не смотреть в глаза. — Всё же с котами у нас недобор. Сложно уединиться так, чтобы получить его на всю ночь. А тут такой удобный случай… И никто потом даже слова не скажет — решение смелое до безумия.
— Ти. Ты что, так намекаешь на возможность… выбрать вместо гражданской валькирию?!.
— Я не намекаю. Я делюсь фактами из своего богатого опыта работы со стаями. Если продолжить логику, то если кот выберет кого-то из валькирий — чужих, разумеется — никто ему слова не скажет. Поэтому не ограничивай себя. Если нравится именно кошка — не думай, бери, — и пристальный, пронзающий насквозь взгляд. Теперь Высшая смотрела в глаза неотрывно — не то, что секундой ранее.
— Спасибо, Ти, за поддержку. Правда спасибо. Ты… умеешь и проблемы создать, но умеешь и дать инструмент их решения. Рад, что ты у меня есть, кошка.
— Удачи тебе, кот! — и новая улыбка. Что-то эта девочка сегодня чересчур улыбчивая… Обычно и одной улыбки за целый вечер не вытянешь, а тут сразу две кряду!
Однако разговор с Тиной добавил массу тем на подумать, а если вспомнить предшествующие десятки… В общем, в конце концов я решил проветрить голову. Раз вечером ожидается столь «ответственное» действо, как снятие незнакомой девчонки, к которому меня только ленивая ещё не ободрила, лучше идти «на дело» со свежей головой.
Странно, но никто из сестёр не лез с советами или рекомендациями. Все они как-то незаметно рассосались по Базе, и не сильно отсвечивали. Сегодняшний день считался условным выходным, поэтому каждая использовала его так, как считала правильным. Триша и Мисель отправились в гости к другим стаям. Все три снежки упорхнули на полигон, что-то друг другу доказывать. Только Милена повстречалась мне в расположении, да и та лишь задумчиво мазнула взглядом, вернувшись к голографическому разговору с невидимой мне собеседницей.
Выйдя из шлюзовой зоны, я вдохнул чистейший воздух до боли знакомой планеты. От обилия кислорода чуть зашумело в голове. Удивительно, как всё же республиканки умудряются держать свои Центральные Миры в первозданной чистоте. Во время поездки в систему умирающей звезды мне удалось немного приоткрыть завесу над тем, как именно им это удаётся. Ола оказалась хорошим рассказчиком. Однако удаляясь от Базы по лесной тропе, я больше думал о другом.
Вот ведь что получается. Забота сестёр по стае не ограничилась вовремя подложенной эскортницей. Они ещё и остальных моих знакомых предупредили. Итогом стала массированная волна совершенно искренней поддержки, поддержки от всего сердца. Каждая старалась подставить плечо, напутствовать, вдохновить. Как после такого можно плохо думать о республиканках?! Разумеется, есть и другая сторона медали, сокрытая сейчас от меня. Та самая, которой эти девчонки обращены к другим мужчинам. Но под впечатлением от душевной поддержки сестёр я невольно начинал сомневаться — а есть ли она, эта другая сторона? Откуда такой контраст?
За такими мыслями меня и накрыло осознание, что я уже не один. Резко сместившись вбок, я ушёл перекатом к ближайшим кустам. Видимо, зря расслабился. Забыл, что тут полным-полно охотниц. Будто подтверждая мои соображения, из куста, возле которого я вскочил на ноги, возникла валькирия. В черничной форме Экспансии, с чёрной копной волос, уложенных тугой массивной косой, с такими же чёрными глазищами — она выглядела весьма эффектно. И двигалась соответствующе, каждым изгибом тела подтверждая свои выдающиеся генетические кондиции.
Ариала оказалась не одна. Почти сразу ещё с двух сторон подтянулись её подруги, беря меня в клещи. А где-то вдоль дороги, в кронах деревьев, залегли и другие охотницы — о чём буквально кричало обострившееся чутьё. Их там было никак не меньше десятка — даже больше, чем целая стая! Что-то не припомню, чтобы кошки охотились таким кагалом… Или это их новый фетиш?.. У новеньких?.. Старые-то небось уже по местам несения службы разлетелись — это только мои опять под Тиной оказались… Из-за меня.
— Охотишься? — постарался максимально беззаботно улыбнуться этой брюнетистой бестии, явно представляющей группу.
— Почти, — усмехнулась в ответ кошка. Её грудной, проникающий в самое естество голос ожёг предвкушением. Вот ведь! Оказывается, я ещё и предвкушаю интересное приключение! Порядком подзабытое за прошедшее вне Базы время…
Треугольник меж тем почти сомкнулся. Девочки теперь стояли — руку протяни. Ариала, метиллия и снежка. Полный комплект. И это явно неспроста!
— Мы по твою душу, кот, — голос девочки не изменился, такой же пробирающий до печёнок, но без насмешки или угрозы. Серьёзный такой голос. — Сёстры, что были на Базе до нас, просили позаботиться о тебе. Мы… наслышаны о твоих свершениях. Придумал такую занимательную коллективную охоту… Вытащил из-под Трибунала заблудшую кошку и всю её боевую семью… Любишь когти и хороший спарринг не меньше хорошего секса… Ты правильный кот. Таких мало. И мы решили… в такой важный для тебя момент… поддержать. Здесь только рядовые валькирии, ни одной Старшей. Это наше, и только наше решение. Мы позаботимся сегодня о тебе, брат! Если эти гражданские начнут кривить морду…
В этот момент та, что стояла справа, приблизилась. Положила подбородок мне на плечо, чуть приобняла за плечи. Метиллия, дочерь звёзд. Её властная, разбавленная водопадом эмоций повадка заводила почище невесомых объятий. И именно она продолжила за подругу этот странный разговор:
— Если эти… посмеют… мало им не покажется! Я лично располосую так, что без регенератора не исправишь! А ты… сможешь выбрать любую из нас. Не стесняйся, не сдерживайся. Можешь разложить меня, как пожелаешь. Я слова не скажу. Это твой день и твоя ночь! Хоть за волосы дери…
Слова метиллии опалили экспрессией, я же всё больше шалел от открывшегося мне диссонанса. Валькирии пришли не просто напутствовать — они реально готовы сегодня принять удар на себя! Ну, сёстры! И ведь все незнакомые, чужие, а поди ж ты!
— Мы будем там, Кошак, — это снежка. — Все. Хорошо подумай. Никто тебе потом слова не скажет. Ты вправе выбрать лучшую. Ту, которая реально понравится, и ту, с которой реально захочешь разделить ночь. С чего вдруг твоей избранницей обязательно должна становиться гражданская? Не много ли чести? Ты наш, и только наш! Выбирай любую, и ни о чём не думай, сестра права! Пусть только потом кто заикнётся, что это
