с нами. Нужно многое обсудить, — сказала чародейка гораздо спокойнее.
— С ними? — изумился Хольфстенн.
— С ними, — припечатала Данан и, прорезав собой разрозненное сборище, пошла в направлении транспортера. — Идем, надо скорее добраться до Диармайда и Эдорты.
Жал тут же пристроился рядом — мало ли что. Хольфстенн был с другого боку, за ним Борво, который вопреки ожиданиям чародейки не стал ничего спрашивать, удовлетворившись теми разъяснениями, которые услышал. Фирин держался чуть позади.
Они шли молча. Так же молча, измотанные, взяли привал — для сна на пару часов. Молча добрались до транспортера, время от времени оглядываясь назад, словно их участие в судьбе конкретно вот этих гномов было исчерпано. И только, когда все погрузились на платформу для перевозки, Хольфстенн шепотом спросил:
— Данан, ты скажешь хотя бы нам, что произошло? И от чего ты стала похожа на редкую сволочь?
Чародейка ощупала товарищей уставшим взглядом, в глубине которого читалась небывалая прежде решительность и прямота.
— Я знаю, какого из архонтов мы ищем.
ЧАСТЬ II
Столбами пыли
Глава 9
Праздник шел полным ходом. Девирн годами служил Брайсу Молдвинну правой рукой, не скрываясь, признавал генерал. А потом шепотом добавлял на ухо другу: и еще был его лучшим спасителем, особенно в последние дни: чародейка Валисса, бесполезная нынче помощница и постылая любовница допекала почти так же сильно, как когда-то давно — Редгар Тысячи Битв.
Девирна поздравляли на удивление лихо. Альфстанна с Айонасом тоже преподнесли ему дар — распиленную яшмовую жеоду, для здоровья и долголетия. Брайс Молдвинн на этом моменте обреченно закатил глаза. Айонас прыснул, но постарался замаскировать смех под кашель.
Хеледд неустанно следила за происходящим, таращась на каждого в зале, кто вызывал у королевы хоть малейшие сомнения, с маниакальностью больного.
Когда позади осталось уже с две дюжины поздравлений и без числа кувшинов с вином и элем, Альфстанна дала сигнал. Одна из служанок, разносивших вино, начала продвигаться к королевскому помосту. Какой-то мальчишка, сновавший промеж столов в поисках, чего бы урвать и не попасть под горячую руку знатного брюхатого дядьки, все-таки свистнул кусок мяса и поспешил удрать. Служанку у королевского помоста окликнула другая, чуть поодаль. Мимо неё только что пробежал мальчишка, задев худеньким плечом:
— Да пусть их уже вышвырнут отсюда, Майя!
«Майя», оглянувшись, врезалась во фрейлину королевы, и та опрокинула на неё блюдо со свежей принесенной едой. Как наудачу, отодвинувшись рывком от стола, чтобы не ошпариться, Хеледд опрокинула часть бокалов с вином.
Платье оказалось безнадежно испорчено, а ведь праздничный ужин не докатился даже до середины! Фрейлина пала на колени (прекратилась музыка), начала причитать и извиняться, потом ткнула пальцем в служанку: она виновата! Не желая быть центром подобного унизительного внимания, Хеледд дала знак музыкантам продолжать, а гостям веселиться. Ей ведь только переодеться. Поманив за собой фрейлину, она пообещала служанке на утро тридцать плетей и поспешила покинуть зал.
Альфстанна и Айонас, сидевшие бедро к бедру, как и положено супругам, чему-то засмеялись. Но на деле никакой шутки не прозвучало: просто, чтобы создать видимость то ли увлеченности, то ли несдержанной насмешки в адрес перемазавшейся государыни. Они надеялись, что Хеледд поторопится исправить конфуз. Ей ведь не по статусу, как выяснилось недавно с жеодами, носить что попало, и выглядеть, не пойми, как.
Усиливать меры предосторожности Хеледд тоже не захочет, прикинули августы: она обязана выглядеть в глазах двора достойной королевой, чтобы поддерживать порядок. А значит, она не станет показывать страх и трусость; не станет портить праздник уважаемого человека, близкого соратника отца. К тому же Брайс Молдвинн сам здесь. Кому, как не ему, можно доверить безопасность праздника и шпионаж за врагами, которым пришлось дать место за общим столом?
Хеледд отошла, а мужчины на кухни обычно не суются, прикинули августы. Отличный момент, чтобы влить в вино для стражи сонное зелье. Пора.
Айонас придвинулся к Альфстанне так, будто что-то шепчет на ухо. Задержался на несколько секунд и поднялся из-за стола. Вышел. Ну мало ли, может, как все, облегчиться? Альфстанна осталась на месте, безынтересно пожевывая еду и грустными глазами косясь на место мужа. Надо же, так зависеть от одного кобеля! — злословили женщины с разных сторон. Чтобы отвлечься от них, Стабальт разглядывала королевский помост или просто изучала в деталях облики собравшихся. Так она постоянно натыкалась взглядом на Молдвинна и Девирна и молилась в душе, что достаточно примелькается.
Вскоре послышался шорох за спиной, и Альфстанна, не оборачиваясь, проворчала:
— Айонас, где тебя носит?
Айонас уточнять не стал. И садиться тоже. Было в этом что-то неправильное, Альфстанне пришлось оглянуться. Мальчишка, который бегал да путался под ногами совсем недавно, снова стоял тут и строил глупую рожу, наклонив при этом голову на бок и дополнительно устрашая себя руками.
Альфстанна демонстративно фыркнула: ходят тут всякие! — а в душе поблагодарила мальчонку. Если он здесь, значит, снотворное уже в вине, и Айонас на пути к темницам. Она, как могла подробно заранее рассказала Диенару, где искать Аберта Вектимара. Теперь оставалось полагаться на прыткость августа и его силу. А у неё было другое дело.
Альфстанна вышла из залы. На её счастье в праздники все, кому в обычной жизни приличия запрещали следовать инстинктам, сегодня прятались по углам с ужимками и ласками, гуляли по двору и вообще всячески нарушали привычный уклад дворца. Это же праздник!
Прячась за тьмой и общим гвалтом, Стабальт юркнула в закуток за одной из бастионных горж, примеченный днем ранее. Там её уже ждал Берен, груженный всем необходимым.
— Госпожа, — шепнул он, едва показалась Альфстанна. — Толгримм с ребятами даст нам столько времени, сколько получится.
— Они уже начали? — едва слышно прошелестела августа. Берен мотнул головой: вроде, нет. Приложил палец к губам и осторожно высунулся наружу. В темноте было не различить очертаний происходящего чуть поодаль, где веселились стражники. Берен прислушался, потом снова обратился к девушке. — Вот-вот начнут, я думаю.
Им пришлось подождать около десяти минут, прежде чем со двора стали доноситься выкрики, далекие от веселья. Даже при том, что расстояние и воздух скрадывали слова, по интонациям можно было предположить: в ход пошли оскорбления. Берен скосил взгляд на Альфстанну: леди напряженно вглядывалась в темноту и облизывала пересыхающие губы. Волнуется. Что ж, он мог понять. Берену захотелось потрепать девушку по плечу, сказать что-нибудь в духе: «Не дрейфь, парень, справимся». Только она не была парнем и все еще оставалась будущим клана Стабальт. Говорить
