он распустил и стянул один сапог, потом другой. Закончив, поднял голову и снова встретился взглядом с глазами цвета хвои. — Считай это пониманием, если хочешь.
— Пониманием в чем?
— В том, что ты просто стараешься сделать все от себя зависящее, но остальные все равно смотрят на тебя, как на монстра. Хотя ты не выбирала это. Ты ведь не выбирала?
Жал поднял Данан на ноги и принялся раздевать дальше.
— Нет, — отозвалась чародейка. — Во всяком случае, в любом выборе, который мне приходилось делать в жизни, всегда пристраивалась чужая выгода или безопасность.
— Кроме меня?
Данан выдавила усмешку:
— Уже не знаю. В начале выбрать твою жизнь было самым что ни на есть корыстным умыслом.
Жал, стягивая с женщины рубашку через голову, хохотнул. И Данан вдруг поймала себя на мысли, что наедине с ней он часто улыбался, подшучивал, смеялся в открытую.
— Уже тогда надеялась затащить меня в постель, а? — лукаво выгнул брови.
— Тогда я надеялась затащить в постель Дея. — Губы Данан тронула мимолетная улыбка.
— Я рад, что ты передумала.
«Рад не потому, что я выбрала тебя, а потому что поумнела?»
«Да»
— Быть с ним казалось естественным после смерти Реда, — призналась женщина. — Вроде, кто, если не он? Но… — Данан осеклась, в беспомощности вскинув глаза на эльфа. Но — что? Но если бы я хотела быть с ним с самого начала, Ред бы вообще не мелькнул на любовном горизонте? Но быть с ним, потому что больше не с кем, показалось самой дурацкой идеей из всех, что у меня были?
Данан не могла найти слов к своему «но». Но — Жалу они и не потребовались: он все понял сам.
Эльф развязал на женщине штаны, стащил вниз. Потом исподнее — без всякого интимного намека. Осторожно взял за руку и подвел к бадье. Данан коснулась воды, опустив ногу по щиколотку. Разочарованно вздохнув, залезла вся.
— Холодная, — прокомментировала женщина. — Сейчас.
Пока Жал раздевался тут же, чародейка прямо пальцем в воздухе перед собой нарисовала линии узора прогревающего заклятия. Жал посмотрел на это, застыв с собственным сапогом — частично в руках, а частично еще на ноге. Магическая печать, зависшая в воздухе, вспыхнула и развеялась снопом оранжевых искр. Спустя несколько секунд от воды повалил пар.
— Я люблю не очень горячую, — заметил Жал, чтобы хоть как-то оправдать свое замешательство, когда понял, что Данан с интересом таращится на его позу.
— Я все думаю, как Фирин ухитряется лепить печати на людей? В смысле — восстанавливающие печати и исцеляющие — это одно, им положено быть на поверхности, но отложенный щит…
— Ты в самом деле постоянно об этом думаешь? — спросил эльф. — Или стараешься об этом думать, чтобы отвлечься от того, о чем думаешь на самом деле?
Данан усмехнулась: проклятье, он читал её легче, чем она фолиант Дома Кошмар для новичков.
— Ты замечал, что мы очень часто общаемся одними вопросами?
Жал затих с одеждой. И ему вдруг показалось, что чародейка услышит, как стучит его сердце.
— Просто ответы, которые приходят нам на ум, одни и те же. Мы бережем время, не отвлекаясь на них, — сказал эйтианец. Он закончил раздеваться и залез следом, расположившись у Данан за спиной.
— Не думала, что ты будешь так спокоен после всего, что случилось.
— Эм? — вопросительно протянул Жал. Он намеренно с усилием оттолкнул Данан, окуная с головой. Потом вытащил, переложил женщине на плечо отросшие мокрые волосы и стал растирать шею и затылок. У Данан непроизвольно сжались ноги, хотя близость была откровенно последним, что приходило ей сейчас в голову.
— Я думала, ты первый среди остальных захочешь оторвать мне голову. Почему ты пошел со мной? Сейчас, я имею в виду.
— Потому что все остальные боятся находится рядом с тобой, — прямо ответил Жал.
«Знает на собственной шкуре» — подумала женщина, закрывая глаза и припадая затылком эльфу на плечо. Он точно в борделях не только убивал — руки у него были столь же чуткими, сколь и смертоносными.
— А я-то уже надеялась, что ты, наконец, привязался. — Данан постаралась усмехнуться, но получился полу-выдох, полу-стон.
— Живи я поменьше, я бы привязывался, — сказал эльф. — Но как я могу, зная, что ты умрешь прежде меня?
Данан все-таки повеселела — настолько, что, оторвавшись от расслабляющей ласки, обернулась в руках убийцы:
— Кто знает? Вдруг Дей прибьет тебя раньше архонта?
Жал протянул пальцы и невесомо коснулся женской щеки — так дотрагивается ветер до облаков. Она все еще шутит, подумал эльф. Она все еще не сдается.
Мужчина насупился, дрогнув весь. На его лице, как на пергаменте, отобразилось с десяток эмоций разом. Он обхватил лицо чародейки ладонью, наплевав, что уступил себе и обнажился перед ней. Данан часто думает, как он, видит, как он, и даже слова тянет — как он! Облизав губы, эльф припал лбом ко лбу женщины, соприкоснувшись при этом носом с её. Сейчас она — просто Данан, чародейка из Смотрителей Пустоты. Но в иные моменты — Жал ловил их уже десятки раз! — ему казалось, что он смотрит в свое отражение.
— Мы уже проверяли. Не прибьёт. — Эйтианец постарался усмехнуться, но в голосе просочилась предательская клятвенная нота. Такая, какой обещают обязательно вернуться с войны живым и целым.
Глава 11
Было светлое позднее утро. Настолько позднее, что до полудня оставалось — рукой подать. Королевский дворец после празднования был тих — почти все гости еще спали, только слуги еле слышно сновали по коридорам и залам, убирая разор веселья.
Хеледд и Брайс сидели, как повелось, в кабинете последнего. Королева выглядела до неприличия довольной — лоснилась, как натертый опал. Стратий Молдвинн поглядывал на это с легким скепсисом: а все ли хорошо?
— Сверкаешь так, будто Стабальт подохла сегодня ночью, — предположил Брайс, располагаясь поудобнее. — Или все дело в том, что эти её жеоды с аметистами благотворно повлияли на твое женское здоровье?
Королева выгнула и брови, и рот.
— Стратий Брайс Молдвинн пошутил? Мне не показалось?
— Издевайся, сколько тебе нравится, — махнув рукой, дозволил стратий. — Ну так что там? Что за вести?
— Вести прекрасные, отец, — промурлыкала Хеледд, расслабляясь и откидывая голову на спинку стула. — О, просто великолепные! Наши шпионы проникли в лагерь Айонаса, — просмаковала королева и с торжеством посмотрела на отца.
Брайс, схватившись за подлокотники, с загоревшимся взглядом подался
