не называла меня так, следила.
– Дэри и означает – ласточка, – пояснила я, решив, что эту часть правды озвучить можно. – Гертой называет муж, я по документам Гертана Уинблейр.
– Но…
– Но ласточкой тебя меня лучше не звать, – поспешно вставила я. – Лучше скажи: что будем делать с твоим заклятьем?
Рене резко помрачнел, плечи поникли.
– Нужен маг, который к тому же согласился бы указать расположение заговорённых перьев, а не просто увидеть их. И желательно выдернул бы. А как осуществлять его поиски, я пока не понимаю. Мне известно, что есть списки имперских магов, только я сам не…
Стук в дверь, негромкий, деликатный, прозвучал для меня громче барабанной дроби, я вздрогнула всем телом, в панике перевела взгляд на сыча.
– Дэйна! Дэйна Гертана, позволите войти?
Принесло же!
Нальда, и голосок виноватый-виноватый, хотя только два оборота ключа в замке удерживали её от вторжения в хозяйские покои. Не будь дверь запертой – вошла бы сразу после стука. Я подскочила, принялась судорожно сгребать со стола посуду и столовые приборы Рене.
– Дэйна!..
– Подожди! – выкрикнула я.
Вышло сипло, будто я только проснулась. Сердце билось часто-часто.
– Тебе нужно спрятаться, – велела я выпрыгнувшему из объятий кресла сычу.
Он вместе со мной быстро-быстро оглядел комнату.
– Там! – я показала на расположенную в углу ширму. – Проводить?..
– Доковыляю, – отказался Рене и, насколько мог бодро, бросился в спасительное укрытие.
Стараясь не греметь тарелками, я убрала посуду в шкафчик с лекарствами, обернулась на стол, разгладила обивку кресла, которое занимал Рене, подскочила к кровати и откинула край покрывала, небрежно бросила на него книгу. Сыч как раз скрылся за ширмой. Там стоял пуфик, надеюсь, долго сидеть на нём не придётся, я собиралась выпроводить служанку быстро. Ещё раз, стараясь не упустить ни одной мелочи, окинула взглядом комнату: вроде ничего в ней не выдавало присутствия постороннего… Полотенца! Кинулась, собрала сложенные на бортике чаши влажные полотенца, спрятала в платяной шкаф. Потом переложу, просушу, всё потом. Постаралась выровнять дыхание и открыла дверь.
Нальда мялась, теребила край передника, вид имела почти раскаявшийся. Я загородила собой проход и вопросительно подняла брови.
– Простите, если помешала, дэйна… Я посуду пришла забрать. Если вы уже поужинали…
– А стучала так, будто пожар случился.
Посуду!.. Я почти всегда управлялась с этим сама, и вдруг такое рвение. Нехотя я посторонилась, впуская нахальную женщину. Нальда торопливо просеменила к столику и собрала на поднос блюда с едой.
– Вода у меня есть, можешь не носить, не трудиться, – на всякий случай сказала я.
Незаметно наблюдала за служанкой, но та подозрительно по углам не косилась, в спальне задерживаться не стремилась, сразу, как убрала со стола, пошла к дверям.
– Простите меня за то, что… – не выдержала, начала Нальда.
– За что? – как можно равнодушнее спросила я.
Так и подмывало посмотреть в сторону ширмы, убедиться, что Рене не видно.
– Что прохлаждалась и лясы точила вместо работы, – чуть слышно прошелестела служанка. – Больше этого не повторится!
«А меньше?» – так и дёргало меня за язык, еле сдержалась, промолчала, только смотрела на Нальду, надеюсь, достаточно сурово. И будто невзначай шла на неё так, что пятившаяся прислуга оказалась за порогом комнаты. Всё её вторжение заняло не больше минуты.
– Иди, – разрешила я и кивнула в знак того, что извинения приняты.
С облегчением повернула ключ в замке, привалилась к дубовому полотну двери, подышала. В углу, где спрятался Рене, была темнота и тишина. Я бесшумно пересекла спальню и заглянула за ширму.
– Она ушла, – шёпотом объявила я. – Рене?..
На пуфике, частично свалившись на пол, лежала кучкой одежда, выданная немногим ранее сычу. Складки рубашки пошли рябью, зашевелились, и из них вынырнула маленькая птичья голова.
– Ррох! – с чувством сказала я.
Мне показалось, сыч горестно кивнул.
***
Глава 6.1
Вот же… Нальда! И чего ей в тёплой кухне и тёплой компании Руты не сиделось?!
Я разочарованно прислонилась плечом к стене. Сычик легко вспорхнул и пролетел мимо, почти задев своим крылом, к жёрдочке над изголовьем кровати. Так мало времени на то, чтобы быть человеком! Оказывается, я надеялась, что заклятье исчезло само собой, ведь обращался же Рене как-то, несмотря на озвученные им же условия. Ведь могло оказаться так, что срок давности колдовства уже вышел! В мыслях я зашла немного дальше, уже строила смелые планы, как переправить его из замка домой, или хотя бы туда, куда он скажет. Говорила с ним, а сама прикидывала, сколько у меня денег, хватит ли их, даже не задумывалась о том, возьмёт ли янтарноглазый у меня хоть полтанса. Даже помечтала неуверенно, что после этого он поможет мне…
Что теперь об этом, когда он снова оброс перьями и всем своим видом демонстрировал вселенскую печаль.
Где можно получить нужные списки имперских магов, я знала, но проблема в том, что мне самой до них не добраться по целому ряду причин, и причины эти я Рене озвучить не успела. А ведь надо не только имена магов выяснить: им надо писать или встречаться, объяснять цель, просить, а я… Я думала, что за то время, что сыч прожил в Бейгор-Хейле, он что-то понял про мою жизнь, но, как показали его интересные выводы о моём статусе, его наблюдения относительно всего остального могли быть не совсем верными. И, положа руку на сердце, не всеми подробностями я хотела бы с ним делиться. Но и лгать тоже ни к чему.
Я выбралась из-за ширмы, пока помнила, вытащила из платяного шкафа смятые полотенца, пристроила их сушиться и вернулась к постели, присела на смятое покрывало. Пернатый Рене тут же слетел вниз, забрался на колени, и я погладила
