живы и здоровы, все молодые, только-только начинают подниматься вверх по карьерной лестнице. Хотя обобщил немного, не все живы и здоровы. В этом варианте истории у товарища Кобы нет близкого друга Клима. Ворошилов погиб в Царицыне, интересно, кто же теперь у Сталина в любимчиках ходить будет?
Кстати, товарища Красного Бонапарта уже не ждет судьба репрессированных. Товарищ Тухачевский не пережил эту зиму, пал в боях под Омском. Интересно, да? А уж мне-то каково! Как думаете, кого теперь в тридцатые будут «гасить»? Уж не меня ли любимого? А что, тогда, в начале тридцатых, уничтожили кучу бывших офицеров Русской армии, а позже за ними следом пошли и те, кто их убивал. Бр-р-р… Жутко как-то.
– Николай Васильевич, мы вот по какому вопросу…
В один из дней конца мая ко мне в палатку заявились все члены штаба бригады, которой я вроде как командую. Первым взял слово Шапошников, как начштаба и мой заместитель. После той встречи, когда он накричал на меня, прошло уже некоторое время, и мы давно поладили, мужик он очень умный.
– Слушаю вас, Борис Михайлович.
Предложив вошедшим садиться, я внимательно их оглядел. Ко мне недавно ребята приходили, отчитывались за вылазку, они без меня сейчас сами устраивают засады на противника и планомерно его изничтожают. Так что сидячие места в палатке есть.
– Нужна акция ваших ребят, – мягко так, словно прощупывая меня, начал начштаба.
– Это я понял, – кивнул я, – можно поконкретнее?
– Нам противостоит серьезный противник, англичане. Они помогают Анненкову и Дутову, объединившимся сейчас и засевшим по склонам и в ущельях на китайской границе. С этими двумя все и так ясно, их надо судить за те зверства, что чинят они сами и их казаки, а вот англичан необходимо убрать. Как можно скорее. Через них идет помощь Белому движению – оружие, деньги и вообще все. Нам случайно, от перебежчиков, стало известно, что сейчас здесь находится один из главных координаторов от наших бывших союзников, очень важная птица.
– Разведка была?
– Только примерный квадрат, точных данных нет. В этом и есть сложность.
– Очень плохо. Мало того, что их нужно убрать, так сначала попробуй найди. – Я задумался. Дело очень трудное, партизаны Анненкова там как дома, а мы вообще ничего не знаем об этих местах.
– Мы запросили аэроплан, хотим с воздуха осмотреть все окрестности, может, хоть что-то узнаем.
– Это хорошее дело, а вот ликвидацию мы выполним немного по-другому, – твердо заявил я, положив кулаки на стол.
Сколько читал в прошлой жизни о зверствах партизан Бори-казачка, приходил всегда к одному и тому же мнению. Он реально маньяк, и окружают его такие же маньяки. Чего стоит резня своих же, пусть и из другого отряда. Тогда они убили, а перед этим изнасиловали и изрубили в капусту семьи казаков Дутова. Сейчас партизаны громят аулы один за другим, везде после них – смерть и изуродованные трупы. Звери.
– Что требуется в первую очередь?
– Данные разведки, причем по сопредельной территории… – Я взглянул на Шапошникова, а затем обвел всех присутствующих хитрым взглядом.
– Николай, вы хотите залезть в Китай? – охренел Мехлис.
– Именно. Устрой мы тут, по эту сторону границы, охоту на недругов, они просто свалят за ленточку, это же ясно как день. Мы зайдем с другой стороны.
– Там хунхузов как червей в земле! – заметил Шапошников.
– Да плевать на них, – махнул я рукой. – Мы им подарок устроим… Килограммов тридцать динамита найдем?
– Найдем, конечно, только зачем?
– Да так, пояс безопасности сделать, – и я подробно рассказал, как вижу себе ситуацию. Шапошников просветлел лицом, а Мехлис качал головой, называя меня то аферистом, то фокусником. Да мне без разницы, хоть горшком пусть назовут. Мы уже сталкивались здесь с китайцами, они очень опасливо относятся к взрывающимся поблизости предметам, вот и устроим им цирк.
– Твоя винтовка!
Через два дня различных обсуждений, наблюдений и ожиданий данных разведки мы собрались в моей палатке обсудить новый выход. Собрались нашей командой, без посторонних. Старый притащил мне мою многострадальную винтовку, полученную мной в виде трофея в далеком уже пятнадцатом году. Здесь ей серьезно досталось, прицел разрубила сабля казака, и заодно пострадал затвор. Старый где-то раздобыл новый затвор, оказалось, у анненковцев были и немецкие винтовки, а прицел у меня и так есть, старый правда, трехкратный, но и он вполне рабочий.
– Надо отстрелять, – взяв винтовку в руки, сказал я.
– Я тебе ноль на триста поставил, как ты обычно, – тут же пояснил Старый.
– Вань, винтовке досталось, мне надо убедиться, что она не подведет.
– Я с нее полсотни выпустил, дырочка в дырочку! – усмехнулся Копейкин.
– Я рад, что тебе понравилось, но я должен сам, – все же настоял я. А вообще, я становлюсь каким-то суеверным, не люблю, когда мое оружие берут чужие. Старый мне не чужой, можно сказать, он даже родным стал за эти годы, но… Не доверяй никому технику и жену!
Выход наметили на ночь, предстояло много проехать верхом, потом перевалами добраться до нужного ущелья и, собственно, перейти границу.
«Перейти, границу у реки…» – да-да, помню, как же!
Разведку нам провели очень толковую, аэроплан… Эх, сюда бы наш добрый АН–2, вот уж полетали бы! Так вот, аэроплан был двухместным, и я заставил приданного разведчика из числа бойцов летного отряда отдать свое место моему стрелку. С разведкой у меня на ты Семка Пашков, вот его и засунули в аэроплан, да еще и фотоаппарат вручили. Почти восемь часов затем работали над картой, сделанными фотографиями и подробным донесением Пашкова. Ох, видели бы вы его глаза после возвращения! Нет, он не испугался, ему так понравилось летать, что я вот теперь боюсь, как бы он не попросился в летчики…
То, что меня интересовало в нужном квадрате, Пашков нашел. Нет, на домиках не было надписей на русском языке о том, что именно здесь проживают английские инструкторы, обучавшие партизан Анненкова. Но вот обнаружить эти самые домики в горах Семка смог. Больше поблизости ничего не было, да и место, самое удобное для обороны, к тому же поблизости китайские военные, аж целый батальон стоит. Для начала мы устроим фейерверк для предков Брюса Ли, а сами под это дело займем позиции. Шоу должно привлечь и англичан, вот и будем надеяться, что все это непременно сработает.
И сработало…
– Ну на кой черт ты к нему полез сам? – Старый вместе с Крайновым хлопотали надо мной, а я почти их не слышал. Мне было очень больно. Очень.
– Ваня, держи крепче, я вытаскиваю! – бывший унтер-офицер Крайнов что-то делал
