Я просыпаюсь на кровати. Вздрагиваю, буквально подскакиваю на матрасе, не сразу понимаю, где нахожусь. Пес запрыгивает на постель, виляет хвостом. А я судорожно выдыхаю, поворачиваюсь и сталкиваюсь с тяжелым взглядом Захара.
Парень сидит в кресле напротив.
- Где мы? – спрашиваю и понимаю, что во рту ужасно пересохло.
- В мотеле.
Он протягивает мне бутылку с водой. Я делаю несколько жадных глотков, не замечаю, как осушаю емкость.
- Я… неужели я так крепко спала?
- Ты задремала, - говорит Захар. – Я старался действовать осторожно. Решил нам надо взять паузу, чтобы ты нормально отдохнула.
- Нет, если за нами мчит охрана «Клетки», паузы точно делать не нужно. Тут либо расстаться и…
Парень поднимается. Хватает щенка за шкирку и отодвигает в сторону, никак не реагирует на лай и укусы.
- Я смогу тебя защитить, - чеканит.
Он сгребает меня в объятия, прижимает так сильно, что причиняет боль, после чуть ослабляет хватку, но не отпускает. Теперь даже Цербер замолкает и не рискует вмешиваться.
- Моя, - с шумом втягивает воздух. – Моя Соня.
Глава 11
Путь продолжается. Приключения в разгаре. Наверное, подобная авантюра могла бы показаться романтичной. Спонтанная поездка. Путешествие по стране без намека на план. Но слишком остро ощущается угроза жизни.
Мы не беззаботные студенты на каникулах. Мы беглецы, скрывающиеся от университетских властей. От могущественного Германа Громова. От тайного общества «Ангелы Ада». От реальных убийц, о которых мало что понятно.
Я не могу перестать думать о родителях. Понимаю, Захар не может точно знать, куда решат ударить враги. Снова попытаются уничтожить меня, врежут по моей семье или возьмутся за него. Кто станет их целью? Что?
Мысли раздирают сознание на части. Чем больше размышляю, тем хуже становится. Но отключить разум, обмануться снова тоже не выходит.
На ночь мы останавливаемся в придорожных мотелях, а утром снова возвращаемся в автомобиль и мчим в неизвестном направлении, только бы оказаться подальше от преследователей. При заселении никто не спрашивает наши документы. В таких заведениях всем без разницы кого принимать, лишь бы номер оказался оплачен. Еще периодически делаем «привалы» на заправках, если сеть известная, там можно нормально поесть и выпить чая, а еще камеры наблюдения одинаково расположены, поэтому есть шанс избежать попадания под прицел. Захар объясняет мне, как идти и какой стороны надо придерживаться, чтобы не стать героем видео. Вряд ли охрана «Клетки» начнет проверять все материалы, но нам лучше подстраховаться. Когда все сторожевые псы пущены по твоему следу, предосторожности не помешают.
- Тебе не нравится слойка? – спрашивает Захар.
- Нравится.
Теплая. Воздушная. Сладость буквально тает во рту. Сочетание кленового сиропа и миндаля кажется идеальным. Я бы могла легко съесть еще десяток таких десертов.
- Чай остыл? – раздается новый вопрос.
- Все нормально.
Мы занимаем столик, который находится в отдалении от остальных. Тут можно общаться без лишних свидетелей. Но сейчас раннее утро, поэтому на заправке практически нет посетителей.
- И долго ты будешь дуться? – хмуро интересуется парень.
Тянет отшвырнуть слойку в урну и залепить ему пощечину. Пожалуй, даже несколько сразу.
Дуться? Серьезно?! Неужели он реально не понимает, насколько все опасно? Смотрю на него и осознаю – да, не понимает. Считает себя героем, но хватит одной пули…
Я обрываю эту мысль.
- Если тебе не по вкусу выражение моего лица, то можно разойтись прямо сейчас, - говорю вслух.
Захар стискивает челюсти так сильно, что до меня доносится скрежет зубов. Бесится. Ну и отлично. Надеюсь, я пробью эту стену упрямства. Должно до него в итоге дойти. Или нет? Я уже раз сто заводила разговор про то, как легко нам будет скрываться по отдельности, приводила разные доводы и аргументы. Бесполезно.
Цербер трется о мою ногу и виляет хвостом.
