о том, как он верит в госпожу, или нести что-нибудь подчеркнуто почтительное Берен тоже не стал: без ободряющего жеста это просто вежливые слова, они ничего не значат.
— Идем, — шепнула Альфстанна, не оборачиваясь к Берену, когда из ближайшей караулки у крепостной башни вышло на разборку несколько человек. Видимо, все-таки были сегодня неудачники, которым довелось сидеть трезвыми в охране.
Сцепившиеся с самого начала Толгримм с ребятами и охрана Диенара старались как могли, дубася друг друга при этом не слишком сильно — чтобы не вырубиться слишком быстро и длить мероприятие подольше. Покуда в драку ввязывалось все больше народу (на шум сбегались все окрестные стражи, которым тут же прилетало кулаком то под ребро, то в челюсть), Альфстанна и Берен пробирались вдоль стены, стараясь подобраться к воротам цитадели. Если во время штурма Галлора все пойдет хорошо, то рано или поздно войска Айонаса и Вектимара подойдут ко дворцу. И в этом случае, надо облегчить им вход.
Добравшись до крепостных ворот, они остановились у опустевшей пристройки у правой оборонительной башни. Этакий пункт отдыха и снабжения для несущих караул на входе во дворец. Переглянувшись, Альфстанна и Берен разделились: августа, взяв часть содержимого мешка Берена, юркнула внутрь и быстро огляделась: стол, скамьи, отсыревший очаг — все как обычно в караулке. Мужчина тем временем остался действовать снаружи.
До Стабальт и её подданного доносились голоса дерущихся, и им оставалось надеется, что Толгримм сумеет заварить настоящую кучу-малу и дать им еще немного времени. Но даже он не сможет заставить всех мужиков в округе драться без причины до утра.
С тихим скрипом отворилась дверь, и внутрь прошмыгнул Берен. Отлично! Он закончил, она почти тоже. Теперь главное — выбраться отсюда и найти Айонаса.
— Что здесь происходит?! — перекрывая все, раздался голос Брайса Молдвинна. Стратий был сильно зол, что ему помешали пьянствовать с другом. Альфстанна вздрогнула: Не успели?! Если Брайс здесь, значит, Хеледд вернулась в пиршественный зал… Не дай Вечный найдет их! Альфстанна бросила на Берена перепуганный взгляд: что делать?!
— М’лорд! — с трудом ворочая языком, принялся объяснять кто-то.
— О! — донесся ядовитый голос Брайса. — И кто это? — спросил риторически. — Щенки Стабальт? И… о! И псы Айонаса тоже тут? Ха! — усмехнулся стратий. Альфстанна слышала, с каким наслаждением Молдвинн предвкусил расправу над их людьми! — Интересно послушать, что вы тут устроили. И где ваши хозяева, а?
Брайсу не отвечали, и он продолжал ором требовать Стабальт и Диенара.
Если сейчас не выйдет хотя бы она, Толгримма и всех остальных уволокут в темницы, будут драть плетьми за намеренный дебош. Когда показательная порка закончится, никто не выпустит их на волю. Тогда быстрее нужного станет ясно, что Аберт Вектимар бежал. Подозрения падут только и только на Альфстанну с Айонасом, а, значит, всей их охране достанется в пыточных по первое число. Пока они не сдадут реальные планы августов (насколько знают) или не подтвердят каждое слово в выдуманных, которые будут угодны Молдвиннам. Двух зайцев — одной стрелой. А за Стабальтами и Диенарами настанет черед Ллейда. Он и так вот-вот попадет под опалу отца.
— Я СПРАШИВАЮ ГДЕ АЛЬФСТАННА И ДИЕНАР?! — проревел Брайс. Надо же было купиться на увещевания этого белобрысого извращенца о мирных планах! — клял себя Молдвинн в душе.
Альфстанна металась взглядом по комнате, не зная, что делать. Она должна выйти, должна взять удар на себя, это отвлечет внимание и позволит Айонасу закончить наверняка. Очень важно спасти Вектимара, очень! Она должна выйти… Но ноги не слушались.
Берен видел, как напряглись девичьи плечи, сжались кулаки вытянутых вдоль тела рук, как она с горем пополам на каменных ногах шагнула к двери. С нервным выдохом Берен настиг Альфстанну, дернул за руку на себя. Августа изумленно ойкнула. Вскинула на Берена глаза, будто умоляя: что же ты, не понимаешь? Я должна выйти!
Берен рывком протащил госпожу до стола. Ногой толкнул скамью — посильнее, чтобы отлетела с грохотом. До Альфстанны дошло одновременно с тем, как чужой, не Брайсовский голос снаружи, крикнул:
— Я что-то слышал!
Августа потянула Берена за грудки, но он уже сам подхватил Стабальт под бедра, вздернул на стол и не сильно ухватился за корсаж — чтобы ослабить и потрепать, но не порвать.
— Сюда, скорее!
Альфстанна не сопротивлялась наигранной страсти подчиненного. Даже когда одной рукой — той, что была ближе к двери — Берен задрал платье выше колена. Уступая его поцелую, Стабальт немного дрожала. Мужчина чувствовал, сердце Стабальт бьется где-то в горле, и мог поклясться: если бы не его губы, она бы сейчас от переживаний до крови кусала свои.
Дверь с оглушительным хлопком — и жалобным треском — едва не слетела с петель. Сразу несколько мужчин ввалились через порог и… замерли.
— Что здесь происходит?! — расталкивая сгрудившихся, вошел Брайс.
Берен отпрянул от госпожи, Альфстанна поспешно одернула юбку и утерла рот. К счастью, сегодня праздник и от всех несло алкоголем.
— Леди… Диенар, — протянул Молдвинн, скалясь, как волк, когда зайцу уже некуда бежать. — Что, Айонас не разделил вашего недавнего стремления публично совокупляться на обозрении у всей столицы?! — Брайс начал медленно приближаться. «Подкрадывается», — безотчетно определила Альфстанна и распрямилась: «Попробуй, ублюдок!».
— Или, может, это ваша старая привычка, августа? Наверняка, когда Батиар назначил вас, девчонку, наследницей, вы не нашли другого способа сблизиться с солдатней, а? — сально ухмыльнулся Брайс. — Что ж, отличный план. Ближе ведь уже некуда, — добавил он тише и серьезнее.
Так не пойдет!
Берен шагнул вперед и задвинул Альфстанну себе за спину. Всеблагой Создатель, пусть, пожалуйста, пусть кто-нибудь сообщит Диенару, что дело скверно, — молилось в его душе.
— С дороги, — прошипел Брайс. — Я сопровожу леди Диенар, — подчеркнул стратий, выделив слово по слогам, — к её законному мужу. Может, его кулак научит её верности лучше, чем эти чертовы фиолетовые стекляшки? — прошипел Брайс со сдерживаемой яростью. Солдаты грохнули в голос, а Брайс смотрел на Альфстанну так, будто она именно ему только что при всех наставила рога.
— В чем дело? — раздался издалека с улицы знакомый голос, и Берен лопатками почувствовал вздох облегчения.
У Молдвинна дернулась верхняя губа — как бывает от резкого запаха или страшной озлобленности.
— Ваши люди, Айонас, — громко ответил Брайс, заставив себя повернуться к приближавшемуся августу, — устроили побоище! А ваша жена, милорд, пытается устроить из моих казарм бордель!
Айонас перевел глаза — от Молдвинна к Альфстанне. Лицо его изменилось: побелело, почернело, пошло багровыми пятнами. Картина была до
