самостоятельную активность. Но стоит только отдать приказ, и мало кто из живых существ сможет на равных померяться с ней силой! Проще убраться подальше с её пути!
Случайно упавший взгляд на расплющенную морду жуткого Кадавра — гротескно искаженное человеческое лицо, принадлежащее некогда всегда веселому и никогда не унывающему унтерштурмфюреру[91] СС Гансу Пфальцману, заставил Медика вздрогнуть от омерзения и жалости к такой вот несправедливой судьбе бывшего сослуживца. Но что поделать — процветание и благополучие Рейха достойно принесения и таких вот, совсем нелицеприятных, жертв.
Глубоко вздохнув, Кёлер медленно выпустил парящий на морозе воздух из ноздрей, пытаясь погасить предательскую дрожь, поселившуюся в руках. Что и говорить, для себя он не хотел бы такой доли, какая выпала его погибшим сослуживцам, а особенно Пфальцману. Наконец успокоившись, Ганс забрался на обледеневший панцирь Кадавра и принялся за осмотр пленников. Состояние обоих оставляло желать лучшего — их хоть и замотали во всяческое тряпье, оставшееся от погибших бойцов, как русских так и сослуживцев, но отсутствие движения на холоде и блокирование кровообращения впившимися в тела крепкими путами, могло их вскоре доконать… Если, конечно, не приложить усилий. Ложиться самому под Ритуальный нож Роберту абсолютно не хотелось, так же, как и представлять на этом месте своих верных сослуживцев и друзей по отряду.
Перво-наперво Медик проверил состояние старшего лейтенанта, того самого, у которого он вот уже который день выкачивал Прану, чтобы поддерживать в «рабочем состоянии» абсолютно расклеившегося в этих чертовых русских горах герра коммандера. Первоначальный выбор реципиента был относительно прост — старший лейтенант выглядел куда крепче и здоровее своего, более молодого собрата по несчастью. И при должной сноровке, аккуратности и умении Медика работать с растворенной в пространстве Силой, мог спокойно дожить до места дислокации. Однако, постоянное откачивание Жизненной Энергии ему на пользу, конечно, не шло, и пленник все явственнее слабел час от часа.
Посмотрев на его бледное, без единой «искорки» жизни, да еще и основательно обмороженное лицо, Медик положил ладонь на его холодный лоб. Диагностика не заняла много времени — Ганс последнее время только и делал, что следил, чтобы эта Russisches Schwein[92] не отошла в мир иной раньше времени.
Не отрывая руки, Кёлер направил поток лечебной энергии в казавшееся безжизненным тело русского пленного офицера. Поправил нарушенный веревками кровоток, убрал застойные явления и последствия обморожения, что вполне могли привести к омертвению тканей, гангрене и скоропостижной смерти. Благодаря мощному Источнику Магии и достойному Резерву, Гансу удалось неплохо подлатать русского унтерменша[93], делая его практически здоровым, но обессиленным. Магическим восполнением Праны он не обладал, как впрочем, таким умением не обладал никто во всем мире. Жизненную Силу можно было только жестоко отнять и нагло узурпировать…
Брошюра 1942-го года «Недочеловек» («Der Untermensch»), изданная массовым тиражом по распоряжению рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.
Глава 2
Со вторым пленником особых трудностей у Ганса и не возникло, ведь тот ни с кем «не делился» своей Жизненной Силой. Оставалось быстренько его «подлатать», что Кёлер и проделал, практически не напрягаясь. Теперь оставалось «заставить» старшего лейтенанта поделиться своей Праной с коммандером Пласманом. Естественно, что спрашивать мнения по этому поводу у плененного врага никто не собирался.
Оберштурмфюрер перекинул Малый Пранотранфузер в руку, с которой он предварительно стянул перчатку — кристалл накопителя Праны следовало предварительно разогреть до нормальной температуры человеческого тела, иначе при «переливании» энергии в накопитель наблюдались повышенные потери Жизненной Силы. А Медик старался быть экономным, чтобы ни капли Праны не ушло «в воздух». Лишенная перчатки рука тут же застыла — мороз и шквальный ветер сделали свое дело.
— Hundedreck[94]! — В сердцах выругался Ганс, засовывая заледеневшую ладонь за пазуху, стараясь её согреть.
Чтобы ускорить нагрев, пришлось немного подстегнуть процесс кровообращения, а в результате и теплоотдачи. Через пяток минут инструмент был полностью готов к работе, о чем «сообщил» бледновато-желтым неярким свечением накопителя. Вынув Магический инструмент, Ганс ловким движением утопил острый штырь в предплечье врага и принялся наблюдать за процессом. Слегка порозовевшие после лечения щеки старшего лейтенанта вновь резко побелели — а наливающийся светом желтоватый кристалл, наоборот, начал отдавать пурпуром.
Чем хороши были эти стандартные военные Пранотрансфузеры, присутствующие в абсолютно в любой «аптечке» Медика, так это тем, что абсолютно не требовали никакой предварительной подготовки. Ну, разве что нагрева до тридцать шесть и шесть. Но и этот момент быль абсолютно не обязательной процедурой. Воткнул остро заточенный штырь в донора Праны, и не важно, в какое место, можно даже сквозь одежду. Главное, чтобы он по самую шляпку погрузился в живую плоть. А потом — повторил процедуру, но уже с реципиентом, правда с «обратным знаком».
Скольким погибающим на поле боя солдатам Великого Рейха спас жизнь этот нехитрый прибор — и не сосчитать. Правда, существовал один очень весомый нюанс, чтобы кто-то выжил после смертельного ранения, кто-то другой обязательно был должен умереть! Что поделать: таков закон сохранения Энергии! А сколько там жалких унтерменшей должны умереть, чтобы выжил хотя бы один солдат Фюрера — совершенно не волновало успешного Медика СС Ганса Кёлера. Он легко бы разменял их ничтожные душонки и на куда менее ценные объекты — в этом вопросе он всецело поддерживал политику рейхсфюрера Гиммлера в отношении восточных дикарей[95]!
Речь рейхсфюрера СС Гиммлера на совещании группенфюреров СС в Познани в оригинальной истории прозвучавшая 04.10.1943 г. В альтернативной истории она прозвучала несколько раньше.
Дождавшись окончания процесса, Медик выдернул переливающийся пурпуром прибор из предплечья красноармейца. Потом он быстро залечил небольшую рану, чтобы пленник не умер даже от этой незначительной кровопотери, поскольку Жизненных Сил у него оставалось совсем немного. Этот красноармеец еще должен сыграть свою роль на Алтаре Старшего Жреца.
Зажав в кулаке Пранотрансфузер с заполненным до отказа Накопителем, Медик поспешил к коммандеру. Он нашел его в той же расщелине, абсолютно «убитого» и «выжатого» до состояния половой тряпки.
— Герр коммандер… — окликнул Пласмана оберштурмфюрер.
Йозеф с трудом распахнул слипшиеся веки с покрытыми изморозью ресницами и едва слышно проблеял:
— Это ты… Ганс…
— Яволь, герр коммандер! — пряча презрительную усмешку, отозвался Медик. — Сейчас я вас быстро «починю»…
— Давай… Ганс… поторопись!
— Куда на этот раз? — покачивая в руке увесистым Пранотрансфузером, уточнил Кёлер. — В руку?
Командер испуганно покосился относительно невеликий, но толстый штырь прибора и с кряхтением повернулся к Медику задом, навалившись руками на каменную «стену» расщелины:
— Сюда…
— В ягодицу, — понятливо кивнул Ганс. —
