Зарабет растерялась, не зная, как поступить; голова кружилась, мысли путались.
– Тогда пойдем со мной, Олав.
– Нет, не сейчас. Завтра. Тебе нужно успокоиться и прийти в себя.
Зарабет подчинилась. Она видела, что Олаву нравится ее покорность, и решила дождаться момента, когда отчим будет занят в лавке с покупателями, чтобы самой потихоньку ускользнуть. Но это была напрасная надежда.
– Не выходи из дома. – Олав остановил падчерицу у самых дверей. – Иначе и ты, и девчонка пожалеете об этом.
Пришлось остаться, но смириться с поражением она не могла. Зарабет приготовила на ужин картофель с луком и жареную говядину, а в стакан Олава подсыпала дурманящий порошок. Отчим держался так, как будто был ее мужем и их связывали крепкие семейные отношения. Через десять минут после ужина Олав стал клевать носом и уснул прямо за столом, уронив голову на руки. Зарабет тихо поднялась и подошла к нему. Отчим громко храпел – ясно, что разбудить его в течение ближайших нескольких часов будет невозможно.
Наконец-то!
Кейт тоже занимался торговлей. Год назад заезжий викинг чуть не убил его за то, что сын Олава продал шкурки, попорченные молью. Зарабет решила утаить от Кейта истинное положение дел, потому как он не задумываясь убил бы отца, узнай, что тот прочит ее себе в жены.
Зарабет бежала по улице. Надо поскорее освободить Лотти и скрыться, а что потом произойдет между отцом и сыном, уже не важно! Наконец она остановилась у небольшого дома, окно которого было затянуто бычьим пузырем. Изнутри доносились голоса, а если прижаться к окну лицом, то можно было разглядеть силуэты людей.
– Говорю тебе, безмозглый недоумок, что она уже у Олава в постели!
Зарабет узнала высокий визгливый голос Токи и, затаив дыхание, прислушалась.
– Я обещал ему спрятать девчонку, – отозвался Кейт, и Зарабет по голосу поняла, что он пьян. – И я буду держать ее у себя до тех пор, пока отец не придет. Он будет рад, если я выполню его просьбу, и наградит нас за это.
– Ха! Да Олав скорее наградит эту маленькую сучку Зарабет, чем собственного сына! Это правда, Кейт, потому что он из кожи вон лезет, чтобы только оставить ее в Йорке у себя под боком. Зарабет из-за него отказала викингу и заставила жениха поверить в то, что не хочет выходить замуж. Об этом весь город говорит!
Кейт пробормотал что-то в ответ, но Зарабет не разобрала слов. Он был сильно пьян, и Токи это раздражало все больше и больше.
– Дурак, тупое животное! До чего же ты жалок!
Ну что ж, Кейт и Токи обрадуются, когда узнают, что она с Лотти убежит к Магнусу. А потом пусть Олав объясняется со своим сыном.
Зарабет медлила, ее спокойствие и уверенность таяли, уступая место страху. Токи перестала пилить мужа, который, похоже, задремал, и, услышав тихий стук, распахнула дверь.
– Ты!
– Да, это я, Токи. Позволь мне войти. Нам с тобой нужно поговорить. Клянусь, тебе понравится то, что я придумала.
Глава 7
– Я не желаю тебя слушать, Зарабет! Ты лжешь мне, я тебе не верю!
Зарабет призвала на помощь все свое терпение, чтобы преодолеть упрямство и недоверие Токи.
– Я не лгу. Мне нужна Лотти. Отдай ее, и я навсегда покину Йорк. Вы больше никогда меня не увидите, и Олав станет добрее к своему сыну. И щедрее. Я говорю правду, Токи. Зачем мне лгать, сама подумай?
Токи была вне себя от злобы и зависти. Она всей душой ненавидела дочь чужеземки, которая подчинила себе Олава и заставила его отвернуться от собственного сына. Ненависть, которую Токи испытывала раньше к Маре, после смерти несчастной перенеслась на Зарабет. Токи больше всего на свете хотела, чтобы эта девушка исчезла из их жизни, а еще лучше – умерла. И все же не могла поверить ей.
– Так, значит, ты все еще хочешь быть с этим викингом? И ты лгала ему сегодня утром на площади?
– Да, чтобы убедить Олава, будто готова подчиниться ему. Мне пришлось солгать Магнусу ради сестры. Он поверил мне и очень рассердился, поэтому я должна поспешить, чтобы найти его и все объяснить. Пожалуйста, мне каждая минута дорога!
Токи терзали сомнения. Если она отдаст девчонку, то лишится своей козырной карты и не сможет вступить в сделку с Олавом. Но если Зарабет говорит правду… Токи так разволновалась, что залпом осушила недопитый бокал Кейта и тыльной стороной ладони вытерла губы. Вид мирно храпевшего мужа привел ее в бешенство.
– Токи, прошу тебя, подумай как следует! Зачем мне лгать…
– Ты знаешь, у меня нет ребенка, – вдруг отозвалась Токи и бросила взгляд на мужа, который спал, уткнувшись лицом в стол. – Кейт регулярно исполняет свой супружеский долг, но я не могу зачать. Его это мало беспокоит. А я совсем одна, мне не с кем словом перемолвиться за целый день. Но теперь у меня есть Лотти. Я поняла, что она вовсе не слабоумная, а совершенно нормальная девочка.
Зарабет готова была задушить Токи в этот момент. Ей стоило большого труда говорить спокойно и сдержанно. Кейт мог проснуться в любую минуту. Справиться с ними двумя было бы гораздо труднее.
– Но Лотти не принадлежит тебе. Она всегда была моей и моей останется. Ты должна вернуть ее. Будь у меня деньги или драгоценности, я охотно отдала бы тебе все, но у меня ничего нет.
– Ас какой стати я должна возвращать тебе девчонку? Сомневаюсь, что Олав позволит вам сбежать к викингу. Он горд и тщеславен, но далеко не глуп. Если бы у его сына была хоть капля мозгов… Да Олав сотрет меня в порошок, если я это сделаю. А нам с Кейтом приходится подчиняться ему, иначе мы умрем с голоду. Я начинаю ненавидеть его.
Зарабет не поняла, сына или отца имеет в виду Токи, но не стала уточнять.
– Отдай мне Лотти. Тебе ведь не нужна дочь потаскухи, правда? А вдруг Олав со временем привяжется к малышке и совсем отдалит от себя Кейта? Ты знаешь, он способен на такое. Лотти красивая девочка и похожа на свою мать. А если мы обе исчезнем, возможно, Олав захочет, чтобы вы с Кейтом переселились к нему. У вас будет все, что пожелаете. Тебе понравится такая жизнь, Токи. У тебя будет много новых платьев и драгоценностей.
В глазах у Токи вспыхнул огонь алчности.
– Я в это не верю. Ведь у тебя же нет красивых платьев и драгоценностей. Олав заботится только о себе, его интересует только собственная персона. У тебя даже брошь на плаще лишь посеребренная. Ты не носишь ни колец, ни браслетов. А Олав ходит в серебре и золоте. С какой стати он будет делать для меня больше, чем для своей любимой Зарабет?
– Не знаю, но он всегда говорил, что должен выглядеть так, чтобы чужеземные купцы считали его преуспевающим торговцем и хотели иметь дело только с ним. Я думаю, если Олав позовет вас жить к себе и ты будешь умело вести хозяйство, то он захочет отблагодарить тебя. Отдай мне Лотти.
