* * *
Они сказали, что я проспал три дня с краткосрочными перерывами, в которые им удавалось привести меня в чувство и немного накормить. Так я нашёл свою плату за Дар. При жизни вдали от родных я стал часто использовать свои способности и понял, что плачу приступами бесконтрольной ярости и долгим сном. Вероятно, по этой же причине Каид не мог меня разбудить в течение нескольких дней после смерти Теялы.
Очнувшись, ещё двое суток я потерянный бродил по не до конца отремонтированным коридорам дворца, не желая кого-либо видеть. Я ощущал, что принцесса и её Назари следили за мной. Похоже, боялись, что я опять тронусь умом, и тогда легион нападёт на них и жителей Паргады. Я бы никогда так не сделал, но и их опасения понимал, поэтому не подавал виду, что замечал чужое присутствие.
Яран принёс мне новые вести.
Каид ушёл на север. Мой светлый брат не смог больше выносить Астару и наш дворец, не смог жить в месте, которое отобрало у него четырёх членов семьи, включая меня. И я прекрасно понимал его стремление убежать. Хотя моё сердце болело от осознания, что Каид теперь совсем один, а от меня ушёл так далеко, как только это было возможно – на другой конец Континента, в Церу.
Пережив волну горя и негодования, я немного пришёл в себя. Отмылся, поел, надел чистые одежды и пришёл к Ярану. Он был прав с самого начала. Долго сидеть и ничего не делать я не мог. Мне было необходимо куда-то направить свои способности, делать что-то в своей жизни, найти цель. Поэтому я пришёл с предложением разобраться с Падшими раз и навсегда.
Я мог сдерживать легион, но оставались ещё три проблемы Калануа и Паргады: падальщики, право Аары на трон и вода.
Яран созвал Совет, и впервые я встретился с ними лицом к лицу. Впервые я официально влез в политику здешнего народа, а значит, мне становилось тяжелее всё бросить, если я всё-таки решил бы вернуться в Астару.
Совет состоял из шести самых мудрых и влиятельных людей, семьи которых в нужное время смогли помочь в восстановлении жизни. Трое помогли с сохранением посевов, фруктовых садов и выращиванием скота. Они отлично разбирались в важности экономики и торговли, понимали, как всё удержать в балансе. Один – бывший военный, занимающийся солдатами и обороной города. Один – жрец, ещё один – учитель, который заботился о сохранении книг и знаний. Последние двое были самыми старыми, они очень медленно передвигались, хотя мимика их была живой, а глаза ясными. Остальные им всячески помогали и обязательно интересовались их мнением по каждому вопросу. Никто им не перечил и не перебивал. Именно значимость жреца и учителя удивила меня сильнее всего. Везде – от Астары до Церы – при упоминании пустыни на юге все как один говорили о варварах, но эти люди хранили книги и свои знания с не меньшей бережностью, чем посевы и сталь. Они оберегали собственные традиции так же рьяно, как это делал народ моего отца.
Мне не пришлось демонстрировать свои способности присутствующим, все поверили Ярану на слово. Но никто не стал кланяться мне или отступать в страхе, все продолжали сидеть за круглым столом. И лишь их внимательные взгляды, которые следили за каждым моим движением, говорили о том, что они напряжены.
– Вам стоит увеличить Совет, – без лишних церемоний высказался я, после того как слуги принесли всем чай с фруктами и покинули помещение.
Это стало моим первым предложением.
Некоторые нахмурились, другие выглядели удивлёнными, но никто не издал и звука, дожидаясь объяснения.
– Я уверен, что здесь собраны самые достойные, но теперь есть новая каста людей. Люди с Дарами. Дар Тьмы пугает многих за границей вашей пустыни, но побочный Дар исцеления – настоящее чудо. Людей с данной способностью нужно собрать, защищать и обучать, если у них недостаточно знаний. Стоит подумать о целителях, начать экспериментировать, чтобы определить, способны ли мы вылечить любую болезнь или же у этого Дара есть границы. – На этих словах я не стал смотреть на Ярана, разговор о его заболевании нам ещё только предстоял, и я планировал обсудить это с ним наедине. – Можно создать для них что-то наподобие школ или храмов, а самого способного и опытного позже ввести в Совет.
