На этот раз рукоятью меча в плечо – рядом с ключицей.
– Дура! – воскликнул он, наблюдая за тем, как я скрючилась от боли. – Думай, на кого нападаешь.
– Пошел…ты…
Я зажмурилась, когда он снова замахнулся, но удара не последовало. Однако осмелилась открыть глаза, лишь когда его шаги начали отдаляться.
– Змей давал тебе слишком много свободы, – на удивление спокойно произнес Клаврис. – Это его большая ошибка.
– Ему не нужно меня запугивать, чтобы заставить слушаться.
– Я тебя тоже не запугиваю, – заметил Клаврис. – Разве ты меня боишься? Вон как дерзишь.
Я ощутила, как мое лицо скривилось от омерзения:
– Потому что моя ненависть сильнее страха.
Клаврис недовольно передернул плечами, хотя по взгляду было похоже, будто он больше впечатлен, чем расстроен.
– А мне плевать, – ухмыльнулся он. – В отличие от Змея, мне твоя любовь не нужна.
Он наклонился, поднимая меч, и вновь мне его вручил.
– Держи крепче, – предупредил он, а я неохотно взялась за рукоять.
Выбора все равно не было.
Поначалу Клаврис вновь принялся что-то объяснять, но потом замолчал и окинул меня усталым взглядом, когда понял, что его нудную болтовню я слушать не собиралась ни в каком виде.
– Змей наверняка учил тебя сохранять баланс тела, – заметил он. – Ну-ка встань, как привыкла.
Я послушно приняла боевую стойку. Однако клинок перевесил меня вперед, и я чуть не упала. Вес изменился.
– Еще раз. Меч опусти.
Сделала, как он сказал. Клаврис подошел, внимательно меня оглядывая, а я напряглась от его близости. Он неспешно наклонился, хватая меня за лодыжку, как и тогда… Когда отобрал метку Змея. Я вздрогнула и отступила, с отвращением высвободившись из его хватки, чем явно озадачила старшего асигнатора. Он удивленно на меня уставился снизу вверх, однако на его лице быстро отразилось понимание.
Он выпрямился и приказал:
– Еще раз.
Я нехотя все повторила, а когда Клаврис вновь наклонился, ощутила внутри себя нестерпимую борьбу.
– Не двигайся, – скорее попросил он, чем пригрозил.
Я зажмурилась, почувствовав его прикосновение. В этот раз оно не было грубым, а скорее осторожным. Клаврис приподнял мою ногу и поставил немного дальше вперед, а потом отпустил.
– Неудобно, – пожаловалась я, наблюдая за тем, как он попятился назад.
– Меч подними.
Поразительно, но баланс резко улучшился. Даже с неудобным оружием я стала ощущать себя полноценной и свободной.
– Ну а что ты так удивляешься? Все-таки это я обучал Змея, – заметил он, как вытянулось мое лицо. – Но все равно… Каждый клинок имеет свой вес, и тебе придется самой научиться под него подстраиваться.
Я взмахнула мечом, чувствуя его тяжесть и непривычность, но неприятные ощущения заметно поубавились.
– Змей научил тебя ощущать баланс, и это похвально.
Я гордо вздернула нос:
– Потому что он хороший наставник.
– Нет, потому что ты не безнадежная тупица или как собака – легко поддаешься дрессировке.
Я зло осклабилась, но не стала грубить в ответ, хотя в душе все закипело. А Клаврису только в радость была моя ярость. Он напел какую-то дурацкую мелодию и потребовал внимательно за ним следить.
В отличие от Змея, он не показал удар со стороны, а сразу продемонстрировал его на мне. Я инстинктивно защитилась, и клинок тут же оказался на земле, выбитый Клаврисом за два удара.
За два, Истин его пожри, удара.
Я столько лет тренировалась на мечника и не смогла противопоставить Клаврису ничего.
Я растерянно посмотрела на валяющийся меч, на свои руки, потом на Клавриса, а тот довольно улыбнулся и сказал:
– Пока Змей не вернулся, я буду учить тебя бою с оружием, а заодно думать, прежде чем что-то делать.
И не соврал. Все остальные тренировки Клаврис каждый раз приносил новые мечи. Разной формы, размера, веса, заточки и добился того, чтобы я сама находила верный баланс тела. И учил продумывать движения и удары наперед. Заодно их последствия – порой очень неприятные.
Со временем я смирилась с его наставничеством. Все равно убить не могла, потому что Клаврис был слишком силен и опытен. Он уже отразил три моих покушения и три раза нещадно за это избил, придя в дикую ярость. Поэтому я быстро осознала, что мне не исполнить мечту, которую отныне я разделяла со Змеем и Талиной. Но и не сдерживалась во время тренировок, выплескивая на Клавриса все, что затаилось в темных уголках моей души. Даже желание убивать. А Клаврис и не запрещал. Иногда даже пропускал удары, позволяя мне его достать, отчего я становилась только злее, а его атаки – сильнее. Хотя иногда мне казалось, будто Клаврис испытывал от этого некое удовольствие. Потому даже провоцировал, чтобы я снова сорвалась и попыталась ему навредить, но после третьего избиения я предпочла быть сдержаннее и не давать ему поводов меня тронуть.
За месяц я два раза попадала к Данис без сознания и в синяках. В первый день она пыталась допытаться, что со мной происходило, но я не рассказала. От одних мыслей руки тряслись от ярости, боли, страха и желания придушить Клавриса. Однажды, чтобы унять эту дрожь, я поддалась порыву и разбила все кувшины и чашки на столе Данис. Тогда она меня сильно отругала и пристыдила, отчего мне захотелось провалиться сквозь землю. Но потом сама же Данис постаралась меня успокоить: приготовила нам по чашке ромашкового отвара и больше вопросов о делах в Обители не задавала. Слушала лишь то, что я позволяла себе рассказать.
Будучи уже месяц подопечной старшего асигнатора, я смогла неплохо изучить самого Клавриса и его дар. Клаврис почти всегда был зол. Его злость колебалась от простого раздражения, которым он легко пренебрегал, до лютой ярости, когда он переставал понимать, что делал. И до крайних пределов его доводила кровь.
Увидев ее, Клаврис зверел! Сходил с ума от ее запаха и впадал в боевое исступление. И эта кровожадность, которую все ощущали как давление, была показателем его свирепости. Чем сильнее она становилась, тем злее был Клаврис.
В чем же плюс такого дара? Это сила концентрации. Чем злее становился старший асигнатор, тем больше видел и слышал, чувствовал все, что происходило поблизости, а еще становился сильнее. Не как Талина, Рура или разрушители, но его физические данные заметно возрастали.
Однажды, когда я заходила к Иригосу, чтобы спрятаться от назойливого внимания Клавриса, который довольно часто меня преследовал – мог не разговаривать, просто сидеть рядом и надоедать своим присутствием, – я заговорила о его даре. На что Риг ответил: берсерк.
– Совсем не вяжется с лаской, – вспомнила я про медальон Клавриса, которого тот, между прочим, сильно чурался.
Он стыдился его и даже попросил меня никому не показывать метку
