будет население галактики, тем теснее нам станет, так? В итоге разразится колоссальная война, как в той далёкой-далёкой галактике!
— Она не так уж далеко в масштабе вселенной, — спокойно ответил Унши. — Проблему нужно решать в зародыше. Это и ваш принцип тоже. Только людям нередко свойственна трусость и нерешительность, не позволяющая решить проблему до того, как она станет реальной угрозой. И, более того, люди станут проблемой для галактики в целом. Вы будете бесконечно воевать друг с другом, разрушая галактику. Вы примените любое найденное оружие. Вся ваша история пронизана междоусобными войнами. Ваши империи ширились, рассыпались и сражались за объединение. Новые технологии позволяли установить жёсткий контроль над прежними пределами, но после нового роста вы вновь рассыпались.
Я сморщился, понимая, что он говорит чистую правду. И до чего бесит этот шипяще-свистящий говор! При этом тон совершенно спокойный. Унши продолжал монолог.
— В вашей докосмической эре страны росли, дробились и вновь объединялись. Живя на единственном мире, вы применяли ядерное, химическое и биологическое оружие. Вы колонизировали Марс, а после утратили контроль над ним и густонаселёнными станциями. Создав технологию прыжка, вы ненадолго объединились, чтобы в итоге откололся Орион. Даже сейчас вы на грани очередного раскола.
Хотелось его поддеть насчёт того, что даже грызясь между собой, человечество умудрилось начать отвешивать тумаки их древней расе. Но провоцировать дипломатический конфликт — не дело. Пусть вряд ли что-то изменится, как бы далеко я ни послал Унши.
Транспортёр подвёз меня к мостику, по пути накачав воздух. Руку на всякий случай обтёр дезинфектором. Я снова пришёл к экрану и взглянул ксеносу в глаза, которые… да ничего не выражали. Он просто констатировал факты.
— Мне одной кажется, что все модели развития общества пророчат нам тёмные века? — спросила Дарья как будто бы сама у себя.
— И ладно бы модели ксеносов, — добавил Кейн. — Так и у Сайлентов выходят те же прогнозы!
— К чему всё это было? — спросил я. — Эта информация очень занимательная, но вы могли сообщить её раньше.
— Зачем? — спросил Унши. — По крайней мере, сейчас ты можешь сказать другим людям, что это правда. Ведь так?
— … Могу, — признал я. — Происхождение, исток войны, Солнечный Капитан. Катерина была права… это я о своём.
— В таком случае мотив должен быть ясен, — продолжал ксенос. И всё же до чего не хватает человеческой мимики, вроде кивков. — Те, кого вы называете Анбидденами, не уживутся с нами. Мы слишком разные, и естественным образом заняли противоположные стороны в конфликте идеологий — порядок против хаоса. Вопрос вашей ксенофобии мы можем оставить за грацией этого обсуждения.
— Причём тут ксенофобия? — не понял я.
— Много ли ты знаешь людей, не испытывающих отвращения к нашим технологиям? Почему-то вам свойственно негативное отношение к органике. Ваша психология, предвзятость, предубеждения…
— Не вини нас в этом, — перебил я, начиная злиться. Чернов недовольно нахмурился, но останавливать не стал. — Люди не раз пытались пойти на мирный контакт. Вы должны были понять, что действия индивидов не отражают настроения общества. Но вы посчитали на компьютере, что мы не уживёмся и вот уже пятое столетие воюем. Война дойдёт до нас? Что-то я не вижу тут колоний Скользящих или как там зовётся союзная им империя.
Я заметил недовольство на лице ксеноса — он немного поднял голову и наконец убрал нижнюю пару рук за спину.
— Этот разговор не имеет смысла. Анбиддены не станут вам союзниками, но и не будут убивать. Вероятно, малочисленные, не способные долго находится во внешнем мире, они сделают вас своими вассалами.
— Вассалами? Думают, мы им подчинимся? — удивился Чернов.
— Людей очень много, а неуязвимых нет, — ответил я ксеносу.
— В вашей истории полно примеров, как народы подчинялись тем, кто пришёл с дарами и благими намерениями, в конечном счёте желая править ими. Вы стали бы идти на союз с теми, кто намного слабее?
— Порой люди действуют нелогично. Мы ещё недостаточно понимаем их цели… но желаем пока приостановить конфликт. Какими бы непримиримыми мы ни были, особенно если вы читаете, что человечество подчинится, логично прекратить истощать силы друг друга. Или даже заключить временный союз. Если вы окажете внешнее давление сейчас, то люди охотнее пойдут на союз с мирно настроенными пришельцами.
— Союза не будет, — ответил Унши. — Однако перемирие логично. И будьте аккуратны. Живущие за гранью вряд ли просто продолжат жить во вселенной, адаптируясь. Странник Бездны рассказал им больше, чем следовало. Неизвестно, к чему они пришли и каковы будут ваши отношения в дальнейшем.
Мне тоже хотелось бы понять, что ждёт человечество. Особенно учитывая, что из-за запуска генератора червоточин мы повредили корабль Скользящего. Пусть он сам прилетел и подставился. И не забываем, что он, предположительно, ИскИн или оцифрованный. При этом сам рекомендует быть с ними осторожными. И что именно из-за него Анбиддены, которые должны были иметь свободный выход наружу, оказались заперты, пока не подтянули технологии до нужного уровня.
Иштар тем временем медленно развернулся и стал разгоняться прочь из астероидного поля.
— Разговор завершён. Я увидел и сделал всё, что требовалось. Интересно, что желая творить свою судьбу, вы сами всё ближе к тому, чтобы вверить её кому-то третьему. Странник Бездны здесь и заинтересован вами гораздо больше, чем можно ожидать. Мы выживем и будем наблюдать, что станет с вами.
До того, как я успел ответить на этот монолог, картинка пропала. Повисла напряжённая пауза, которую нарушил включившийся канал с земным линкором, на котором сидела контр-адмирал Редгрейв.
— Чернов, что делать? Отпускать его?
— Уничтожать дипломатические миссии вне наших правил, — ответил он. Хотя, судя по его задумчивому взгляду вопрос был обработан максимум спинным мозгом. Говорил на автомате.
Иштар отдалялся, и нам бы пора уходить…
Ага, как же. Связались с зеленомордыми уродами.
— Тревога, аномальное излучение от Иштара! Он запустил свой модуль!.. Зафиксированы пространственные разрывы! — доложил встрепенувшийся Кейн.
В то же мгновение мы вновь услышали голос Унши, включившего звуковой канал.
— Человеческие корабли могут уходить. Мы придерживаемся уговора. Или можем провести последнюю битву перед перемирием.
— А не человеческие? — понизила голос Анна, Юра же кивнул головой остальной компании к выходу.
— Надо понимать… гибридный в это понятие не входит? — спросил я, уже убегая с остальной командой москитки.
— Нет. Во всяком случае, не хотелось
