быстро, и люксин рассыпался, не причинив вреда.
Вскочив на ноги, Тея кинулась за ним. Снова блеснула молния, на этот раз немного поодаль, вонзившись в один из громадных молниеуловителей над Хромерией. Несколькими мгновениями позже прогремел гром.
Тея выбежала на рынок. Там царила суматоха. Покупатели разбежались сразу же, как только полил дождь, однако купцам деваться было некуда: надо было собрать разложенные товары, успокоить паникующий тягловый скот. Люди бегали вокруг своих лавок, закрывая ставнями окна и затаскивая внутрь свое барахло. Во всем этом хаосе один бегущий человек становился практически невидимым. В любое другое время Каблука было бы легко заметить, он вызывал бы всеобщее возмущение; сейчас это был лишь еще один барашек в штормовом море.
Раздался треск, и из какого-то фургона на землю покатились бочонки. Тея увидела Каблука: это он открыл задний борт, прикрывая свое бегство. Одна гигантская бочка, хряснувшись оземь, развалилась, извергая наружу свое содержимое – оливковое масло. На мокром булыжнике образовалась огромная скользкая лужа. С полдюжины пробегавших мимо людей повалились друг на друга, образовав кучу-малу. Лошадь, тащившая пустую повозку, шарахнулась в сторону, ее возчик повис на поводьях, пытаясь не наехать на упавших, но не сумел удержать ремни – и чудесным образом это всех спасло: голова лошади освободилась, та поглядела себе под ноги и мелкими шажками переступила через валявшихся на земле людей. Тем не менее для этого ей пришлось свернуть в сторону, и колеса повозки, въехав в масляную лужу, моментально заскользили. По инерции повозка въехала в фургон с бочонками, окончательно заблокировав дорогу.
Тея нырнула в соседний проход между рыночными рядами – и тут же налетела на какую-то молодуху, сшибив ее с ног. Сама она, впрочем, сумела вывернуться, перепрыгнула через поваленную поперек прохода стойку с таубами и ринулась дальше.
Небо осветилось вспышкой, не похожей на молнию, однако, подняв голову, чтобы поискать взглядом люксиновый факел, Тея тут же наткнулась на какого-то здоровяка и была вынуждена вернуться к рынку и своему преследованию.
Она добралась до края рынка как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каблук хватает два горящих светильника и швыряет их на землю в переулке позади себя. Один светильник вспыхнул, другой нет – по крайней мере до тех пор, пока Каблук не окатил мостовую струей красного люксина.
Языки пламени с ревом взметнулись вверх, перегораживая проход. Какое-то мгновение Тея собиралась прыгнуть сквозь пламя, прежде чем в ней пробудился здравый смысл. Она едва успела вовремя затормозить. Люксиновый огонь недолговечен, спустя какую-то минуту он угаснет сам. Однако не было времени ждать.
Тея не настолько хорошо знала эту часть города, чтобы пробовать другой путь: при удачном стечении обстоятельств избранный переулок мог вывести ее наперерез беглецу – но с тем же успехом мог и не вывести. Она принялась искать другой способ. Пробраться мимо пламени сбоку? Может быть, через какое-нибудь окно на втором этаже?
Внезапно бушующее пламя утихло, словно затоптанное гигантской ступней. Во все стороны полетели брызги оранжевого люксина.
Сбоку мелькнула чья-то фигура… Кип!
Он извлекал прямо на бегу. Помимо оранжевого, чтобы загасить пламя, он швырял себе под ноги зеленые планки – и мчался по ним через то место, где только что плясали огненные языки.
Не сбавляя скорости, он промчался мимо Теи, стоявшей неподвижно. На ходу он стащил с себя цветные очки, сунул их в чехол у себя на поясе и вытащил оттуда другую пару, после чего выбросил руку вверх и выстрелил в небо струю желтого люксина. Желтая дуга взмыла вверх, тут же превратившись в свет – указание для Перекреста с Винсеном относительно того, куда направлялся Каблук.
А вот и они! Тея увидела, как они бегут по крыше, каждый с луком в руках, приближаясь к переулку, слишком широкому, чтобы перепрыгнуть. Перекрест разбежался и все же прыгнул – удачно. Винсен последовал его примеру, но в момент прыжка отвел руки назад и выбросил из них поток несфокусированного люксина, чтобы придать себе дополнительное ускорение, как они делали на тренировках. Все было бы хорошо, если бы он не держал в одной руке свой длинный лук. Это нарушило баланс, и Винсен ушел вбок с намеченной траектории. К счастью, Кип как раз пробегал под этим местом. Он выбросил вверх огромную ладонь из зеленого люксина, мягко подбросив Винсена обратно в воздух, так что тот, вместо того чтобы врезаться в стену здания, приземлился на самом краю крыши. Правда, потом он прокатился по крыше и ударился головой о купол, но в целом остался невредим.
Они уже почти добрались до большого рыбного рынка, что возле порта, когда молния ударила снова, ослепив Тею, а последовавший раскат грома буквально сбил ее с ног. Она перекатилась, как ее учили, сильно хлопнув ладонью по земле, чтобы не удариться головой. Вновь придя в чувство, она обнаружила, что молния попала в одну из башен «тысячи звезд». По идее, башни должны были быть оборудованы медными молниеуловителями, но на этот раз что-то не сработало. Длинная и тонкая конструкция кренилась, разваливаясь в воздухе, с нее градом сыпались камни, и наконец изогнувшаяся дугой башня рухнула в грохоте камней, облаках пыли и потоках дождя.
И рухнула она в самом неудачном месте – как раз перед их группой, отрезав их от Каблука. Как будто сами боги вмешались, вознамерившись его спасти. При этом башня зацепила край здания, где были Перекрест с Винсеном, так что, если бы Перекрест не остановился помочь Винсену, его бы раздавило падающими камнями.
Тея остановилась перед грудой щебня. Можно было попробовать перебраться сверху, однако камни лежали очень неустойчиво. Слишком большая задержка.
«О черт! Кип!» Кип ведь бежал впереди всех… Тея поискала его взглядом. На пространстве рынка позади груды щебня его не было видно.
«Нет, нет! Только не это!»
Ее сердце застыло. Над перекрестком все еще висело облако пыли, которую понемногу прибивало дождем. Вопили люди, ржали объятые ужасом лошади, но Тея не обращала внимания ни на что. Она сделала себе парилловый факел, лучи которого тут же прорезали пыльное облако, и ринулась вперед, лишь на мгновение задержавшись, чтобы прикрыть лицо куском ткани, сквозь который можно было дышать. Земля была усыпана обломками камня, осколками зеркального стекла, и среди них…
«Дражайший Орхолам! Чье-то тело! Неужели…»
Тея увидела торчащую из завала руку, схватилась за нее, потянула… Рука легко вышла из каменного крошева – кисть и рука до локтя. Тея прижала ее к себе, объятая невыразимым ужасом, но одновременно сохраняя холодную рассудительность. «Эта рука более худая, чем у
