Повисла гнетущая тишина. Я понимал, что давить на их малочисленность в сложившейся ситуации – лучший вариант. Хотя я не врал и не запугивал. Подобный исход действительно был вероятен. Если не Исар, то его потомки однажды могли решиться завоевать юг.
– Яран не вечен, и его место займёт Аара как наследница и носитель фамилии Калануа.
– У неё будет муж, который…
– В этом мужчине также будет течь кровь джинна, как в истинном Калануа? – резко оборвал я, даже не взглянув на того, кто пытался поспорить. – Судя по вашему молчанию, ответ «нет». А нам нужен тот, кого Падшие, может, и не любят, но боятся или уважают. Или, кто знает, какие ещё эмоции вызывает у них наличие огня в крови Ярана и Аары. Я предложил вам собирать целителей. Что вы сделаете, если большинство из них окажутся женщинами? Что, если самой талантливой тоже будет женщина и её нужно будет принять в Совет? Вы откажетесь от ценного Дара и огромной пользы просто из-за принадлежности к другому полу?
– Нашему народу перемены даются тяжело, – отозвался жрец, но я почувствовал в его тоне скорее неуверенность, чем отторжение этой идеи, и ухватился за это.
– Вы собраны в Совете и руководите здешним народом. Если вы начнёте принимать перемены и поддерживать их во благо развития, то все последуют за вами, зная, что мудрость ваша безгранична.
Они впитали мою лесть, и несколько голов закивали. Яран и так был убеждён, поэтому хранил молчание, но неотрывно следил за мной.
– Когда Аара договорится с Падшими, они будут следовать условиям, пока она у власти. Поддержите её так же, как Ярана. Уже сейчас я сдерживаю ради вас легион. Если вам нужна моя защита и дальше, то вы обдумаете то, что я сказал, и поймёте, что если Калануа сядет на трон, то и перейти корона должна кровному наследнику. Иначе через несколько десятков лет вас может ждать очередной подрыв доверия к власти, а огнепоклонники вновь сорвутся с цепи.
Закончив свою речь, я замолчал. Я мог бы добавить угроз и ультиматумов, но больше ставил на лесть и логику, надеясь, что не прогадал, и это сработает. Они снова наклонились друг к другу и начали перешёптываться. Я вопросительно поднял брови при взгляде на Ярана. Тот расслабленно откинулся на высокую спинку стула и слабо мне улыбнулся.
– Если Ааре удастся договориться с Падшими и приструнить их, обязав помогать нашему народу, то мы поддержим её право на трон, – озвучил итог учёный.
– Но нам будет легче при наличии мужчины подле неё. Незамужняя женщина во главе народа… – неодобрительно качнув головой, напомнил один из торговцев. Он не закончил мысль, но это и не требовалось. Всё было ясно. – В начале лета ей исполнится двадцать. Ааре стоит серьёзнее задуматься о браке.
Я кивнул, предвидя подобное заранее. И всё же это едва ли было проблемой по сравнению с остальным, поэтому я почти сразу отбросил волнение о поставленном условии. Главное – разобраться с падальщиками.
Обсуждения завершились через час, и стоило дверям закрыться после ухода членов Совета и стражи, как маска спокойствия с лица Ярана сползла. Треснула, впервые обнажив волевого правителя, умеющего командовать.
– Для чего тебе моя дочь?! – Голос Ярана угрожающе вибрировал, он с трудом держался, чтобы не орать. – Я просил тебя защитить её, а ты намереваешься взять Аару на встречу с главарями Падших с защитой лишь из десяти солдат!
Я выдержал его нахмуренный взгляд.
– Они ненавидят обладателей Дара! Они не сжигают убитых врагов в огне, считая, что оскверняют стихию! Таких, как Аара, они убивают, сдирая с них кожу, а потом бросают тела на растерзания коршунам, лишая возможности на перерождение!
– Я пойду вместе с ней, – как можно спокойнее напомнил я. – Аару никто и пальцем не тронет. Это я гарантирую.
– Прости, что сомневаюсь в твоих возможностях, но вследствие недавних событий ты стал ещё более потерянным, чем раньше! Да, ты силён и у тебя есть Дар, но тебе всего двадцать один! Даже Дастан старше тебя! – Яран почти кричал.
– Дастан тоже пойдёт, если тебе от этого легче.
