она, по сути, может быть, бессмысленным перепостом из Сети или обобщением, не имеющим ничего общего с реальностью.
В-третьих, специфический «стерильный» стиль изложения приводит к тому, что теряется всякая оригинальность автора исходной информации, нюансы его позиции, его профессионального знания или оценок, которые зачастую и являются самым важным вкладом в знание и при создании такого рода статей не учитываются вовсе.
В-четвёртых, коллективное авторство, в принципе, имеет тенденцию создавать продукт, согласующийся с общими убеждениями, господствующими в обществе и культуре. Проще говоря, авторы не высказываются, а пытаются попасть в ожидания аудитории.
В-пятых, он прямо говорит, что коллективно созданные работы могут быть подвержены влиянию со стороны «анонимных групп редакторов», которые не несут никакой ответственности.
Так что в целом этот вид деятельности «может создать будущие тоталитарные системы», ведь этот «коллективизм» неизбежно угнетает индивидуальность.
Кто ведёт популярные паблики в Telegram? Чем более острый и политически ангажированный контент вы в них обнаруживаете, тем сложнее вам будет узнать, кто фактически стоит за соответствующим ресурсом. Да, есть личные паблики, которые ведут публичные персоны, но их лишь малая часть.
В остальном это всё сплошь анонимные группы, которые «со ссылкой на источники» или даже без неё вольны публиковать всё, что им вздумается, не неся за это никакой ответственности. При этом даже уважаемые, вроде как, русскоязычные СМИ не брезгуют зарабатывать на своих пабликах в Telegram, публикуя или, напротив, не публикуя или ложную, или просто компрометирующую информацию о каком-то человеке.
То есть это полноценный пиратский рынок, где регулярно разыгрываются самые настоящие тендеры между интересантами, кто заплатит больше — шантажируемый или шантажирующий, провокатор и вор или жертва[54]. Впрочем, зачастую таким «СМИ» достаточно, просто чтобы информация была достаточно виральной и понравилась аудитории — не заработают, так хоть получат охват и цитируемость.
«Прелесть» подобной анонимности в том, что у пострадавших нет никакого шанса выиграть в суде, а зачастую даже просто подать в суд на распространителей ложных сведений или на тех, кто разглашает конфиденциальную или личную информацию.
Впрочем, в новой цифровой реальности это уже и не имеет значения: появившаяся в Сети информация, будь она ложной или истинной, делает своё дело, а дальше уже неважно, кто прав, а кто виноват. А что решит суд, даже если бы он мог состояться, никого, по существу, не интересует. Ну а заказчиков таких кампаний уж точно никто искать не будет.
Случай с тунисским зеленщиком Мохаммедом Буазизи красноречиво свидетельствует: хайп возникает не вокруг реальных историй, случайно оказавшихся в интернете, — в данном случае, напомню, речь идёт о гибели молодого человека, — но вокруг политических (или каких-либо других) интересов, — в случае Мохаммеда — «тунисских диссидентов», которые используют его смерть как оружие в своей борьбе.
Внешне это, конечно, выглядит как предельная «демократия», как «свобода слова», «децентрализованная, не зависящая от государства» система принятия решений «гражданским обществом», и бог знает что ещё. На самом же деле это профанная культура, питающаяся злобой, фрустрацией и примитивностью человеческих толп — таких же анонимных, как и те, кто поставляет им подобные «развлечения».
Травля, которой всё чаще и чаще подвергаются публичные люди в интернете, очень напоминает римскую забаву для плебеев момента расцвета (и уже заката) империи — улюлюканье толп на трибунах колизеев и бессильные мольбы жертвы на арене цирка.
Это «зрелище» в самом неприглядном, зачастую просто иезуитском виде можно было наблюдать весной 2022 года, когда известных людей — актёров, музыкантов, других представителей культурной интеллигенции (если такое понятие ещё применимо в современных реалиях) ставили, что называется, на разрыв, с требованием выразить свою «позицию» по поводу ситуации на Украине. Причём любая реакция известного человека воспринималась негативно и подвергалась хейту с той или другой стороны.
За какие-то полтора десятилетия цифровая реальность полностью нивелировала авторитеты, заслуги, достижения и породила очень странную сущность — «блогеров», которые прекрасно понимают, что играют на потребу толпе, боятся своей аудитории, зависят от неё и ничего не могут с этим сделать, а поэтому, как и положено в такой психологической ситуации, ненавидят её.
При этом кто угодно может объявить себя кем угодно — хоть назваться «Ассоциацией спасения планеты», хоть «Мировым правительством», хоть «Святой церковью науки», — и вещать, что ему заблагорассудится, достигая таким образом настолько зачастую мелких и незначительных целей (тот же рост подписчиков), что соотнести их с нанесённым ущербом просто не представляется возможным.
Толпа всегда анонимна, крики из толпы, заводящие ту самую толпу, тоже анонимны. Это, по сути, новый формат развлечений, своего рода «голодных игр», где никто и ни за что не несёт ответственности и, конечно, не имеет авторитета, который боялся бы растерять[55].
Когда достижения и заслуги в обществе перестают иметь значение, не являются индульгенцией, способом защиты от злопыхателей и откровенных мошенников, границы приличия демаркируются — кто будет действовать агрессивнее и нахальнее, то и победит.
С психологической точки зрения это, конечно, месть за успешность, и чем более ты известен, чем больше у тебя заслуг, чем более ты когда-то был авторитетен, тем более уязвимым оказывается твоё положение. Цифровая среда превратила мир в тоталитарную толпу победивших неудачников, и это точно переворачивает прежнюю действительность с ног на голову.
Этому перевёрнутому миру название уже придумано — «новая власть».
Богатый, провластный белый мужчина, не мусульманин
«Власть, по словам философа Бертрана Рассела, — пишет Джереми Хейманс в своём бестселлере „Новая власть“, — представляет собой „способность целенаправленно порождать тот или иной эффект“. Сейчас такая способность — в руках каждого из нас. […] Да, вы угадали, всё дело в том, что за это время изменились технологии. Но более глубинная причина — в том, что меняемся мы сами. Меняется наше поведение, наши ожидания. И те, кто сообразил, как направить в нужное русло всю эту энергию и все эти запросы, как раз и порождают расселовские „целенаправленные эффекты“ новыми способами, оказывая невероятное влияние на людей».
Дальше в качестве примеров такой «самоорганизации» он приводит примеры таких кампаний, как #MeToo, Occupy Wall Street, Black Lives Matter (BLM), ИГИЛ[56], «оранжевые революции», «культура отмены»[57] и т. п. Сюда же, впрочем, отнесены Дж. Хеймансом все виды уберизации, начиная с самого Uber, а также Airbnb, Reddit[58] и, надо думать, OnlyFans[59].
Комментировать и обсуждать эти примеры, если оставить пока за скобками бизнес-модель уберизации, вряд ли необходимо. Это и в самом деле самоорганизующиеся структуры (ризомы) — без лидера, без ясной программы и даже без внятной цели, но всегда с весьма чётко определённым врагом: мужчины (#MeToo), богатые (OWSt), белые (BLM), немусульмане