Присутствующие зашептались, наклоняясь друг к другу. Это показалось мне бессмысленным, мы сидели за одним столом, и своё мнение они могли выражать вслух. Яран молча отпил чай, и я удержал свои мысли при себе, давая Совету минуту на короткое обсуждение.
– Что касается способных к перемещению – они будут лучшими в разведке или армии, – продолжил я.
– Мы уже призываем людей, обладающих Даром перемещения, в разведку, – заговорил ответственный за местных солдат. – Об их призыве в армию тоже решаем вопрос. А вот насчёт целительства… – он переглянулся со жрецом и местным учёным, ища их поддержки, – это кажется достойной идеей. В перспективе это сыграет нам на руку.
– Люди с Даром могут плохо воспринять насильственный призыв в армию. Далеко не все рады своим способностям, они могут их ненавидеть и скрывать. При количестве людей, выживших на вашей территории, потеря в качестве воинов людей со способностями станет огромным упущением. Вы малочисленны, – в лицо бросил я им. Вряд ли отец был бы доволен моей прямотой, но в политике я никогда не любил затянутые речи. – Откажитесь от принуждения, а взамен сделайте так, чтобы люди сами хотели пополнить ряды стражи. Достойная оплата, защита, статус – любой вариант подойдет. Главное, чтобы ношение формы стало гордостью.
– Ты прав, Илос, мы как раз решаем этот вопрос, – согласился другой советник. – У нас лишь несколько сотен солдат, и их уже недостаточно для защиты. Проблемы с водой и растительностью не дают нам возможности разводить лошадей в необходимом количестве. А для разборок с Падшими нам бы не помешала вооружённая конница. Мы не можем себе позволить риск потерять даже малое количество воинов.
Я согласно кивнул, вспомнив рассказы о местных поджарых конях. Нам с братьями удалось встретить двух особей на границе с пустыней. Прекрасные животные светлого окраса. Выносливые, длинноногие, они бегали так, словно земли не касались вовсе. Наличие конницы существенно облегчило бы мобильность, притом что, по данным, во всей армии Паргады было не больше сорока людей, владеющих переносом.
– С Падшими я помогу разобраться. Я знаю, что вы хотите договориться с огнепоклонниками и использовать их как дополнительную линию защиты на границе от чужого вторжения. Я полностью согласен и окажу поддержку в переговорах. Мне нужен будет малочисленный отряд. Человек десять. И ваш представитель. – Я обвёл их взглядом, размышляя, как лучше обставить свой план.
– Я могу пойти с тобой, – вновь заговорил военный, но я покачал головой.
Я продолжил хмурить лоб, притворяясь, что усердно обдумываю варианты, хотя давно всё решил.
– Как ваш представитель со мной пойдёт Аара Калануа.
Я не спрашивал и не предлагал. Я ставил их перед фактом. Все присутствующие были мужчинами, и они неодобрительно взволнованно загудели. Яран напрягся, но благоразумно промолчал, догадываясь, что я выбрал её неспроста.
– Что за глупость? Мы все любим Аару, но тащить её на встречу с падальщиками?! Она женщина и носитель Дара! Огнепоклонники не станут разговаривать с ней. – Один из торговцев приподнялся на стуле, не в силах сдержать эмоции.
– Это неблагоразумно, она дочь Ярана. Стоит отправить либо его самого, либо капитана Даниша! – скрипучим голосом поддержал жрец, указывая пальцем на военного.
Я благосклонно кивнул, чтобы немного смягчить свои последующие слова, которые им необходимо было выслушать и принять к сведению. Я дал им ещё полминуты погалдеть, прежде чем поднялся на ноги, привлекая всеобщее внимание.
– Мир изменился, – сдержанно, но твёрдо начал я. – Разумеется, старые устои и традиции важны, но если общество и культура не будут меняться, адаптируясь к новым реалиям, то как нация вы рано или поздно исчезнете или погрязнете в нищете, отставая от остального развивающегося Континента. Вас подомнут и разорвут на куски.
