Ему не в чем было себя винить! Но отчего на душе все равно так гадко? Отчего на его плечи давит такая тяжесть и болезненно ноет сердце? Ведь он, не смотря ни на что, выполнил свой военный долг? Он выжил, добрался до Берлина и сообщил ту секретную информацию, что обязательно должен сообщить! А там, будь, что будет! Дальше фронта не сошлют! А если даже и лишат всех наград, званий и привилегий — что ж, он спокойно покорится судьбе! Ведь он все еще жив, в отличие от его ребят, навечно оставшихся в мрачных пещерах Рипейских гор…
Но долгожданное спокойствие так отчего-то и не снизошло на мятущуюся душу, он вновь и вновь мысленно возвращался в тот момент, когда передал «бразды правления» в руки коммандера Пласмана…
Рипейские горы.
Некоторое время назад.
— Герр коммандер, разрешите обратиться? — Хартман с трудом отыскал взглядом скорчившегося и ставшего почти незаметным Пласмана, спрятавшегося от ветра в небольшую трещину в скале. Снежная пороша, бросаемая в лицо порывистым ветром, напрочь залепляла стекла горных очков.
Йозеф устало поднял глаза на нависшего над ним штурмбанфюрера, даже невооруженным взглядом было заметно, что коммандер основательно выдохся и подрастерял «боевой задор», демонстрируемый команде Хартмана в самом начале их, слегка подзатянувшейся экспедиции. Ну, да, господа «Чернильные Маги»[87], это вам не по теплым кабинетам задницы отсиживать! Это горы, детка!
Обмороженные и обветренные щеки, кончик носа и ледяная коржа на отросшей бороде — в данный момент коммандер был совсем не похож на того лощенного аристократа, которого Хартман помнил в самом начале их совместного похода. Теперь он выглядел так же, как и любой член их маленького отряда, невзирая на высокие чины, звания и магические способности. Перед Робертом сидел, обессиленно откинувшись спиной на холодный скальный массив, чертовски уставший человек. И неизвестно, как бы он себя чувствовал, если бы не уцелел их отрядный Медик, каждое утро вливающий порцию новых Жизненных Сил в истощенное тело коммандера. И если парни Хартмана, и тот же Отто Ран, были отлично подготовлены к горным походам, коммандер, видимо, не обладал должным опытом — «горняшка» его основательно изматывала.
— Ты что-то хотел, Роберт? — устало произнес Пласман, пытаясь согреть горячим дыханием закоченевшие пальцы. В последнее время от его былого гонора не осталось и следа.
— Герр Пласман, моя карта «закончилась», — сообщил штурмбаннфюрер СС. — О дальнейшем маршруте мне ничего не известно…
— Не переживай, Роберт… — с отдышкой произнес коммандер, пытаясь компенсировать нехватку кислорода и низкое давление. — С этого момента группу поведу я…
«Куда же, интересно, ты нас всех заведешь? — мысленно усмехнулся Горный Лев. — Если только в самое пекло? Хотя, я бы уже с удовольствием погрелся даже на адской сковороде…»
— Еще несколько минут, Роберт… — попросил об отсрочке Йозеф. — И… позови мне, пожалуйста, Медика…
— Медика герру коммандеру! — громко выкрикнул Хартман, отворачиваясь от обмякшего и закрывшего глаза Пласмана.
Со стороны, где под защитой скального массива скрывались от пронизывающего ветра остатки его основательно поредевшей диверсионной группы, отделилась неясная (на фоне снежной пороши) согбенная фигура, шатающегося под порывами стихии штатного Медика — оберштурмфюрера СС[88] Ганса Кёлера, еще довольно-таки молодого, но уже «подающего надежды» Мага, с солидной величины Резервом и мощным Источником.
Этому безусому юнцу можно было бы позавидовать, поскольку его, несомненно, ждало блестящее будущее в Рейхе с таким-то внушительным Даром. К своим годам — уже Ostuf с боевой выслугой, Железным Крестом второй степени и отличным послужным списком. Осталось только набраться побольше опыта и укрепить свой Источник. И, если эта миссия закончится благополучно, Кёлер непременно заимеет внушительную протекцию коммандера Пласмана. Ведь на данный момент «Чернильный Маг» и «Кабинетный теоретик» держится на ногах только усилиями Мага-Медика.
Другой бы на месте Роберта изошел бы черной завистью тем благословенным Дарам, которыми наградила мальчишку щедрая Судьба. Но Хартман лишь радовался успехам своего подчиненного. Ведь только поистине настоящий Рыцарь и командир способен радоваться успехам своих бойцов. А штурмбаннфюрер, хоть и не удостоился еще этой высокой чести (хотя представление его к высокой награде Рыцарским крестом Железного креста, позволяющее гордо носить звание Рыцаря, уже давно убыло в Берлин), по крайней мере, он считал себя настоящим командиром.
Поравнявшись с Хартманом, оберштурмфюрер-Медик на мгновение остановился и, приблизив голову к голове командира, чтобы не перекрикивать вой ветра, поинтересовался у командира:
— Герр Хартман, он что, опять за своё?..
— Не ной, Ганс! — Хлопнул парня по заснеженному плечу Роберт. — Надо…
— Если будем и дальше продолжать «доить» Прану в таком темпе, этот Иван скоро окочурится…
— А так окочурится герр коммандер, — усмехнулся в закорженевший и поднятый до самых очков меховой воротник Хартман. — Выполняй приказ!
— Яволь, герр штурмбаннфюрер! Но я предупредил… — Кёлер развернулся на пятках и исчез в мельтешившей снежной пороше.
В голосе молодого починенного звучало явное недовольство возложенной на него миссией, и Хартман, как никто другой, понимал его причину. Нет, Ганс Кёлер отнюдь не жалел истощенного пленника, из которого раз за разом «выдаивал» остатки его Жизненной Силы, так называемую «Прану». Просто отрядный Медик, несмотря на молодость, отнюдь не был полным кретином, чтобы не понимать — если их отряд лишиться Жертвы, что обязана умереть под Ритуальным ножом Жреца, её место окажется вакантным. А вот кого растянут, в этом случае, на Алтаре, учитывая возросшую ценность для Рейха второго пленника — большой вопрос!
Ганс вернулся к своим «пожиткам» и достал из рюкзака походный набор Маго-медицинских инструментов. В числе прочего, в наборе находился и Малый Пранотрансфузер[89] — инструмент, внешним видом напоминающий большую металлическую канцелярскую кнопку с острым штырем и «шляпкой», в которую был впаян прозрачный желтоватый кристалл, используемый Магом-Медиком, либо другим «осененным Силой» лицом, обладающим необходимыми для процесса переливания Праны знаниями и возможностями в качестве промежуточного хранилища Жизненной силы реципиента.
Вооружившись инструментом, оберштурмфюрер направился к пленникам, которые до сих пор болтались привязанными к костяному панцирю Некроарахноида, созданного Магическим искусством оберштурмбаннфюрера СС[90], а так же являющегося Старшего Жрецом Черного Ордена — Отто Раном.
Подойдя к неподвижной и застывшей на морозе уродливой туше чудовища, которая лишь на первый взгляд казалась абсолютно мертвой (что так и было) и неспособной ни на какую активность, Ганс остановился. Он пнул одну из изломанных конечностей твари, мешающей ему добраться до пленников, притороченных к её костяному панцирю. Монстр не пошевелился, все так же продолжая неподвижно лежать на холодном камне и покрываться льдом — без прямого приказа «Некро-кукловода» эта богопротивная страхолюдина так и останется куском гниющего мяса, не способного на
