своё посвящение, в валькирии — ещё там, в Литании. Такое забудешь! Ошеломление, буря эмоций, непредставимое физическое давление непрекращающимися ни на секунду спаррингами. И новая ипостась до того лишь смутно знакомых женщин. Хищницы. Как же они меня тогда разложили! Ни шанса не дали! Игрались, что с той мышкой! Неужели опять?!. В душе всколыхнулись эмоции — подлинные, глубинные, противоречивые. Это как с воспоминаниями о военной службе. Зачастую они неприятны, но неизменно ярки и рельефны из-за вмурованных в память эмоций. Поэтому и помнят их до конца своих дней. И посвящение было сродни таким событиям — навеки выжженным на подкорке расплавом некогда бушующих здесь чувств.
— Так я… вроде бы… уже… — по-моему, получилось немного жалко, но я был слишком ошарашен словами сестры по стае, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
— Это другое, — рубанула метиллия. — Ты должен…
На последней фразе валькирия замялась, явно пытаясь подобрать подходящее слово. Ей на выручку тут же пришла Ди:
— …Снять девочку в ресторане. Лично я и так уверена, что у тебя всё получится. Особенно после того, как ты ту внешницу разложил… А ведь она даже не собиралась трахаться — ещё когда договаривались ломаться начала! А некоторые ещё сомневались… — и красноречивый взгляд в сторону Триши.
— Э-э-э?.. — только и смог выдавить я. Выходит, удивить меня вполне возможно! И эти бестии намерены удивлять вновь и вновь. Однако на этом фоне забрезжило понимание предшествовавших отлёту событий. Вернее, одного такого события.
— Да, Кошак, я тоже не сомневалась, — теперь уже мне понадобилась помощь, и её тут же оказала… Рита. — Но сёстры решили всё провести по старинке, вместе с… подготовительными мероприятиями. Если у кошек проблем со снятием мальчиков, как понимаешь, нет, то у котов… конфузы случаются. Начать с того, что республиканку не очень-то и снимешь. Скорее, это она тебя снимать начнёт, и торжественное посвящение выродится… в фарс. С внешницами ещё сложней. Коты слишком привыкли к… методам общения полов в Республике. Внешницы от столь явного проявления интереса теряются и впадают в ступор. Ещё больший фарс может получиться! Не говоря уже о вполне вероятном шансе отказа… Да, валькирию снять не получится. Это всё равно, что играть в поддавки. Ни одна валькирия не откажет коту… как и ни один кот не откажет кошке. Тем более в столь судьбоносный момент её жизни.
— Я правильно понимаю, что в «подготовительные мероприятия» входило приглашение элитной проститутки?..
— Правильно, — опять выдала очередную отповедь Ми. — Вопрос чести стаи на кону.
— Снять девочку — это вопрос чести?!
— Много ты понимаешь! — фыркнула Лайна, потому как остальные просто проигнорировали моё насквозь справедливое замечание. — По лихости съёма о стае будут судить остальные. Насколько хорошо мы тебя натаскали, насколько позволили проникнуться кошачьим духом и… насколько ты сам ему соответствуешь. Ради такого зрелища полбазы набежит… А с учётом того, кого посвящают — и не только нашей.
Только теперь до меня начало доходить, насколько для кошек событие нетривиально. Хотя, как показали дальнейшие события, я всё равно не угадал с масштабом. Но вообще забота сестёр поражала. Они наняли эскортницу, чтобы обеспечить мне необходимую тренировку. Позаботились обо мне даже в такой неоднозначной на первый взгляд мелочи. Какая внешница пойдёт на то, чтобы своему любовнику… мужу… нанять проститутку ради его подготовки, скажем, к брачной ночи?.. Да ну, не бывать этому! А ещё в поведении сестёр проскальзывал поистине непредставимый прагматизм. Призвав эскортницу, они тем самым устроили эдакий стресс-тест моим возможностям охмурения случайных партнёрш. Чтобы определить потенциал, выявить слабые места, и оперативно по ним отработать. Не хотели кошки сесть в лужу перед фракцией. Даже от себя готовы были оторвать, лишь бы соблюсти фракционные традиции. Ну, валькирии, ну учудили!
Однако я, как оказалось, ещё слабо представлял масштаб явления. Возможно, будь дело с рядовой валькирией, особенно молодой — всё прошло бы значительно спокойней. Но не со мной. Едва обустроились на Базе, на меня накатила поистине штормовая волна звонков. Позвонили едва ли не все, кого я… кхм… знал. Девочки пытались поддержать, напутствовали, давали советы. Зачастую — с юмором и прибаутками, но за иронией ощущалось нешуточное волнение. А потом позвонила Кикки…
Признаться, я был рад уже тому факту, что кошка жива. Правда, вопросы о судьбе подруг та старалась обходить стороной, и мне пришлось уйти от явно неприятной девочке темы. Кикки скучала — несмотря на насыщенную событиями жизнь. А в конце разговора в категоричной форме заявила, что как только завершится срок её наказания и она окажется в Республике, обязательно заявится в гости. На мои слабые попытки возразить, что, мол, я в это время могу оказаться загранью, только фыркала. По её глазам читалось, что подруга достанет меня и там. Это подкупало. Вряд ли при таком настрое сестёр орденкам удастся полностью разорвать мою связь с Республикой…
Волна звонков завершилась подключением тяжёлой артиллерии — с инта своими чёрными, без радужек, глазами на меня взирала сама Смерть. Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга. Потом Высшая, явно что-то для себя решив, заговорила первой:
— Вижу, тебе уже звонили со словами поддержки.
— Звонили — не то слово, Ти! — я всё же не смог сдержаться, решил выговориться этой опытной республиканке. — Даже Старшие со Дня Памяти. Думаю, ты последняя… из тех, кого я знаю из валькирий… кто не позвонил.
— Видишь, как сёстры о тебе заботятся! Я уверена, что абы о ком они не стали бы так переживать.
— Наверное, не стали бы… Вот только откуда они все узнали, что это произойдёт сегодня? — и испытующий взгляд глаза в глаза Высшей.
— В среде валькирий такая информация распространяется со скоростью молнии, — играючи выдержала взгляд девочка, после чего тепло мне улыбнулась. — Когда я делала кое-кому рассылку, оказалось, многие уже в курсе. Твоя стая и постаралась.
— И ведь ни слова фальши, ни фотона наигранности! — ответил сестре по фракции такой же открытой улыбкой.
— Ты ещё не до конца представляешь масштаб поддержки, которую даёт фракция. Бывали случаи, когда молодые кошки во время своего второго посвящения выбирали котов, — в этот раз, говоря, метиллия отвернулась, чтобы
