уйти отсюда! – попытался надавить владелец кабинета.
– А я и не собираюсь, – усмехнулся я, – связь с Москвой есть?
– Нет.
– Врешь. При мне была, а уж теперь и подавно должна быть, – резюмировал я. – Кто начальник гарнизона крепости?
– Тебе-то что? – комендант продолжал выделываться.
– Фамилию назови!
– Ничего я тебе не скажу, падаль, сдохнешь в яме, как все казачки!
– Ага, стало быть, тут что-то интересное произошло, пока меня не было? Рассказывай, не заставляй меня «давить», поверь, я умею, на фронте быстро учишься такому. Это ты, крыса тыловая, уселся здесь не знаю за какие заслуги, наверное, ловко своих стрелять умеешь, а я фронтовик, падаль.
– Да делай что хочешь, ничего не скажу…
Стоял я близко к нему, поэтому просто сделал легкое движение руками, и ствол винтовки сильно ткнул коменданта в ребра. Тот охнул и заорал! Пришлось махнуть прикладом, укладывая этого горлопана на пол. Надеюсь, не прибил.
Схватив из рук Тая маузер, я проверил магазин и, перепрыгнув через стол коменданта, приготовился встречать «гостей».
Гости не задержались с появлением, почти мгновенно после крика коменданта дверь распахнулась и появились два молодца, одинаковых с лица. Ну похожи просто. Оба одинаково расхристаны, оба с револьверами в руках и в кожаных фуражках. Небритые, то ли с похмелья, то ли откровенно пьяные, но взгляды у обоих никак не могли сфокусироваться на мне. Комендант что-то прорычал, сделав над собой усилие, все же больно ему стволом под ребра попало. Двое из ларца… В смысле оба новых действующих лица зашевелились, заводили револьверами по кабинету, отыскивая цель.
– Ребятки, уберите свои наганы, иначе вашему начальнику будет больно! – Я обхватил рукой шею коменданта и чуть надавил, тот мгновенно закашлялся и застонал.
Дальше… Блин, ну никак не ожидал я такого вот конца… Оба вертухая просто вытянули руки с револьверами в мою сторону и начали стрелять. Причем краем глаза, пока падал под стол, я заметил, как одна или две пули пробили тело коменданта. Охренеть. И что теперь? Где-то отдаленно, из-за выстрелов в замкнутом помещении не понять откуда именно, доносился голос рыжего вертухая Власенко:
– Вы чего творите? Прекратить… – крик его оборвался на полуслове, а мне пора было начинать действовать. Высунулся я сбоку от стола, одновременно направляя ствол «трофейного» комендантского маузера в направлении угрозы. Два точных выстрела, резкий, сочный звук немецкой машинки, и у дверей лежат два тела. Больше угроз на этот момент не появилось, и я быстро встал, попутно приказав Таю продолжать укрываться за столом.
Картина маслом. Комендант, его рыжий вертухай Власенко и оба прибывших на подмогу лежат тихими мышками, а перспектива вырисовывается совсем не радужная.
Дверь была открыта, и в проеме внезапно появились еще трое мужчин с винтовками в руках.
– Ты… А ну, кидай пукалку – и на пол! – приказал один из них, поднимая винтовку.
Картину, представшую перед его взором, трудно трактовать как-то иначе, чем она кажется. Задержанный убил коменданта и трех его помощников, все ясно.
– Мужики, вы делаете ошибку, это не я! – больше в голову ничего не пришло.
– На пол! – скомандовал мужик в кожанке.
Ну уж нет, если мне не дадут доказать свою невиновность, то просто шлепнут. Раз влез во все это, придется выкручиваться. Только вот убивать больше никого не хотелось.
Слава богу, не пришлось. Нет, того мужика, в кожаной куртке… И это на такой-то жаре! Продырявить все же пришлось, но не наглухо. Маузер очень точный пистолет, поэтому, сделав прицельный выстрел, с удовольствием разглядел, как у мужика с винтовкой опустилась правая рука, получив повреждение. Двое за его спиной не успели поднять на уровень глаз свои «весла» и застыли, раскрыв рты.
– Мужики, не дергайте черта за усы, все не так, как кажется. Эти двое, – я указал на вертухаев, которые и устроили стрельбу, – начали стрелять без причины и абсолютно во все стороны. Это они убили коменданта и Власенко, смотрите, у них наганы, а у меня маузер, понимаете, что на следствии факты не сойдутся?
По лицам было понятно другое. Эти двое, скорее всего, даже не понимают, о чем я им говорю.
– Связь, телефон или телеграф, с Москвой есть? – делаю попытку в нужном мне направлении.
– Да, внизу, – наконец выдыхает один из них и вешает свою винтовку за спину.
– Мне нужна связь, немедленно. Да, и перевяжите своего товарища, а то крови много потеряет.
– Тебе не дадут пройти к телеграфу, это нам тут видно, но все равно не верится, как все произошло. В здании двадцать три сотрудника, они слышали лишь одно, стрельбу в кабинете коменданта, а значит, как только увидят незнакомого человека, да еще с оружием, сразу будут стрелять.
– Так свяжитесь со столицей сами, я же не настаиваю на личном общении с товарищем Дзержинским. Ведь глава ВЧК именно он, я прав?
– Да, товарищ Дзержинский, – подтвердил мои слова боец, что и говорил со мной после того, как я уложил мужика в куртке. Кстати, второй, как стоял молча, так и стоит, и ведь гад такой, не убирает винтовку, как его коллега. – Но секретчик не даст мне воспользоваться телеграфом, я не имею допуска.
– Да что ж такое-то, а? – я мельком взглянул на растерянного Тая. – Блин, тут хоть кто-нибудь есть, кто служил в прошлом году? – с нотками отчаяния в голосе протянул я.
– Начальник гарнизона крепости, – задумчиво, медленно подал наконец голос и второй боец, – вроде как он здесь с самого начала, с момента, как выбили отсюда белых казачков.
– Так, уже лучше, кто там сейчас командует?
– Товарищ Рулев.
– Не помню такого, из солдат?
– Он моряк!
– Этих не помню никого, но что делать, зовите сюда хотя бы его.
– Я и так здесь, – донесся еще один голос, и из-за стены показался здоровый такой парень. Годков ему на вид тридцать, не больше, но выглядит внушительно. Медаль блестит на груди, обязательный тельник и бескозырка с надписью «Керчь». Хорош, красавец, да вот только не знаю я его. А вот кораблик-то, на котором, видимо, и служил ранее этот морячок, печально известный. Именно с него торпедировали корабли Черноморского флота в моей истории, для того чтобы не сдавать флот немцам. Сам же эсминец затопился позже. Это насколько помню.
– Извини, брат, не знаю я тебя, – покачал я головой, – но, если свяжешься с Москвой, мою личность подтвердят, ежели, конечно, не забыли еще, – последние слова я произнес себе под нос.
– Зато я вас помню, – неожиданно весело так ответил бывший матрос с «Керчи». – Вы тут командовали в том году, – моряк махнул себе за спину, словно именно там был прошлый
