при старце роль секретаря, сторожа и слуги. – Куда девать-то?
Амвросий думал недолго:
- Половики – в людскую, девку сюда. Глянем, что там у Василины за девка. Небось, опять дурнушку какую прислала… Погляди-им!
Зайдя в келью, девушка поклонилась в пояс, благоговейно глядя на старца – заместителя самого Господа на сей грешной земле, строго, го справедливого, властного и, вместе с тем – доброго... именно так хотелось верить.
Амвросий встретил юную гостью ласково, взял за рукав, вывел на середину кельи, под мягкий, льющийся из небольшого, забранного слюдою, оконца, свет.
- Как твое имя, девица?
- Онфиса, отче.
- Доброе имя… и сама ты… А ну, плат-то сыми! Сыми, сыми – передо мной-то – не грех!
Онфиса послушно сняла платок, застыдилась, опустив очи долу. Светлые волосы ее, забранные на лбу тоненьким ремешком, мягко струились по плечам.
- Хороша ты, дева… хороша… - заглянув девчонке в глаза, одобрительно покивал старец. – И работаешь добре, Василина-книжница на тебя не жалуется. За то хочу тебе счастие дать! Посейчас погляжу – достойна ли? Нет ли на теле твоем какого бесовского знака? Скидавай с себя все – предо мной в том греха нету!
Вздрогнув, Онфиса нерешительно расстегнула пуговицы на кофте, сняла… дотронулась до лямки сарафана…
- Скорей, скорей дева! – осклабясь, поторопил Амвросий. – Не оной тебе счастье обещано. Все сымай, все!
Покраснев, девушка скинула сарафан… а вслед за ним, закрыв глаза – и рубаху, оставшись в одних теплых шерстяных штанах, что даже девы носили под юбками морозной зимою.
- Ай, помогу, давай…
Пав на колени, святый отче стянул с девчонки штаны и, облизнувшись, провел ладонью по гладкому телу… закорузлыми пальцами потрогал белю грудь…
- Красива ты, дева… достойна счастия… А ну-ка, на лавку вон, ложись!
Офиса вспыхнула, прикрываясь руками:
- Я… я не хочу, отче!
- Надо, дщерь! – старец же рассупонил штаны, маленькие, плотоядно распахнутые глазки его светились похотью. – Ложись, ну!
- Н-нет… - дрожа ем телом, с неожиданной твердостью заявила девчонка. – Нет! Не можно.
- Ах, не можно?! Ты чего такое несешь, щучья дочь?! Ах ты ж… - разъярившийся старец, ударил Онфису по щеке тяжелой свое ладонью, повалил, навалился, лапая юное гибкое тело… Девушка вскрикнула и вдруг хватила Авмросия ладонями по ушам, да так, что старец, заверещав от боли, отпрянул…
В этот момент в дверь кельи заколотили, так, что едва не выбили.
- Какой черт там ломится?!
- Беда, отче! Солдаты!
- Солдаты?
Вскочив на ноги, похотливый старец поспешно натянул штаны, прошипел, обернувшись:
- Одевайся, щучина! Опосля с тобою договорим… никуды ты не денешься! Никуды.
Они прибежали в мирскую вдвоем – Вейно и Онфиска – дрожали, взявшись за руки.
- Ох, Андрей Андреич! – поклонился отрок. – Не к кому нам теперь обратиться – токмо к тебе. Святый отче и Василина-книжница, они… ой… дальше не знаю, как и сказать.
Вейно потупился, закусил губы…
- Я скажу! – выйдя вперед, решительно заявила Онфиса.
Голубоглазая, с непокрытой головой, с золотистыми, растрепанными волосами, она была чудо, как хороша.
- Святый отче восхотел меня жены вместо. Как Олена, подруженька… а Олену потом – в прорубь. Я не хочу! Я… у меня вот… Вейно… А его Василина-книжница… - Онфиса вздохнула. – Теперь совсем со свету сживет. Бежать нам надо, Андрей Андреич! Поможи!
- Что ж, ребята, вы обратились по адресу! – глянув в окно, усмехнулся капитан-командор. – Главное – вовремя. Я и сам собрался уйти – что-то мне в гарь-то не хочется. Да и вам, думаю, еще не пора.
- Нам – в гарь? – Вейно хлопнул глазами. – Но… мы ведь вроде бы не достойны…
- Достойны – не достойны, это все слова, - цинично прищурился Громов. – Сами подумайте – куда ж вас потом, после… гм… использования девать-то? Чтоб не болтали, чтоб слухи не шли. Нет человека – нет проблемы. Удобно! И часто у вас гари устраивают?
- Почитай, кажный год. Как и сейчас - в обетованного креста праздник, а он через неделю уже – тогда и гарь.
- Ну, за неделю успеем… Знаю, они и меня хотят – в гарь… Чего там, на улице-то забегали? Случилось что?
Онфиса всплеснула руками:
- Ой, Андрей Андреич – случилось. – Солдат в лесу видели! Кейко-охотник говорит – они в Кумове уже.
- И далеко ль это Кумово от вас?
- Да недалече…
- Ну, так тем лучше! – Громов потер ладони. – Сейчас в сутолоке-то и уйдем.
Подростки переглянулись в неподдельном ужасе:
- К солдатам?!
- Да, к солдатам, - Громов поспешно накинул армяк.
- Но… они же – антихристы! Они ж нас…
Андрей недобро прищурился, не ждал, что этих юных дурачков еще придется уговаривать. Ишь ты – «антихристы»!
- Нет, конечно, вы можете остаться здесь. Ты, Вейно – при Василине, Онфиса – со старцем… Как?
- Нет! – сверкнув глазами, Онфиса решительно взяла парня за руку. – Мы уходим.
- Тогда что время терять? Вперед!
Пользуясь поднявшейся суматохой, беглецы выскользнули из деревни незамеченными… Почти незамеченными. Просто, когда пробирались к реке между баньками, не обратили внимания на согбенную фигуру Гарпи, вдруг выглянувшей из-за угла и проводившей всю троицу долгим заинтересованным взглядом. А потом Гарпя побегла к Василине-книжнице…
Первый погоню заметила Онфиса: оглянулась, всмотрелась, вскрикнула:
- Вон там, сзади, в ельнике… За нами идут!
- Может, просто охотники? – вглядываясь в стоящий темной заснеженной стеною лес, шепотом возразил Андрей.
Вейно тоже всмотрелся:
- Не-ет! Слишком уж быстро идут, не хоронятся. Вон, глухарь вспорхнул… а вон – синицы…
Громов осмотрелся вокруг и резко свернул на большую поляну.
- Куда мы? – догнав, вскрикнула девушка. – Они ж нас там увидят!
Капитан-командор отмахнулся:
- От охотников и в лесу не спрячемся. По следам найдут… или – нет?
- Найдут, - со вздохом признался Вейно. – Окружат.
- Тогда хоть увидим, сколько их. До Кумова далеко?
- Версты две… Но мы не уйдем – догонят, - Вейно покусал губу. - Вона, близко уже. А часть, наверняка, в обход пошла – по тракту.
- А другие тропинки в Кумово есть?
- Дак, как не быть.
Громов посмотрел на Онфису:
- Что ж – беги, девочка! А мы уж тут отвлечем, задержим.
- Но…
- Беги! Иначе не спасемся!
Кивнув,
