день, когда уже прошла встреча со связными Бурмистрова, на марше нас атаковали во фланг казаки-бандиты Анненкова. Дозор вовремя сообщил об их приближении, и кое-как, но наша бригада успела развернуться. И хоть бойцы не успели окопаться, но и врасплох застать нас не вышло. В этот раз пострелял на славу. Даже удостоился похвалы Шапошникова, который скептически относился к снайперам на поле боя, говоря открыто, что это солдаты для точечных уколов. Убедился своими глазами, как моя личная команда бывших учеников школы снайперов в считаные минуты заземлила взвод казаков.
Вспоминая бои на австрийском фронте, я все время ловил себя на мысли, что здесь все не так, что я не готов к таким боям и ничего о них не знаю. Но когда происходила стычка, шел бой, я легко находил в нем место и для себя, и для своих ребят. Все же не командарм я, а стрелок.
С собой в этот поход я взял шесть бойцов, наиболее подготовленных и метких. Были здесь и Крайнов с Пашковым, давно ставшие мне друзьями, и Старый, который наотрез отказался оставаться в школе. Не хватало только Малого, но я предпринял все меры, чтобы его не брать. Слишком я к нему привязался, да и какая-то отеческая любовь к Марии не позволяла мне забирать на войну ее любимого человека.
К Верному мы подошли почти в полном составе. Во время нашего долгого рейда из Ташкента мы потеряли чуть больше сотни человек, причем убитыми было меньше половины от этого числа. Переживать за погибших меня давно отучила война, сильно ранят только потери среди лично знакомых, например, бойцов из моей школы снайперов. Там да, каждого знаю лично, поэтому в случае ранения или, не дай бог, смерти переживаю тяжело. Но сейчас, до этого момента, среди снайперов потерь не было, поэтому и я был вполне спокоен.
Верный был в плотном кольце анненковцев, и бои на этот раз развернулись серьезные. Белые здорово успели укрепиться, да еще и орудия у них были в приличном количестве, поэтому с наскока брать город мы не собирались. Занимали позиции, окапывались, кавалерия занималась разведкой и мелкими рейдами. К сожалению, не было связи с Черкасским отрядом и защитниками города, а может, их уже и вовсе нет в живых, поэтому приходилось действовать крайне осторожно.
Шапошников рулил войсками так, словно против него целая армия Гитлера стоит, откуда и опыта столько, видимо, образование сказывается.
Противник же удивлял количеством боезапаса для артиллерии, ведя безостановочную стрельбу по нашим позициям. Нехило так англичане здесь поработали. Сколько же снарядов они сюда приперли, словно зная, что мы придем большим числом и понадобится такое количество артиллерии?
В первый же день, испытав дежавю, я вызвал своих бойцов-снайперов к себе и устроил мозговой штурм. На нем присутствовал и Бурмистров, он вообще старается держаться рядом, все же его казачки, – бывшие враги для нас, и пока отношения среди отрядов довольно напряженные. Командование опасалось на сей счет, но пока эксцессов не было, да и сражаются казаки достойно.
– Григорий, мне нужно, чтобы ты отвлек противника вот здесь, – я указал на карте место, куда мне очень хотелось залезть. Это высота, а с нее открывается хороший вид на позиции вражеской артиллерии. Да-да, пора заняться ей всерьез.
– Там серьезный заслон, наши ходили уже, там рота, не меньше. Положим людишек…
– Я не говорил, что тебе надо грудью на пулеметы идти! – резко бросил я. – Нужно устроить шумиху, выиграть время, моим ребяткам надо подойти на позицию. Мы будем вот здесь, – я указал новую точку на карте.
– Я понял. – Гриша убежал распоряжаться, а мы на сборы. Эх, давно не брал я саблю в руки… Стоп, я вообще ее не беру, хоть и учили. Предпочитаю пистолет, ну или, на крайний случай, в рукопашную с ножичком, а сабля не, не мое, тяжелая, да еще и режется…
На позицию мы вышли затемно, устроились отлично, вид просто великолепный. Снизу долина, мы выше, засели в камнях, обзор идеальный, только звук будет сильно отражаться, но это не беда, в горах еще пойди найди точное место источника звука, разносится во все стороны, так что хрен определишь. Тут, конечно, не совсем горы, не Кавказ, на котором бывать мне приходилось по службе, разумеется, но предгорья похожие.
– На два часа артиллерийская батарея, – тихо, как привык, рапортует мне на ухо Крайнов. Сегодня взял его вторым номером. Семка Пашков сегодня в другой паре работает первым, как и Старый. Ваня Копейкин воспрял духом после недавнего промаха с пленением и горит желанием показать всем мать Кузьмы. И я верю, что покажет, ибо стреляет он отлично.
– А вот и наши казачки! – Я разглядел несущихся во весь опор казаков Бурмистрова. – Ну, Гриша, мать его, ведь объяснял же, не надо во весь рост на пулеметы, эх… Работаем, ребятки, а то сейчас наших удальцов покрошат тут!
Только произнес, как откуда-то из-под кустарника, растущего почти под нами, ударил пулемет. Затем дальше, к нему присоединился второй. Ясно, пулеметы стоят по флангам, прикрывая артиллерию, а наша разведка их прохлопала.
Наши выстрелы в стрелкотне «максимов» выделялись своей резкостью. Ух, как мы стреляли… А вот казачки, мать их за ногу, решили почему-то, что им сам черт не брат, и рванули дальше. Вместо того, чтобы просто уйти, обозначив перед этим атаку, эти конные специалисты помчались вперед, на позиции артиллерии. Дальше, в течение нескольких минут, мы наблюдали резню. Самую что ни на есть настоящую резню.
– Всем внимание, казачки заигрались, возможен подход противника с тыла!
И ведь так и случилось. Казаков, участвующих в разведке боем, атаковали их коллеги из партизан Анненкова. Сначала застрекотали винтовки и пистолеты, затем в ход пошли сабли. Подмоги у наших не будет, их самих тут быть не должно, заигрались. Видя, что один за другим казаки начинают падать, я приказал ускориться. Врагов было много, под сотню, наших ребят всего три десятка, сейчас уже меньше. Мы успели убрать человек тридцать, перед тем, как все слилось в один клубок.
Возможности безопасно стрелять, так, чтобы не задеть своих, больше не было, и мы приняли решение спускаться вниз. Тем более, у нас и патроны кончились. Где-то недалеко, как и говорил раньше, бывшее пулеметное гнездо врага, надо спешить. Одного из своих ребят я отослал в тыл, предупредить наших, чтобы артиллерией не накрыли, ну и помощь позвать. Раз уж казачки дошли до пушек врага, надо их брать, зря, что ли, головы сложили!
– Старый, за пулемет! – на ходу скомандовал я, а
