не по правилам фракции…
— По правилам ты должен снять ту, что тебе понравится больше всего, — опять урчащий голос ариалы резал по живому. — Тут важно, чтобы она именно понравилась — это раз, и два — чтобы снять. Валькирию сложно снять… И да, мы воспринимаем тебя как боевого брата, готовы играть, готовы многое позволять… Но мы и готовы тебе многое позволить как мужчине. Не потому, что ты брат, а потому, что ты — Кошак. Чувствуешь разницу? Брату такое могут не позволить, тебе же — без вопросов. Поэтому ты ничего не нарушишь. Всё будет по заветам фракции. И если никого лучше валькирии в зале не окажется… так оно и логично. Кто может быть лучше для такого мастера боя и… гурмана?..
И ведь не поспоришь! Искушение чудовищное! Хоть прямо сейчас начинай с ними играть! Я всё же не удержался, притянул к себе ариалу, подал руку снежке, предлагая приблизиться, ну а метиллия и так стояла за моим правым плечом. Последняя, правда, по такому поводу пропустила ладони мне по торсу, демонстрируя тем самым свои далеко идущие планы.
Наверное с минуту мы просто стояли. Обнявшись, прижавшись друг к другу, ощущая дыхание друг друга — да что там, даже ловя собственной кожей чужие ритмы сердец. Подобного единения, с совершенно незнакомыми мне женщинами, я до того не испытывал ни разу. Нет, в сложившихся стаях, где мы сначала долго и обстоятельно «знакомились» — пожалуйста, но вот именно так, с самого начала знакомства, да ещё и не с одинокой кошкой… Нет, ничего подобного в моей жизни ещё не случалось.
— Кошки, до самых поджилок тронут. Никогда так не было… Спасибо вам за эту поддержку…
— Не благодари, — кусая за ушко, промурчала метиллия. — Вот пройдёшь посвящение — тогда да, а пока рано.
— И всё же, сёстры, я попробую. У нас в стае была неприятная ситуация, когда на боевой миссии нарушили неписаное правило. Как результат — все переругались, и только через регенератор смогли разрешить проблему. Не хотелось бы повторения… Эти правила только кажутся мелкими и неважными, на деле же многие из них написаны кровью. Так что давайте не будем форсировать события…
— Мы не давим, Кошак, — опять ариала взяла на себя тяжесть объяснений. — Ты просто должен всегда ощущать нашу незримую поддержку — там, в зале. И иметь запасной космодром в нашем лице.
— Не должно получиться так, что из-за какой-то гоношистой гражданской у тебя возникнут сложности со вторым посвящением. Только не у тебя! — дочерь звёзд полностью поддержала сестру. — Мы отлично понимаем, что причина будет не в тебе, а в ней. Наши, республиканские, отношения с мужчинами не идеальны. Мы заботимся о них, но порой наша забота… слишком навязчивая и требовательная. Нам, валькириям, ты уже всё доказал, а им… им сложно что-то втолковать. Нужно прочувствовать плечо сестры… брата по фракции, чтобы это понять в полной мере.
Всё это время, пока разговаривали, мы вовсю ласкались. Когти, пальцы, губы — всё шло в ход. Недавнее ощущение единения искало выход, и находило — в трепетных ласках. И острое возбуждение — становящееся с каждой секундой сильней. В какой-то момент я попытался зажать ариалу особенно сильно, распустил руки… и получил мягкий отпор.
— Не сейчас. Не до посвящения. Ты должен снять девочку, с которой не спал — это важно.
И чтобы больше не провоцировать ни меня, ни себя, девочки разомкнули объятия. Я не держал, понимал, что легко могу сорваться, а они — и того легче. Республиканки привыкли получать сполна. Ведь валькирии — это квинтэссенция республиканского духа, и пусть сейчас мне они рассказывают про готовность уступить, но это лишь тактическая уступка. На деле, уступая сейчас, они получают куда больше в недалёком будущем. И умные опытные женщины просто не могут этого не понимать. Мы — все мы — становимся заложниками возникшей сейчас близости. Она обязательно найдёт выход в будущем, и не один раз.
Исчезновение охотниц было сродни телепортации. Вот они медленно удаляются прочь, а вот их уже нет. Вообще. Растворились в лесных тенях. С формой Экспансии это несложно сделать, особенно имея необходимую подготовку. А у кошек с ней всё было в порядке. Сам я ещё с минуту постоял, вслушиваясь в лесную какофонию. Ничто больше не выдавало охотящихся где-то недалеко человеческих хищниц. Тогда я просто припустил дальше по лесной тропе, стараясь вытравить из сердца новые образы сестёр по фракции. Получалось, скажу прямо, не очень. Кошки вовсю упирались, цепляясь за душу когтями недавних ласк и лёгким флёром влечения от поселившихся в голове соблазнительных образов.
А на выходе из здания базы, возле самых дверей, меня уже поджидала сестра по фракции — будто знала о том раздрае, что творился в душе. Подбежав ближе, я смог различить детали. Викера. Вот так сюрприз!
— Наставница?
— Ну здравствуй, ученик, — хмыкнула большая кошка, кладя руку мне на плечо. — Поговорили?
— Да. Это… фантастика какая-то, Вик! Они обещали поддержку. А если что-то пойдёт не так, предложили выбрать валькирию. Честно говоря, я немного в раздрае. Ничего не понимаю!
— А чего тут понимать? Предлагают — бери. Тем более, девочки настроены серьёзно…
— Откуда знаешь?.. С твоей подачи, небось, появились?..
— Они меня последние часы затыркали. Просили маякнуть, где тебя можно будет подловить. Так что я всего лишь помогла с местом. А до серьёзности настроя… тебя же всего трясёт. Раздразнили, и убежали? — ладонь кошки сместилась с плеча на шею, прошлась пальчиками по её верхней части, а потом резко, хищно вздыбилась коготками, намертво пленяя затылок. В то же мгновение губы наставницы впились в мои губы.
Это испытание оказалось выше моих сил. Меня самого хватило лишь на то, чтобы с рычанием придавить валькирию к стене, рядом со шлюзовой дверью. Я даже не понял, как это случилось, но опытная ладошка ариалы всё сделала за меня. Оставалось лишь войти на всю глубину — что я и проделал, наваливаясь ещё сильней. Однако уже через мгновение лежал на спине, осёдланный, распятый по тугому травяному покрову, заменившему двум распалившимся кошачьим ложе…
В ресторан