- А ты почему ничего не ешь? – спрашиваю я.
- Твоя псина жрет в три горла, - рявкает парень.
- Я у тебя спросила, - роняю и с трудом удерживаюсь, чтобы не закончить фразу словом «придурок».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он ничего не отвечает. Выходит на улицу курить. Дымит как паровоз. Стресс так снимает. Гасит злобу.
Я направляюсь за стойку, где оплачивается еда.
- Фреш-сэндвич с курицей и беконом, пожалуйста, - делаю заказ. – А еще спагетти болоньезе и ребра барбекю. Упакуйте с собой.
Захару нравится все, где есть мясо, так что тут не ошибусь. Вообще, мне давно хочется приготовить еду самой, но в дороге возможности нет. От блюд «на ходу» скручивает желудок, тянет на домашнюю пищу. Вспоминаю мамин борщ и рагу. Сердце болезненно сжимается. Когда мы жили вместе, я часто помогала ей с готовкой, а иногда все делала одна, ведь мама и папа могли работать в ночную смену. Она в больнице. Он на заводе. Им было приятно вернуться и увидеть подобный сюрприз. Теперь же ужин в кругу семьи ожидает меня не скоро, если вообще нечто такое будет возможно.
- Вы слышали, что я сказал? – спрашивает парень на кассе.
- Простите, - мотаю головой. – Задумалась.
- Я даю вам десять скидочных купонов, - улыбается он, протягивая мне пачку ярких карточек. – Вижу, вы отлично изучили наш ассортимент. Значит, стали постоянным клиентом.
- Подождите, - хмурюсь. – Купон дают, когда купишь десять кофе или вроде того, соберешь нужное количество наклеек.
- Ну пусть эта акция будет от меня, - смеется парень.
Я беру карточки, рассматриваю их, пока он запаковывает заказ. А вдруг тут подстава? Вдруг по этим штукам нас отследят?
- Заглядывайте чаще, - помигивает он, протягивая мне бумажный пакет.
- Какого хрена пялишься? – вопрос как удар грома.
Я даже не успеваю заметить, когда рядом появляется Захар, хватает парня за грудки и чуть не выволакивает из-за стойки.
- Стой, - хватаю его за плечо. – Он просто рассказывал об акции.
- Да он тебя взглядом со всех сторон облапал! – рычит. – Еще как только мы зашли, слюной капал.
- Тише, пожалуйста, пойдем.
Захар подчиняется, но выглядит так, будто и правда готов прибить того беднягу сразу, причем и мокрого места не оставит.
Я выбрасываю карточки в урну. Может, это паранойя, но рисковать не хочу.
- Мы не должны привлекать внимание, - говорю я. – Что за концерт ты устроил? Завелся на ровном месте.
- Этот урод к тебе подкатывал.
- Почему урод? Довольно милый.
Захар останавливается и смотрит на парня через стекло. Тот невольно пригибается, прячется за стойкой и не спешит обслуживать нового клиента.
- Пойдем, я пошутила, - нервно смеюсь и тяну Захара в сторону авто. – Тебе надо поесть. Ты уже сутки без еды, поэтому на взводе.
- Я в порядке.
- Заметно.
Он усаживается за руль, заводит двигатель и, мрачно покосившись на сэндвич, который я ему протягиваю, все же соглашается поесть. Вгрызается зубами, точно чужую глотку рвет на части. Ест жадно, еще и смотрит на меня, испепеляя.
- Я нашел для нас дом.
- Дом? – невольно переспрашиваю. – Где?
- День езды и будем там. Место чистое, не засвечено. По документам принадлежит тому, кто никак со мной не связан. Глушь, конечно. Хотя оттуда полчаса до крупного города. Океан рядом. Живая природа. Короче, на первое время сойдет за укрытие.
+++
Райское место. Даже трудно поверить, что все вокруг настоящее. Яркие краски поражают воображение. Такое чувство, будто реальность пропустили через фоторедактор, добавили цвет и насыщенность. Лазурное небо расчерчивают пушистые облака, бирюзовые волны разбиваются о золотой песок. Буйство оттенков. Рассвет разгорается все сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Воздух свежий. Голова против воли начинает кружиться от обилия кислорода. А еще здесь тебя переполняет свобода. Городские джунгли остаются позади. Бесконечная дорога подходит к финалу.
