что не желаю составить ему компанию. Бессмертные славятся тем, что сначала действуют, а потом думают. Вчера вечером мне повезло, сегодня я в этом сомневаюсь.
– Стоять! – ревет Азраэль, когда я распахиваю дверь, но врезаюсь в невидимую стену.
Энола, которая вообще-то должна находиться где-то наверху, ухмыляется мне с другой стороны. Видимо, это ее рук дело. Ангел обхватывает рукой мою талию. Меня окутывает его запах, и по спине струится пот. Он так крепко прижимает меня к своему стальному телу, что мне не дотянуться до ножа за поясом. Я резко откидываю голову назад и с удовлетворением слышу хруст ломающейся кости и мужской стон. Азраэль мгновенно меня отпускает, но Энола тут же тянется сквозь прозрачный барьер, хватает меня одной рукой за шею и сжимает. Ее глаза начинают сиять золотым светом, а на лбу и скулах проступает серо-голубое мерцание. Под ее кожей закручиваются неистовые цветные водовороты, пока пери меня душит. Ну хотя бы не выпустила когти. Наверное, ждет приказа.
– Ради Исиды, отпусти ее, Энола. Она не убила Азраэля, всего лишь носик сломала, – вмешивается Гор, когда у меня все начинает расплываться перед глазами. – Переживет.
Хватка разжимается, и я больно приземляюсь на пол. До этого Энола подняла меня в воздух, а я даже не заметила. Одной рукой! С ума сойти, сколько силы скрыто в этой хрупкой девушке.
Колени болят, и на глазах выступают слезы, но я стискиваю зубы, а Гор тем временем помогает мне встать.
– А теперь давайте немного успокоимся, – требует он. – Что на тебя нашло?
– Она его ранила, – отвечает Энола, задрав подбородок. Ее взгляд прикован к чему-то у меня за плечом.
Я оборачиваюсь. Азраэль прикрывает ладонью нос, а между его пальцами капает кровь. Заслужил.
– Не мог бы ты сходить в ванную? – просит приятеля Гор. – Ты тут все перепачкаешь.
Разъяренный ангел топает прочь, и вскоре после этого мы слышим, как включается вода. Между тем Гор ведет меня к креслу, усаживает туда и наливает виски со льдом. Алкоголь на практически пустой желудок – это, конечно, неразумно, но сейчас он мне реально нужен. Ноги подгибаются, а руки трясутся. Я сломала нос Азраэлю. И пусть он сам виноват, но я поступила глупо. Поспешно выпиваю виски, наслаждаясь обжигающим ощущением в горле, а потом делаю глубокий вдох и выдох. Остается надеяться, что эти трое выпустят меня отсюда живой.
Проходит пара минут, прежде чем ангел возвращается из ванной… и от сломанного носа уже, к сожалению, ни следа. Только на футболке виднеются два нечетких пятнышка. У этого парня сверхмощная способность к самоисцелению. Очень жаль вообще-то. Он смешивает себе напиток и сразу садится ко мне за маленький столик.
– Прости, я не хотел тебя напугать.
– Все в порядке, – осторожно иду на компромисс я, пусть и не особо доверяю его извинениям. – Я слишком остро отреагировала.
– Хочешь немного побыть одна? – Его зеленые, как мох, глаза внимательно смотрят на меня. – Можешь освежиться.
Стараясь не делать резких движений, я направляюсь в ванную и запираю дверь. Совершенно без сил прислоняюсь к стеклянной стенке душевой кабинки и глубоко вдыхаю. Когда сердцебиение немного успокаивается, достаю мобильник и отправляю Малакаю свое текущее местоположение. Но не пишу о произошедшем, чтобы он лишний раз не волновался.
«Первая зацепка о том, где находится скипетр, – это закодированное сообщение на древнегреческом, – печатаю я. – Шифр скитала».
Малакай моментально отвечает: «Ты сможешь его расшифровать?»
«Смогу, не переживай. Остальное позже. Пришлю тебе фотографии».
«Я всегда переживаю. Будь настороже».
Посылаю ему смайлик с сердечком и снова убираю телефон. Как всегда, одной короткой переписки с братом хватает, чтобы меня успокоить. Иметь человека, которому можно безоговорочно доверять и кого беззаветно любишь, – это подарок, который я не позволю у меня отнять.
Вымыв руки, я подставляю запястья под холодную воду. Потом прижимаю пальцы к щекам и смотрюсь
