увернулась от объятий и начала на ходу стаскивать портупею и тунику, избавляясь от замызганной грязной одежды.
— Ты нашел описания девяти архонтов?
— Дан… Данан? — растерялся Дей, так и застывший с руками, раскинутыми в пустующем объятии.
— Нашел?!
Дей молча кивнул, помрачнел, опустил руки. Он совсем не так представлял их встречу!
Чародейка разделась до рубашки, не представляя между собой Диармайда с Эдортой и Йорсона с подчиненными. Попутно в трех словах рассказала единственное, что, по её мнению, имело смысл — о встрече с колдуном-теократом и об опустошении амниритовой шахты. А потом, усевшись на постель и вытянув ноги, сразу взяла с места.
Хольфстенн присмотрелся: они едва доползли до сколько-нибудь безопасного убежища, а Данан уже во всю прыть рвется влезть в следующую петлю. И их всех за собой тащит! Хорошие лидеры так не делают. Хотя она, конечно, не то, чтобы лидер. Но инициатор — так точно. Ситуация выходила не особо радужная.
— Слушай, Данан, — попытался вразумить подругу Хольфстенн, перебивая ту на середине фразы. — Дай дух перевести.
Чародейка изумилась до того, что остолбенела на несколько секунд.
— Архонт точно не даст, — наскребла она наконец ответ.
— Ну ты же не архонт, — вскидывая руки, поканючил Хольфстенн.
— Она хуже, — буркнул Диармайд.
— Я же не мешаю вам менять одежду, рассаживаться, есть! — вспылила чародейка. — Вы что, не можете одновременно заниматься всем этим и обсуждать то, что необходимо обсудить?
Хольфстенн открыл было рот, но Борво помешал.
— Оставь, — прерывая, махнул он рукой. — Ты ведь знаешь, что в итоге мы сделаем, как она хочет. Как всегда, — проворчал смотритель.
Хольфстенн поглядел на товарища с большим интересом: и когда он успел так преобразиться? В смысле, поумнеть, поправил себя Стенн. Любые слова, связанные с преображением, вдруг стали ему жутковатыми. Покостерив себя за суеверие, Стенн пожал плечами и стал искать место, чтобы расположиться. Данан воспользовалась случаем.
— Ты сказал, что ему нужен амнирит, чтобы получить сферы телепортации, — она посмотрела на Хольфстенна, который все-таки попытался наскоро представить вновь объявившихся смотрителей Пустоты Руамарда былым товарищам. Борво и Диармайд, растерянный, словно ему врезали по сопатке чем-то тяжелым, едва закончили обниматься.
— И удивился, почему для этих целей архонт не развалил какую-нибудь из Цитаделей Тайн, — продолжала Данан.
— Ну да, — отозвался Стенн и начал по примеру Данан расчехляться. Полное обмундирование ужасно утомило. Сейчас бы расслабиться! Но нет же, у Данан шило в одном месте!
— Я, признаться, тоже об этом подумал, — протянул Фирин, присаживаясь на вторую кровать рядом с Эдортой. — Но почему ты сказала, что архонт не смог бы развалить Цитадель или добиться сфер угрозами?
Борво встал напротив Фирина с однозначным требованием во взгляде. Маг едва шевельнулся, чтобы отодвинуться, как Борво уже попытался сесть, отодвигая колдуна собой и втискивая зад в образовавшуюся брешь. Эдорта подвинулась в противоположную от Фирина сторону сама, жутко при том краснея.
— Потому что любую Цитадель Тайн защищает оборонительный барьер, — тоном, которым сообщают о грандиозных открытиях, поведала чародейка. — И потому, что у архонта нет никаких по-настоящему сильных атакующих заклинаний, чтобы пробить его.
Стенн натуральным образом хмыкнул. Фирин прочистил горло смешком.
— В каком смысле? — спросил маг. Подобное заявление выглядело натуральным образом абсурдно.
— В прямом. Смотрите, — Данан зажглась, сложила ноги крест-накрест, и наклонилась к остальным. Диармайд примостился рядом, и, к интересу большинства, Жал даже не попытался оспорить это. — Вы, я имею в виду, те, с кем мы уже давно, — уточнила женщина, — привыкли ассоциировать магов со мной. Но я не обычный маг, я рыцарь-чародей. Для меня само собой разумеется владеть двумя Домами магии. Однако основная часть магов всегда развивается только внутри одной школы. Даже ты, Фирин, — оглянулась она на эльфа. — Ты непревзойденный телемант, но только телемант.
Эльф на это пожал плечами: что есть, то есть.
— И как это мешает архонту пробить барьер в Цитаделях Тайн? — напрягся Йорсон. — Ведь иначе бы он вообще не заинтересовался амниритовыми шахтами, я правильно понял?
Стен снова хохотнул. А Борво, чуть растягивая и немного ворча, пояснил:
— Ах, да, вы же еще не знаете, что когда Данан рассказывает, мы всегда начинаем с истории про создание мира.
Тут Стенн заржал, а Данан сощурилась. Дей, наблюдая за женщиной, испытал навязчивый зуд в ладонях — одинаково хотелось её обнять и вмазать. А еще почему-то растереть, чтобы она стала больше похожей на живую.
— Мы с вами давно знаем, что в Консорциум принимали только тех чародеев, которые овладели двумя Домами магии, — произнесла чародейка.
— То есть все они были рыцарями-чародеями? — не понял Борво.
Стенн, между делом, расчехлил фляжку с элем и, закатив от удовольствия глаза, приложился. На возмущенный взгляд Диармайда: «Ты что делаешь?!», гном пожал плечами: «Ну а что? Просто так что ли тут сидеть?»
— Нет, — отозвалась Данан, — основной расцвет рыцарей-чародеев как ордена, сражавшегося против заклинателей душ, приходится уже на закат Ас-Хаггардской империи, и особенно на времена первых Пагуб, когда заклинателей душ было еще много. Поэтому, кстати, я хочу сказать, что ты был прав, Дей, в предположениях, — она обернулась к соседу. — Наш архонт не сможет поднять в армию нежить. По крайней мере, сам, если не найдет себе подручного заклинателя душ. Но это не главное. Важно, очень важно, — подчеркнула Данан, — то, что претендент в архонты в Консорциуме теократов должен был владеть двумя Домами магии.
— Ладно, это понятно. — Хольфстенн, сделав глоток, утер губы и включился в беседу. — Но, я думал, в любом магическом направлении есть атакующие заклинания, нет?
— Нет, — отозвался Фирин. — Простенькие атаки магической энергией может освоить любой маг. Однако купол Цитадели Тайн — это мощнейший барьер. Все, которые мне доводилось встречать, создавались несколько поколений совместными усилиями сотен телемантов и представителей других Домов. Такой обычной шаровой молнией не прошибешь.
— Нужно заклинание посерьезней, — добавила Данан.
— Намного серьезней. Самая разрушительная из магических школ, — продолжил Фирин, — Дом Владык, школа стихий. У них можно набрать с десяток подходящих узоров. Остальные Дома довольствуются одним или двумя заклятиями, и всех их можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Небесный удар телемантов, — начала загибать пальцы Данан, — Магическая месть и Дрожащая темница в Доме Призыва, ни одного в Доме Свитков, и Поющая погибель — в Кошмаре.
— Да ладно тебе скромничать, Данан. Твое Увядание видели мы все, — заметил Хольфстенн. Он улыбался, но выглядел пугающе серьезным. Имел право.
— Увядание — это другое, Стенн. Его нельзя применить против
