с тёмными силами участвует семитская богиня Солнца
Шапаш: она помогает воскресить громовержца и бога плодородия Балу, чтобы тот одержал победу в повторном поединке с богом смерти Муту.
Аполлон сражается с Пифоном, своей прежней ипостасью.
И герои также не минуют соприкосновения с потусторонним бытиём: Самсон отправляется в стан врага, Геракл и Гильгамеш вынуждены спускаться в подземный мир. Нисходит туда и Эней, чье имя значит ("хвала, слава"): основатель нового италийского города взамен разрушенной Трои, который получает там пророчество о своём будущем пути и судьбе своих потомков. В честь него назван астероид Aneas. символизирующий волю личности исполнить в жизни предначертанную ей роль, — и образ личного предначертания подводит нас к Львовскому понятию индивидуальности.
Есть гипотеза, что образ Орфея, выводящего из Аида "далеко сияющую" Эвридику, ведет начало от Солнца, спускающегося под горизонт и вновь выходящего из-под земли. Подобно тому, как Солнце разгоняет силы мрака, Орфей усмиряет своим пением злых духов. Власть над душой чарующего и тоже во многом потустороннего искусства музыки символизирует астероид Ortheus. Есть и астероид Eurydike, обозначающий преданность в неблагоприятных обстоятельствах и шанс возрождения к новой жизни.
В сказках могучие герои также нередко ищут путь в подземное царство, спасая своих невест от дракона, как Орфей стремился спасти Эвридику, и возвращаются на землю с удвоенной силой, которая служит потом основой их царствования на Земле. Эти сказки подспудно содержат ту мысль, что земные возможности человека ограничены и ему приходится черпать силу из скрытых сфер. Психологически подобные образы добровольного героического путешествия в потусторонний мир можно трактовать как выявление скрытых мотиваций. В гороскопе транзиты Солнца к Плутону часто провоцируют конфликт, но несомненно служат пробуждению незадействованной энергии человека и приносят ощущение регенерации.
Боги имеют перед героями то преимущество, что сохраняют акцент на давании и дарении, которые порой утрачивают люди в погоне за силой. Так, шумерский бог Солнца Уту ("сияющий, светлый, день"), личный покровитель эпических героев, каждую ночь опускается в царство мёртвых, принося им свет, тепло и еду. Как и другие солнечные боги, он побеждает чудовищ мрака и срубает мировое дерево — акт тоже героический, отразившийся в индийской религии в образе срубания древа ашваттхи, останавливающего колесо перевоплощений. Зачем богу Солнца срубать древо жизни, заботливо посаженное богом Неба и почитаемое Громовержцем? Это можно трактовать так, что солнечный герой выступает против прежнего порядка мироздания, поскольку устанавливает свой. Он кладет конец динамическому развитию — росту мирового древа, поскольку формирует незыблемость порядка жизни в рамках Солнечной системы или Земли. Здесь можно вспомнить, что Лев — стабильный знак.
А сам природный образ мирового древа, хранящего мироздание, начинает мыслится творением человеческих рук — осью, столбом, вокруг которого на привязи ходят солнечные кони. Так, слою ашваттха переводится как "лошадиная стоянка", и германские ритуальные столбы, символизирующие мировую ось, назывались именами коней Хорсы и Хенгерста. Столпом неба называют индийского Сурью. Естественно представить, что небосвод поддерживают ветви дерева. Но чтобы это делал катящийся по небу диск? Как могли древние индусы прийти к идее гелиоцентризма? — если даже современные люди, вооруженные знанием науки, когда дело касается символики нашего сознания, не вполне представляют себе, что Земля вращается вокруг Солнца, а не Солнце — вокруг Земли!
Чтобы представить такое, нужно кардинально изменить мировоззрение, отойти от внешних образов и обратиться к внутренним причинам существования. Тогда мы представим себе, что физическую реальность вокруг нас удерживает невидимая сила вращения — подобно тому, как вращение планет вокруг Солнца образует солнечную систему. Эта неощутимая сила организует нашу жизнь вокруг себя независимо от внешних представлений о ней (мировоззрения Юпитера), что и делает архетип Солнца центральным образом Зодиака.
Образ этой центростремительной силы хорошо отражает концепция самости у Юнга, родившегося под знаком Льва[102]. Самость (самобытность, self) организует куски человеческой личности вокруг невидимого центра, и без этого организующего начала личности угрожает распад. Как показывают сны и образы культуры (европейские иконы или индийские мандалы), в этом центре раньше помещалось божество, единое для всех носителей некоей культурной традиции (архетип Юпитера). Но в процессе развития индивидуальности людей каждый человек обретает внутри себя личного бога. И теперь в подсознании людей этот Центр символизируют самые разные природные и абстрактно-геометрические образы — возвращая нас к солнечному пантеизму, который становится опорой независимой божественности каждой личности.
Нахождение своего центра — по Юнгу, индивидуация — грандиозный процесс. Не так просто понять, что такое наше солнечное, истинное человеческое "я", великое и героическое "я" Самости, отличается от поверхностного образа, который мы привыкли считать собой: который сформирован прежними юпитерианскими традициями социума и навязан нам с детства как некая внешняя роль. И эзотерическая астрология А. Бейли называет эзотерической планетой Льва само Солнце — традиционный управитель этого знака. Эго говорит о том, что высшая роль Солнца отличается от его обыденной функции — само собой разумеющегося посылателя энергии.
Понятие энергии наиболее просто и даже низменно ("сила есть — ума не надо"). Но обрести в себе неиссякаемую солнечную творческую силу, которая делает человека великой личностью, непросто. Тем более сложно сохранить в себе творческий жар в неблагоприятных условиях конфликта, когда общество перестает поддерживать личность, уходящую с общепринятого пути. И ещё тяжелее добиться, чтобы эта творческая искра продолжала гореть за пределами жизни и смерти. Воистину, Солнце — самое труднодоступное и великое понятие Зодиака. Согласно Юнгу, чтобы обрести в себе свой центр, человеку приходится совершать внутреннее путешествие в глубины подсознания — подобно героям мифов и сказок, которые для достижения цели своего пути вынуждены были спускаться в подземный мир.
КОНФЛИКТ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ И ОБЩЕСТВА
Обращение к внутреннему миру Плутона приносит героям солнечного архетипа силу страсти, направленную на исполнение своих желаний. Внешняя воля корректирует их, направляя энергию в объективное русло (Вулкан). Совершая работу по преобразованию реальности (Прозерпина), поток энергии иссякает, разбиваясь о преграды существующей организации мира и лишаясь поддержки изнутри. Требуется новая природная искра божественной молнии (Юпитер), чтобы пробиться сквозь плотные тучи костной материи и пробудить её потенциал. Однако солнечный луч человеческого разума тоже пробивается сквозь эти облака, и это делает человека героем, подобным громовержцу. Подобно Беллерофонту, взлетающему над Землёй, разум побеждает химер, и солнечный герой пытается взять на себя весь земной круговорот, которым в мифологии правит громовержец. Поэтому представители солнечного архетипа часто выступают соперниками главы пантеона, хотя ещё не могут его победить.
В конфронтации бога Солнца и громовержца, которая иногда предстаёт в виде борьбы "золота и серебра", всегда побеждает громовержец, и солнечный бог вынужден уступить