– Илос! – Он стукнул кулаком по столу и неожиданно закашлял.
Я наблюдал внимательнее, зная о болезни, но пока не решался спросить напрямую. Крови на его платке я не увидел, но кашель был сухим, вырывающимся со свистом.
Яран успокоился, и я продолжил:
– Я делаю то, что ты просил. Защищаю Аару. И не просто её жизнь, но и её будущее. Ты опасаешься, что с ней разберутся сразу после твоей смерти, – и сейчас, скорее всего, так оно и будет.
Он шокированно округлил глаза, страшась услышанной правды.
– Я верю твоему Совету, когда они говорят, что любят её… но уважают ли? – Я едва поморщился. – Вряд ли ценят больше, чем красивую девушку, которую можно выгодно выдать замуж. Если же Аара в одиночку договорится с Падшими, то члены Совета начнут воспринимать её всерьёз. А стань она проводником, способным не только сдержать, но и повернуть Падших на защиту Паргады от внешних угроз, то никто не посмеет в ней когда-либо усомниться.
– Ты думаешь, что Аара сможет? – побеждённо уточнил Яран.
– Она дикая, злая и храбрая, а уж командовать она умеет. Уверен, в ней достаточно сил, чтобы опустить руки по локоть в кровь ради защиты своего народа. Дай ей шанс и сам начни смотреть на неё не как на дочь, а как на равную. Будь на её месте твой сын, ты бы позволил ему доказать свои способности с гордостью.
Яран поскрёб бороду и принялся нервно мерить шагами комнату, размышляя. Я видел в его торопливых движениях туда-сюда нежелание отпускать дочь. Да я и сам немного нервничал от принятого решения, но показывать сомнения не имел права.
– Дай мне клятву, – неожиданно потребовал Яран.
– Что?
– Дай клятву на крови, что защитишь её.
– Ладно, я кляну…
– Не такая клятва, – резко перебил он. – Это не более чем пустые слова.
Я нахмурил лоб, не припоминая местных традиций, связанных с клятвами. Моё недоумение вызвало у Ярана мимолётную улыбку, и он немного расслабился.
– У нас есть простые клятвы. Например, у Назари, где всё идёт от сердца и не может никому навредить. Но есть и клятва на крови, которую нельзя нарушить.
– Это какое-то местное колдовство?
– Это кровь Калануа. – Яран подошёл ближе к арочным окнам, чтобы взглянуть наружу. – Помнишь, я сказал, что магия в нашей крови всё-таки есть? Именно об этом я говорил. Если ты дашь мне кровную клятву, то невыполнение обещания может стоить тебе жизни. Я знаю, что ставлю серьёзное условие и прошу о многом. Единицы соглашались на такую радикальную меру, но я дол… жен…
Он смущённо замолк, когда я вытащил короткий кинжал из-за пояса и разрезал себе ладонь. Лицо Ярана вытянулось при виде окровавленной руки, которую я протянул ему для рукопожатия.
– Что? Это делается не так? Вроде клятва на крови, – спокойно уточнил я.
– Д-да, – заикнувшись, согласился Яран и достал кинжал, чтобы сделать то же самое. – Просто ты первый, кто с такой лёгкостью разбрасывается жизнью.
– Легко ставить на кон то, чем не дорожишь, – вяло пожал я плечами, с безразличием наблюдая, как моя кровь капала на мраморный пол, а рана медленно затягивалась.
Яран пожал мою ладонь, смешивая нашу кровь. Мимолётное ощущение жара сменилось зудом.
– Обещай, что вернёшь Аару в целости и сохранности.
– Я клянусь, Яран. Верну её живой и здоровой.
Небо не пронзила молния, пол не затрясся, а я не вспыхнул священным пламенем. Даже зуд в ране стих, указывая на то, что порез затянулся.
– Как понять, что оно сработало?
– Сам погляди. – Он кивнул на мою руку, его губы растянулись в довольной улыбке.
Я лишился дара речи, уставившись на свою ладонь. Кровь впиталась в кожу, порез затянулся, но остался на ладони уродливым розовым шрамом. Первый и единственный шрам на моём теле, и видеть подобное было немного странно, поэтому я продолжал растерянно моргать, не зная, как к этому относиться.
– Он пропадёт, как только ты выполнишь обещанное и вернёшь Аару домой. А до тех пор шрам останется в качестве напоминания о данной клятве.
