докопаться до правды. Хоть какой-то, если она поможет.
Вошел Дагор, а за ним — еще один гном, укутанный плащом и капюшоном со здоровенным молотом на перевес. Вполне ожидаемо: ни кто в их компании не сомневался, что за беседой найдется кому последить из-за двери и доложить государю.
— А ты разве сама еще не поняла, чародейка Данан? — спросил тот, который скрывался, и скинул мантию.
— Ваше величество, — тут же поклонились руамардцы, вскочив с мест.
Король Даангвул кивнул в ответ. Усевшись на мгновенно освобожденное руамардцами место, Транадор обернулся к Дагору, и тот выудил из-за пазухи маленький круглый отполированный шар. Поднес ближе к королевскому лицу и…
Данан выдохнула, Хольфстенн разжал рукоять топора.
— Смотритель Пустоты, — выдохнул последний. Борво прошептал что-то неразборчивое, Дей тряхнул головой, будто надеясь сбросить сонливость. Ведь не может же это быть правдой, он наверняка спит! Смотритель Пустоты — и на троне?!
Когда опознание состоялось, Дагор быстро спрятал кулон.
— Полагаю, моя истинная биография вам не особенно интересна, — сказал Даангвул. — Но, если очень коротко, это вышло вынужденной мерой.
— Отлично, — отмахнулась Данан, в самом деле не испытывая желания копаться в прошлом короля Транадора. — Тогда почему ты сразу не повелел вооружать войска для борьбы с архонтом? Потому что тоже примкнул совсем недавно и еще не слышишь архонта, как мы?
Даангвул пресек дознание прямым ответом:
— Потому что Эдрик Меддра знал об этом. А смотрители, — он взял чуть более ядовитый тон, — тебе должно быть известно, как и маги, по традиции не занимают королевский трон. Разве что, — он хмыкнул, — в Талнахе и Те’Альдине. — Вдохнул и заговорил дальше: проще и серьезнее одновременно. — Мне нужно было кровь из носу убрать дом Меддра, чтобы мой ребенок наверняка мог унаследовать корону. И я убрал — Эдрика и всех, кто что-либо знал и мог заявить, будто я должен занять положенный смотрителям нейтралитет и оставить царство, а мой ребенок — умереть, как оскверненный с рождения.
Это было оглушительно и… горько, подумала Данан.
— Но… что если поблизости будут исчадия?! Вас же выдаст ваше же лицо! — Подался вперед Борво.
— Мои маги стараются как могут. Они выдают мне особое зелье. Мало эффективное, но лучше, чем ничего. И к тому же, они постоянно работают над его улучшением, а я — держусь подальше от исчадий.
Данан хмыкнула, чуть шатнувшись:
— Это, знаете ли, особенно вам не поможет. Со временем.
Даангвул кивнул до того естественно, что стало понятно: он давно в курсе.
— Буду скрываться, пока не подрастет мой ребенок. А потом отступлю в тень. Думаю, тебе с твоими целями легко меня понять.
— С твоими целями?.. — не понял Борво. Стенн картинно ужаснулся:
— О, Вечный! Данан, ты беременна?! От него?! — он ткнул в эйтианца пальцем.
— Нет, — невозмутимо ответил Жал.
— Он не у тебя спрашивал, — буркнул Дей.
— Но у нее есть ребенок, — не смутившись ответил король и уставился на Диармайда. — Ужасно капризный, между нами. И, хотя она оставила его тут, чтобы он уцелел, он все равно всем недоволен и не затыкается целыми днями.
— Это все неважно. — Данан пресекла назревшую перепалку. — Зачем явились, владыка? — Уставилась чародейка на Даангвула.
Хольфстенн практически услышал, до какого звона натянуты у чародейки нервы. Ожидать можно было чего угодно.
Даангвул выглядел так же, как в день их первой встречи. Те же косы, те же заклепки на них, тот же проницательный вдумчивый взгляд. Король прочистил горло, собираясь с мыслями, ибо чувствовал, что все взоры в комнате устремлены сейчас на него.
— Сказать спасибо, — выдохнул владыка.
— Ха-а? — протянула Данан. Стенн с выпученными глазами дернул плечами вверх — в беззвучном смешке. Зато Жал захохотал в голос — второй раз в жизни.
— Благодарные короли — что может быть абсурднее?
— Главное, чтобы эта благодарность не сулила нам проблем или кончины, — с жирным намеком сказала Эдорта. И еще более жирным намеком покрепче взялась за меч.
— Думайте, что хотите, — изрек Даангвул. В его голосе таилась обида. Он тут, понимаешь, лично явился поблагодарить, а они…
— Ваша подозрительность не лишена оснований, — произнес Йорсон. — Мы не были с вами откровенны с самого начала…
— Это уж точно, — вставил Дагор, впиваясь Йорсону взглядом в затылок. У этого натурально отрос зуб на командора за сокрытие правды. Видать, прежде они были друзьями.
— … но у нас были причины.
— У всех есть какие-то причины и какие-то основания. — Данан взяла на себя то ли смелость, то ли труд, пресечь душещипательные разговоры. — Если спросите нас, — она взглядом окинула старых товарищей, — то у каждого за плечами тоже есть история, а то и не одна. Мы не лезем с рассказами и с вопросами даже друг к другу. Не полезем и к вам. Владыка Транадор, — обратилась к королю. — Мы можем рассчитывать на вашу помощь?
Даангвул обратился к Таламрин, поднялся на ноги, положив руки на рукоять упертого в пол молота.
— Бесспорно, — королевским жестом кивнул он. — Как и на наше гостеприимство. Для всех вас, — серьезно сказал он, задержав взгляд на эйтианском убийце.
Жал не удержался и хмыкнул:
— Ты сам это сказал, владыка Транадор.
Даангвул дрогнул — внутри сильнее, чем снаружи. Но слов своих брать назад не стал.
— Если мы станем встречаться во дворце и тем более уединяться с вами, каждый первый начнет трещать, что вы — мои наймиты, — сказал король тверже и тише прежнего. — А если я вас нанял, значит, было что скрывать. А раз было, что скрывать, значит, Эдрик был не так уж не прав, и можно попытаться занять его место в оппозиции власти, чтобы стать властью самому. На троне и рядом с ним никогда не бывает тихо, но усиливать бурю собственными руками я бы не стал. Поэтому Дагор проводил меня к вам.
— Мало, что благодарный, так еще и дотошный какой, король Транадор, — с некоторым недоумением протянул Хольфстенн.
— Не буду спорить с вашим мнением о себе. Помните главное — мы делаем одно дело. Я отдал распоряжения охране, вы можете попасть в библиотеку хранителей всем составом в любое время. Так надолго, как потребуется. Я оставлю с вами Йорсона для связи. Сегодня уже поздно, а завтра вечером будет большой праздник в честь тех, кто пал, и тех, кто вернулся. Народу нужно ободриться. Я выделю вам почетные места и восславлю, но старайтесь не подходить ко мне, чтобы не
